Читаем без скачивания Тьма древнего леса - Александра Христова

Гр-р-р…

Миледи еще в процессе переделки рубашки удрала куда-то из комнаты, отправившись на разведку. За мышку я не беспокоился – как оказалось, даже слуга почувствовал, что Миледи является не экстравагантным экземпляром нечисти, а фамилиаром.

Попросив напоследок проводить меня в малую изумрудную столовую, я последний раз бросил на себя взгляд в зеркало и, скривившись, двинулся на образцово-приказательный завтрак. Должен же я показать, что не только в окна влетать умею?

Глава 3

Кто? Я? По вашей душе сапогами? Помилуйте, да я эту душу даже не найду!

Я понял, по какому принципу был в свое время выращен дворец эльфийских правителей! Очевидно, князья руководствовались девизом: «Догоним и перегоним лабиринт Минотавра по запутанности коридоров!» Вот только я не Тесей, и Ариадны, чтобы дать мне заветный клубочек, в округе не наблюдается. Зато всяких быкоголовых, в переносном смысле этого слова, клыкастых и ушастых терминаторов с извращенным топографическим вкусом – сколько угодно! Хоть сейчас открывай цех по производству остроухой минотаврятины.

Помнится, Элли жаловался на то, что у гномов не города, а лабиринты… Не знаю, что творится в гномьих горах, но эльфийскими клубками переходов я уже сыт по горло! Да где тут выход-то, люди?! Что? Дошли? Ну, слава тебе, господи…

Завтрак же произвел на меня гнетущее впечатление.

В небольшой, до отвращения изящной комнате (я со своей встрепанной шевелюрой а-ля ведьмино помело почувствовал себя байкером, пришедшим в любимой косухе на балет), в отделке которой, казалось, сочетались все тона изумрудного, какие только могут существовать, помимо, собственно, правителя и меня была и вся рыжая семейка (не считая разве что тетушки), плюс расчесанный княжич и печально знакомый мне лысый мужик, которого вчера Элли столь ласково приголубил по макушке. А он-то что тут делает?! Или это тоже какая-нибудь важная шишка?

При виде коротко стриженного меня эльфы дружно округлили глаза и так же дружно издали недоуменное: «Э-э-э…» Ну да, по их меркам, позволить себе такие длинные волосы, какие до стрижки были у меня, да еще при этом успевать за ними ухаживать мог только либо сильный маг, либо аристократ – в общем, тот, кому не нужно горбатиться на ежедневной и тяжелой работе. Со временем это даже стало чем-то вроде отличительного знака. Длинные волосы? Аристократ или эрий[8]. Нет, бывали, конечно, и исключения, но очень редко – кому понравится, к примеру, лепить горшки или мыть полы, когда косы постоянно под руки попадаются? Или тот же Лир – недавний именинник: сможешь ли полноценно работать со стихией воздуха, когда перед глазами только развевающиеся пряди собственной шевелюры? То-то и оно…

Так что, превратив свою некогда типично аристократическую эльфийскую прическу во взъерошенное птичье гнездо, я как бы поставил свой аристократизм под сомнение. Нет, никто, конечно, меня не собирался предавать анафеме, но недоумением, смешанным с изумлением, наградили сполна! Мол, что это на меня нашло? Эльфийские чешуйчатые глюки – вот что на меня нашло. Вините их! А я тут так, мимо пролетал.

– Проходите, юноша, – первым отмер правитель. Ну, это понятно, ему по статусу положено уметь справляться с самыми разнообразными стрессовыми ситуациями – даже тогда, когда к нему на завтрак вместо ожидаемого холодного аристократа вваливается жизнерадостный малолетний ангелоподобный шкет, сверкающий дебильной клыкастой улыбкой…

Сама утренняя трапеза стала для меня чем-то вроде изощренной попытки убийства. Ну, или самоубийства – как посмотреть. Нет, все было чинно и прилично, но лысый эльф каждый съеденный мной кусок провожал таким мученическим взглядом, словно я злостно отобрал еду у жертвы Голодомора, не меньше! Как я не подавился под этими взглядами, не знаю. Каким-то чудом, наверное. Угу, и именуется это чудо банальной человеческой наглостью! Никто не смеет стоять между мной и завтраком – даже особо наглые клыкастые и лысые качки эльфийской породы. Правда, аппетит мне эта ушастая жертва анаболиков подпортила изрядно.

А самое обидное: на прочих зырканье капитана не производило ни малейшего впечатления. Мне бы такие нервы…

После этого морального издевательства правитель возжелал побеседовать. Мигом стало понятно, зачем позвали и княжича, и этого стража, и меня. Свидетелей и потерпевшего. Это что, местная система правосудия в действии? Сначала пожрать, а потом и разбираться можно? Ну-ну.

А речь зашла о Вирианиле лэар Аторре. Да-да, о той самой тетушке, которая оказалась первостатейной сволочью: мало того что едва не убила меня и крупно подставила деда (как выяснилось в ходе тяжелого разговора, папочка Элли вовсе не желал мне смерти – скорее жаждал проверить на прочность, но никак не убить), так она еще и самовольно покинула службу!

Да-да, Риа подло дезертировала: вместо того чтобы охранять княгиню, уже пару лет развлекающуюся охотой на пиратов, как эльфийских, так и прочих, она, узнав новости семейства, самовольно удрала в Лес, не поставив в известность никого. Даже ее брат не знал, что она здесь. И только благодаря тому, что она захотела избавиться от меня побыстрее, ее самоволка и открылась.

Вот это номер… Цирковой, угу. Акробатический. Финт ушами, короче говоря.

Это что же получается: Вирианилу теперь можно назвать преступницей? Судя по кислому выражению лиц родственников – да. Вот тебе, бабушка, и чинная семейка Аторре… Уголовники со стажем они! Все! Один – убийца, и не факт, что убивает только по приказу начальства, второй – убийца, третий – непонятно кто, но тоже с заморочками, четвертый – предатель родного брата, пятая – дезертир… Одна Саила нормальная. Ну, еще Гэре. Да и то не думаю, что у них нет своих тараканов в голове. Скорее я их попросту еще не заметил.

И что теперь делать? Это ж позор на весь Лес! Как же: одна из тех, на кого правитель мог положиться, – и вдруг выдала такое. Тут одним выговором с занесением в личное дело не обойдешься.

Вопрос: что делать с моей теткой?

Я рассеянно потянул себя за уже успевшую немного отрасти прядь волос, наблюдая за устроившим телепатические переговоры рыжим семейством. Вот Саила нахмурилась, глядя на упрямо выпятившего челюсть деда. Вот Рай дернул уголком рта и кивнул, а Элли недовольно насупился и, судя по горящему взгляду, явно хотел опротестовать выдвинутое предложение…

Но мне интересно, а почему меня не включили в круг обсуждения? Ладно князь – он, как я уже успел убедиться, мужик понятливый и не будет возмущаться, что в его присутствии смеют вести скрытые переговоры; ладно капитан стражей – он тут вообще сбоку припека и приглашен, видимо, исключительно для придания разговору некой официальности; ладно Лэй – он здесь только в качестве свидетеля, да еще и несовершеннолетнего; но почему забыли про меня?! К тому же у меня есть отличная идея…

– Кхе-кхе, – демонстративно громко прокашлялся я. – Уважаемые, вы ни про кого не забыли?

Что бы вы думали? Эти… эльфы даже ухом не повели! А вот это уже наглость… Ладно, пойдем иным путем.

Наколдовал миниатюрную сферу звука и вопросительно посмотрел на князя. Тот скептически смерил меня взглядом, но все же кивнул, предусмотрительно зажав уши. Его примеру последовали как его сын и капитан, внимательно наблюдавшие за нашей весьма красноречивой пантомимой, так и я, после того как отправил заклятие в свободный полет.

Три… два… один…

БАБАХ!

Рыжики повскакивали со своих мест, словно стая вспугнутых ворон, и с умиляющей синхронностью начали переводить одинаковые ошарашенно-растерянные взгляды с правителя на меня, следом на Лэя и лысого – всех дружно заткнувших уши – и так по кругу. Но, видимо, на моем лице расплылась слишком уж злорадная улыбка, раз все взгляды, перешедшие из разряда изумленных в разряд подозрительных, в итоге остановились на мне.

– Малыш, – негромко спросил дед, – ты что-то хотел нам сказать?

Гр-р-р… сколько можно?! Так, Мстислав, спокойнее, если ты сейчас начнешь душить главу Аторре, тебя просто не поймут. Вернее, поймут – Аторре как-никак! Но сомневаюсь, что правильно.

– А моим мнением, случаем, никто не хочет поинтересоваться? – подергав себя за настырно лезущую в глаза прядку, задумчиво вопросил украшенный резьбой в виде листьев потолок я. – В конце концов, именно я являюсь пострадавшим…

О чудо! Мои родичи покраснели! Да как одновременно-то! И ярко: на пунцовых лицах Аторре можно было с легкостью жарить яичницу. Или кофе варить…

Брр… Помотав головой, чтобы прогнать бредовую картинку, как я, прикусив кончик языка, старательно размещаю яичницу из трех с половиной яиц на носу у побагровевшего деда, я елейным голосом продолжил:

– Может, вы позволите мне решать, что делать с моей обидчицей?

– И какие же у тебя есть по этому поводу идеи? – скептически осведомился дед. Кажется, он сомневался, что я смогу придумать для тетки мало-мальски приемлемое наказание. Ха! Это с моей-то буйной фантазией?!