которым он угрожал офицеру Джолин, офицеры, производившие арест, конфисковали пистолет, который он носил с собой в тот мартовский день. Это был стартовый пистолет итальянского производства. Нападения Рэнди Вудфилда на женщин вышли далеко за рамки эксгибиционизма. Сначала Рэнди было предъявлено обвинение в ограблении первой степени, но затем обвинение было смягчено на ограбление второй степени 29 апреля 1975 года. Обвинения в оральной содомии, предъявленные предыдущими жертвами, были сняты. Вынесение приговора назначили на 4 июня, но сначала дело было передано в Диагностический центр департамента людских ресурсов штата Орегон. Он обсудил свою «проблему» с государственным психологом в тюрьме Роки-Бьютт.
Рэнди признал, что он «полностью виновен» в преступлении против женщины-полицейского Джолин, и сказал, что ему «очень жаль и очень больно» из-за того, что он стал причиной стольких проблем. Он, казалось, испытал почти облегчение от того, что его поймали, и предположил, что у него, возможно, возникла проблема, которая потребует госпитализации.
По словам Рэнди, его жизнь «рухнула» три года назад из-за его «сексуальных проблем». (Это было во время его первого ареста за непристойное обнажение.)
Рэнди рассказал о том, как в колледже он обнаружил, что не может справиться со своей сексуальностью, и чувствовал, что ему сильно «не повезло». Он потерял любимую девушку, у него украли машину и он бросил колледж. Затем, по его словам, он встретил двух религиозных друзей, которые познакомили его с христианской верой. Он обвинил в своих нынешних проблемах с законом собственную неспособность следовать вере. Но что касается секса, он настаивал на том, что импульсы, вызывающие одержимость, вышли из-под его контроля.
Он не был уверен, почему не может контролировать себя с женщинами; он не принимал наркотики и алкоголь с тех пор, как стал христианином в 1972 году. Он сказал, что принимал стероиды, и предположил, что, возможно, стероиды усилили сексуальные влечения.
Что касается досуга, он перечислил только музыку – игру на аккордеоне, спорт и чтение религиозной литературы. Он упомянул, что пытался сократить свою активность на свиданиях, поскольку думал, что лишение себя сексуальных возможностей поможет ему сдержать свою страсть к женщинам.
В финансовом плане у него ничего не было. До ареста на банковском счете у него лежало 57,50 доллара, но он передал их своему адвокату. Он задолжал почти три тысячи долларов кредитному союзу телефонной компании за школьный кредит и триста долларов своим родителям за бензин, необходимый для поездки в Грин-Бей.
Рэнди Вудфилд в беседе с государственным психологом говорил мягким, хорошо поставленным голосом. Он казался смирившимся и подавленным. Он предпочел тюрьму до конца жизни – или даже смерть, – если это будет означать, что он не сможет продолжать свои сексуальные похождения. Он хотел начать лечиться как можно скорее, хотя раньше никогда не обращался к психологу, и это было обязательным условием его испытательного срока. Он настаивал на том, что ограбил женщин только потому, что нуждался в деньгах и был «слишком горд», чтобы занимать у своей семьи. Однако эти ограбления в сумме принесли ему меньше двадцати пяти долларов.
Рэнди Вудфилд прошел краткий тест на интеллект и неожиданно набрал низкий балл. Этот тест показал, что коэффициент его интеллекта около 100. Если результат был точный, то это означало, что его ждали значительные трудности в колледже, и он не мог бы оправдать грандиозные ожидания, возложенные на него.
Аспектами личности Вудфилда, которые встревожили эксперта, были его отстраненность от своих преступлений и тот факт, что он пользовался ножом и фактически прикасался к своим жертвам. Эти факторы отличали его от типичного эксгибициониста. Вполне возможно, что за этим скрывался психотический мыслительный процесс, который было нелегко обнаружить. Почти фанатичная увлеченность Рэнди религией могла быть опасным признаком.
Вывод, сделанный по итогам психологической экспертизы, гласил: «По моему мнению, проблема мистера Вудфилда настолько глубока, что представляет очень серьезную угрозу для общества, и хотя амбулаторное лечение действительно могло бы обеспечить ему больше возможностей для лечения, на мой взгляд, оставлять его на свободе слишком рискованно. В интересах безопасности общества он должен находиться в специализированном учреждении. Однако шансы на успешное лечение в таких условиях довольно малы».
Это была настоящая «уловка-22». Рэнди Вудфилда можно было успешно лечить, не ограничивая его свободу, но, оставаясь на свободе, он был слишком опасен. С другой стороны, в условиях ограничения свободы шансы на успех лечения значительно понижались. Он уже продемонстрировал, что самостоятельно за лечением не обратится, если только его не принудят к этому. Никто – ни один человек – понятия не имел, насколько опасен Рэнди.
Десятого июня 1975 года Рэнди приговорили к десяти годам заключения в тюрьме штата Орегон за вооруженное ограбление. Судья округа Малтнома, вынесший приговор, выразил несогласие с тем фактом, что обвинения, связанные с сексуальными преступлениями, были сняты. Он высказал мнение, что Рэнди Вудфилда следует поместить в программу для сексуально опасных преступников в штате Орегон, то есть в психиатрическое отделение больницы вместо тюрьмы штата.
Тем не менее Рэнди присоединился к остальным заключенным в тюрьме города Салем. Годом ранее мир принадлежал ему; он мог стать игроком основной команды «Грин-Бэй Пэкерс». Теперь он был всего лишь осужденным, над головой которого висели десять лет заключения.
Куда делись все эти успехи?
У Рэндалла Вудфилда теперь был другой номер, не двузначный, украшающий футбольную майку, а более длинный: OSP 37376. Он не был послушным заключенным и получил несколько дисциплинарных штрафов во время своих первых месяцев в тюрьме. Он считал, что не заслужил такого обращения и не собирался подчиняться правилам. Охранники предупреждали друг друга, что Вудфилд «ведет себя плохо».
И еще одно обстоятельство по-настоящему злило Рэнди в тюрьме штата Орегон. Его возмущало, что некоторые охранники были женщинами; он считал несправедливым, что женщины охраняют заключенных-мужчин, тогда как охранники-мужчины никогда не назначались в корпуса для женщин-заключенных. Его особенно раздражало, что женщины-охранницы имели свободный доступ в душевые и туалеты.
– Меня посадили за непристойное обнажение, и вот женщина-охранник наблюдает, как я отливаю. Какая злая ирония, – рассказывал он детективам годы спустя.
На сеансе групповой терапии, спонсируемом больницей штата Орегон, Рэнди разозлился, когда медсестра попросила группу поделиться с ней своими сексуальными фантазиями. Он пристально посмотрел на нее в ответ и сказал: «Давайте вы поделитесь с нами своими сексуальными фантазиями, а затем я, может быть, поделюсь своими».
Она отказалась и записала его на групповую терапию.
Другие его нарушения были более тривиальными. Он отрастил бороду – в основном чтобы позлить тюремную администрацию. В тюрьму ему контрабандой доставили высокие баскетбольные кроссовки «Найк». У него болели колени после футбола,
