когда вы привели маленького гибрида в свое лоно. Мэриголд станет смертью каждого из вас. Вы наслаждались богатством, правами и властью сверх всякой меры, прежде чем связались с ней. Посмотрите, где вы сейчас находитесь. Вы нищие в пещере. Стоит ли всего этого одна общая киска?
— Она стоит, отец, по-настоящему стоит всего, — усмехнулся в ответ Аксель. — Ты пытался забрать мою пару из моей постели и заполучить ее себе, но потерпел сокрушительную неудачу. Моя дорогая избранница выбросила тебя в Пустоту одним движением мизинца, и посмотри, где ты сейчас. Совсем один, нежеланный и презираемый. Даже твой бывший союзник не хочет иметь с тобой ничего общего.
Аксель указал на Люцифера. Арес метнул свирепый взгляд на Дьявола, прежде чем открыть рот, чтобы возразить моей паре, но Аксель оборвал его.
— Теперь у меня есть три настоящих брата и одна настоящая пара. У нас общее все. Мы умрем друг за друга, не моргнув глазом. И это стоит больше, чем любые богатства или могущество, которые мы могли бы получить с тобой.
Мы впятером стояли лицом к лицу с Богом Войны, наша твердая позиция придавала вес словам Акселя. Пакстон скрестил руки на груди, его бицепсы выпирали, в то время как Зак и Гектор переглянулись.
— У тебя ничего нет, — выплюнул Аксель. — Ты ничто. Но не волнуйся, отец. На этот раз никто, даже твои друзья-олимпийцы, чьим мнением ты по-прежнему дорожишь больше всего на свете, не смогут даже рассмеяться тебе в лицо. Твой позор останется с тобой навсегда, пока ты не сгниешь в Пустоте.
— Ты неправильно понял насчет мизинца, Аксель, — запротестовала я. — Я дернула запястьем. Но в следующий раз я попробую мизинец ради тебя.
Аксель с нежностью посмотрел на меня.
— Сделай это, Печенька. А теперь поцелуй меня.
— Ты, чертово отродье! — Прошипел Арес, его лицо побагровело от ярости. — Я научу тебя…
Мои суженые подняли оружие, готовые снова сразиться с Богом, и Арес сдулся, как лопнувший воздушный шарик. Он был не в той форме, чтобы сражаться с нами пятерыми.
— Побереги дыхание, Арес, если ты умный, — сказал Люцифер, прижимая рога к стене пещеры. — Ты не выиграешь бой, а я останусь в нейтралитете.
— Как ты можешь это так оставить? — Потребовал Арес. — Этот маленькая чертовка разрушила наши жизни!
— Я встречался с предательством и похуже, — сказал Люцифер. — Так что перестань ныть, Арес.
— Что за день, — сказала я. — Отец Предательства читает лекцию Богу Неудачников.
— Я не принимаю это на свой счет, хотя ты и заманила меня сюда, Селеста, — сказал Люцифер. — Напротив, я аплодирую твоей изобретательности в использовании моей единственной слабости. Однако нам придется работать сообща, чтобы победить армаду плотоядных монстров, если мы хотим выбраться из этого измерения.
Я фыркнула.
— Верно, работая с Дьяволом и Богом-ослом, никто не становится мудрее.
— Ты и твои пары поймете причины, — сказал Люцифер.
Снаружи пещеры продолжались леденящие душу завывания монстров. Хищники не прекращали свою охоту.
По иронии судьбы, единственным, кого они не хотели есть, был мой Гектор, не то чтобы я жаловалась на это. Мое сердце было переполнено радостью от возвращения моей любви. Как сказал Гектор, все, что имело значение, это то, что мы были вместе.
И я сделаю так, что мы всегда будем вместе.
— Не трать время на этих гремлинов, — сказал Гектор, потянув меня за собой в угол, который мы раньше занимали. — Я принес тебе поесть. Давайте поедим.
В животе у меня тут же заурчало, и мои избранники рассмеялись, счастливые услышать от меня этот обыденный звук. Я сердито посмотрела на них, прежде чем рассмеяться вместе с ними.
Мы удалились в наше пространство, а Зак и Аксель остались на страже. Пакстон забрал у Акселя жареного зверя и протянул мне бурдюк с водой.
— Пей, Лютик, — сказал он.
Я сделала глоток и передала его Гектору. Он выпил, а затем передал его Пакстону, который тоже сделал глоток и удовлетворенно вздохнул. Затем он подошел к Заку и Акселю, и они оба выпили по своей доле воды.
Люцифер и Арес уставились на наш бурдюк с водой с завистью и жадностью. Казалось, они были готовы наброситься на нас, чтобы забрать нашу еду и питье.
— Не надо. Даже. Думать. Об. Этом, — предупредил Зак, его жесткие, непреклонные глаза наблюдали за нашими врагами. Молния не ударила, но он восполнил эффект, крепко держа руку на мече.
Полубог Неба передал бурдюк с водой Пакстону. — Пусть Бутончик выпьет еще. Ей это нужно. Важно, что бы у неё не было обезвоживания.
Пакстон вернулся в наш угол и попросил меня выпить еще воды. Готова поспорить, что Полубоги никогда ни о ком так не заботились.
Пакстон, Гектор и я сидели на земле полукругом, разделяя жареное мясо. Я откусила кусочек от задней ножки. Мясо оказалось на удивление вкусным, как у копченого кролика. Ангел заскулил у меня за плечом, и я отдала ему оставшуюся часть ножки. Адский пес жадно набросился на еду.
Гектор прищурился, глядя на Ангела. Затем он поднялся и вышел из пещеры. Хотя я знала, что чудовища не причинят ему вреда, мое сердце все равно сжалось, пока он не вернулся целым и невредимым несколько минут спустя. Он бросил тело только что убитого монстра у входа в пещеру.
— Гончая, — сказал Гектор. — Съешь это и охраняй вход.
Он не хотел, чтобы мой Адский пес забрал у меня порцию еды. Ангел не жаловался, так как теперь ему предстояло разделаться с целой тушей. Он с важным видом подошел ко входу, присел и начал рвать свою еду. Время от времени он поднимал голову, обнажал клыки и рычал на монстров за пределами пещеры.
Иметь две головы было удобно.
— Прости, что задержался и заставил тебя поволноваться, Ягненок, — сказал Гектор, усаживаясь напротив меня. — Когда я понял, что чудовища Пустоты не проявляют ко мне интереса, поскольку я простой смертный, я убил нескольких, включая маленького монстра, которым ты наслаждаешься. Как твой старший суженый, я обязан позаботиться о тебе. Мне потребовалось некоторое время, чтобы развести огонь, чтобы поджарить это чудовище,
