Назад — к двойной могиле со свернутым камнем. Назад — к высеченной в граните вороне и зловещему предостережению под ней: «НАШ ПОКОЙ ТЫ НАРУШИЛ НА СТРАХ СВОЙ И РИСК».
А потом, к своему ужасу, я почувствовал, что меня тянет вниз.
Вниз, во тьму. Вниз, в зияющую могилу.
— Нееееет! — завопил я. — Я не мертвый!
Но меня окружила темная земля. Холодная, твердая земля
— Пожалуйста! — кричал я. — Не хороните меня! Я же живой! Я не хочу умирать!
Я собрал все силы.
Я напрягался, как только мог.
Но не мог даже пошевелиться. А потом вдруг почувствовал себя ужасно измученным.
— Прекрати борьбу… — нашептывал чей-то мягкий, вкрадчивый голос. — Сдайся… Усни… навечно…
Уснуть навечно, подумал я. Да.
Я расслабился.
Я прекратил бороться. Я почувствовал, как вся энергия утекает из моего бесплотного тела.
Да. Уснуть навечно.
13
Где-то в вышине ревел ветер. Деревья скрипели и стонали.
Я услышал оглушительный треск; это была ветка дерева. Ветер сломал ее — и она обрушилась на могилу.
Этот звук словно бы пробудил меня ото сна.
Вернул к жизни, словно удар электрического тока.
— НЕЕЕЕТ! Я не сдамся! — вскричал я. — Я не хочу быть погребенным!
Испытав внезапный прилив сил, я устремился вверх… вверх — сквозь слой земли.
И вырвался на свободу.
Да!
Я снова чувствовал ветер. Такой холодный и свежий.
Я летал над могилами. Вихрь кружил меня над вершиной холма, швыряя то туда, то сюда.
У меня нет никаких сил, понял я.
Я не властен над собою.
Без тела я совершенно беспомощен. Лечу, куда ветер подует.
— Я хочу вернуть мое тело! — плакал я, а вихревые потоки кружили и вертели меня.
Неужели упырь действительно решил забрать мою жизнь?
Неужели он собирается навсегда остаться Спенсером Казимиром?
Нет, решил я. Он — упырь. Мое тело понадобилось ему, чтобы вырваться из могилы.
И теперь, когда он своего добился…
Теперь, когда он своего добился — что он намерен делать?
Мои родители, мои братья и сестренка… неужели они в опасности?!
Пока не выберешься — не узнаешь, — сказал я себе.
Но как? КАК?
Воу! Порыв ветра швырнул меня вниз.
Я увидел огонек, мерцающий над могильным камнем. Потом еще один. И еще.
Небольшие вспышки яркого света мерцали над каждой могилой.
А потом из тумана начали возникать темные силуэты. Фигуры поднимались вокруг меня — поднимались из могил.
Люди?
Нет. Не люди.
Тени людей. Их силуэты были бледны, почти прозрачны. Тени парили над могилами, и пустыми, безжизненными глазами смотрели в никуда.
Кружась на ветру, я в бессильном ужасе смотрел на подымающиеся фигуры. Я видел людей, старых и молодых, с иссохшей кожей и провалившимися глазами. У кого-то не было рук. У кого-то — зубов.
Некоторые практически разложились.
Молодая женщина парила над могилой. Клочья светлых волос облепили череп. На ней было бледно-розовое платье, заляпанное пятнами грязи и наполовину источенное копошащимися белыми червями.
Из могилы поднялся мужчина. Длинные темные волосы спадали вниз — аккуратно зачесанные, они окружали лишь голый череп без кожи и глаз. Из пустой глазницы высунул голову жук. Мужчина усмехнулся мне — ужасной усмешкой раздробленных челюстей.
Тень старухи взметнулась над другой могилой — и я ахнул. Блестящие серые слизни — сотни, не меньше! — облепили макушку и затылок ее пожелтевшего черепа.
Она медленно повернулась и уставилась на меня единственным глазом, уцелевшим на лишенном плоти лице.
Мужчина в гниющем черном костюме поднялся из еще одной могилы. Он поднял мертвое лицо к небу и разинул рот, словно пробуя ветер на вкус.
А потом тоже уставился на меня.
— Отныне ты один из нас, — прошептал он. Он высунул язык, черный, гниющий, и облизал изрезанные глубокими трещинами губы.
— Ты упырь, — прошептал он. — Ты кладбищенский упырь.
— Ты кладбищенский упырь, — повторила за ним и старуха, скребя пальцами затылок.
— Добро пожаловать! — прохрипел молодой человек. — Добро пожаловать в мир нежити!
— Так легенды не врали! — выдохнул я. — Упыри действительно встают из могил по ночам! И действительно парят над надгробьями!
— Да. Легенды не врали, — проскрипела старуха. — Ночами мы бродим по кладбищу. Мы не можем уснуть.
— Будь с нами, Спенсер. Пари вместе с нами над могилами! Отныне ты один из нас. Отныне ты — кладбищенский упырь! — провозгласил мужчина.
— Не хочу я быть упырем! — вскричал я. — Не хочу я парить над могилами! Я хочу вернуть свое тело!
— Тебе не вернуть твое тело, — прошептал мужчина.
— Оно пропало, — прокаркала старуха.
— Пропало… Пропало… — затянули другие упыри, поднимаясь из могил. — Твое тело пропало, Спенсер. Отныне ты — один из нас.
14
— Нееееет! — завопил я. Ветер подхватил мой крик и унес в небеса.
Безобразные, ухмыляющиеся упыри не обратили на это никакого внимания. Пока я в ужасе смотрел на них, они сформировали круг. Костяная рука лежала в костяной руке. А потом они закружились в танце.
Танец мертвецов.
Туман поблек, и темные фигуры кружились в свете луны. Неуклюже изгибались в пляске, шаркая ногами. С отвратительными усмешками на изуродованных, разлагающихся лицах.
Танцевали и танцевали, а я парил над ними.
И тут я почувствовал, как что-то тянет меня к ним. Тянет мимо них — к поваленному надгробью. Незримая сила безжалостно затягивала меня обратно в разверстую могилу.
— Нет! — закричал я. — Я не желаю быть упырем! Я не хочу жить на кладбище! Я хочу вернуть мое тело! Скажите, как мне вернуть его обратно!
Упыри прервали свой жуткий танец.
И в тот же миг неведомая сила отпустила меня.
— Он хочет вернуть свое тело! — старуха закудахтала от смеха.
— Оно пропало. — Мужчина в черном костюме выплыл из круга и направился ко мне. — Я же сказал тебе — твое тело пропало.
— Пропало… Пропало… — затянули остальные упыри.
— Да понял я, что пропало! — рявкнул я. — Но я его верну!
— Пропало… Пропало… — гудели мертвые голоса.
— Тебе ни за что его не вернуть, — заявил мужчина.
— Почему?! — крикнул я.
— Разве ты не знаешь, кто украл твое тело? — спросил он.
— Нет. Не знаю.
Хор упырей резко умолк. Никто больше не пел. Все как один они повернулись к мужчине.
— Твое тело похитил Освальд Мэнс, — сказал мужчина. — Ты опрокинул его надгробье. Ты его разозлил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
