– Да? – Белка вздохнула. – Может, это и к лучшему.
– Почему же?
– Вот у меня дочка вместе со мной жила… и чем это кончилось!
– Чем?
– Да представь, в нашем доме находится ресторан…
Надежда Николаевна чуть не ляпнула: «Я знаю», в самый последний момент прикусив язык. И насторожилась – Майя сама свернула разговор в интересующую Надежду сторону.
– И при чем тут ресторан?
– А притом, что она зашла туда один раз, другой, – а прошлым летом решила подработать там официанткой, познакомилась с тамошним поваром и ушла к нему жить. Вот скажи, для того ли я ее растила, воспитывала, добивалась поступления в приличный институт – чтобы она ушла к повару…
– Ну, повар вообще-то неплохая профессия, – осторожно проговорила Надежда.
– Может, и неплохая. Но, во-первых, он старше ее на восемь лет…
– Ну, это не так важно.
– Ты это говоришь, чтобы меня успокоить? Она же из-за него бросила институт, работает в том же ресторане официанткой!
– Ну, институт бросать не стоило. Образование нужно…
– Вот именно! Я ей то же самое говорю, но разве она меня слушает?
– Тут уж ничего не поделаешь! – вздохнула Надежда. – Они нас никогда не слушают.
– И это еще не все… – продолжала Майя, – этот повар сейчас под следствием. У них в ресторане умерли сразу четыре человека – представляешь, какой кошмар? И конечно, повар – главный подозреваемый!
– Да, я слышала про эту историю, – призналась Надежда.
– Да кто только про нее не слышал! Тут репортеры и полиция прямо прописались, в подъезд собственный не войти! – Майя тяжело вздохнула и продолжила: – Я ей после этого позвонила, сказала, чтобы она бросала своего повара и возвращалась домой, пока не поздно. Так она на меня накричала, сказала, что бросить человека в такой трудный момент – это подлость, и швырнула трубку… И с тех пор не отвечает на мои звонки… сразу сбрасывает.
Надежда проговорила какие-то сочувственные слова, но Майя внезапно добавила:
– А тут ей письмо из института пришло. Я не удержалась, посмотрела, что в нем. А там пишут, что она может восстановиться, даже без потери курса, если сдаст два экзамена. Хотела передать ей это письмо, но она мои звонки сбрасывает. А потом вообще отвечать перестала, представляешь – родную мать в черный список внесла!
– Так, может, зайдешь к ней на работу и передашь письмо в руки?
– Ой нет! – испуганно вскрикнула Майя. – Она со мной и разговаривать не станет! Да и я… Ты не представляешь, что она мне последний раз наговорила!
«Понятно… – подумала Надежда Николаевна. – Ни та, ни другая не хотят делать первый шаг к примирению… Странно, насколько я помню, характер у Майки всегда был хороший. Ну, жизнь кого угодно доведет… Но институт – это серьезно…»
– А знаешь что? – предложила она неожиданно для самой себя. – Хочешь, я передам ей это письмо?
– Ты? – удивилась Майя. – Но как же… это неудобно…
– Неудобно спать на потолке – одеяло падает. А я ведь говорила тебе, что не работаю, так что свободного времени у меня навалом…
Здесь Надежда, конечно, слегка покривила душой. Времени ей вечно не хватало, но очень уж ей хотелось под приличным предлогом наведаться в ресторан «Мама не горюй» и разведать там все, что удастся.
– Ну, если так, то я тебе, конечно, буду очень благодарна!
– Ну, так я к тебе завтра зайду.
– Ой, Надя, спасибо тебе. У Соньки смена с двенадцати начинается, ты поговори с ней, может, сумеешь ей мозги на место поставить… Мне это не удается!
На следующий день, в четвертом часу, Надежда вошла в ресторан с выразительным названием «Мама не горюй».
Зал ресторана был пуст, в углу тихонько разговаривали две молоденькие официантки. При виде Надежды они оживились, и одна из них, симпатичная блондинка с маленьким курносым носиком, бросилась к ней навстречу:
– Вы одна? Какой хотите столик?
– У окна…
Надежда села за стол, и официантка положила перед ней меню. Однако Надежда его не открыла, а вместо этого спросила девушку:
– Соня, а ты меня не узнаешь?
Та удивленно взглянула на нее и широко открыла глаза:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ой, это вы, тетя Надя! А я вас толком не разглядела – для нас клиенты все на одно лицо… А вы покушать пришли?
– Больше с тобой поговорить. Но кофе выпью и бутерброд какой-нибудь съем.
– Берите брускетту с креветками и кремом из авокадо, это Лёнино фирменное блюдо.
– Лёня – это твой бойфренд?
– Ну да… – Соня погрустнела. – Это вас мама попросила прийти?
– Ну, мама тоже… она за тебя очень переживает.
– Могла бы и сама прийти.
– Знаешь, это непросто. Пойми только одно – она ведь хочет, чтобы у тебя все было хорошо…
– Да, наверное, только у нас с ней разные представления о том, что такое хорошо.
– Ну, вот получить образование – это, мне кажется, однозначно хорошо. Кстати, я тебе письмо из института принесла. Пишут, что ты можешь восстановиться, если сдашь пару экзаменов.
Надежда протянула девушке конверт. Та взяла его опасливо, как будто это было ядовитое насекомое, положила в карман фартука и отправилась на кухню за заказом.
Вскоре она вернулась, поставила перед Надеждой чашку кофе и тарелку с бутербродами.
– Посиди со мной, поговорим…
– Вообще-то нам не полагается.
– Да брось ты, у вас же нет посетителей.
Соня села напротив Надежды Николаевны и понизила голос:
– Ну да… у нас недавно такой неприятный случай произошел, оттого и ресторан пустой…
Тут она прикусила язык, сообразив, что сказала лишнее.
– Да, я слышала.
– Ну вот, уже весь город знает. Понятно, что никто сюда не идет – ходят слухи, что у нас здесь массовые отравления… Ресторан уже несколько дней пустой стоит, хозяина проверками замучили, и Лёню каждый день на допросы таскают. Думают, если люди в ресторане умерли – значит, однозначно повар виноват. А при чем тут повар? Он ведь готовит из того, что ему дали. А за продукты он не отвечает. Что привезут, с тем и работает. Если тех людей правда отравили, яд мог кто угодно подсыпать, не только повар…
– А ты работала в тот день?
– Работала. Мы с Лёней всегда стараемся вместе смены брать, чтобы выходные тоже были вместе.
– И ты обслуживала тех людей?
– Ну да… – Соня удивленно взглянула на Надежду. – А почему вы спрашиваете? Просто из любопытства или… – Она вдруг сощурилась: – А это правду про вас говорят, что вы – частный детектив?
«Господи, ну она-то откуда знает? – всполошилась Надежда Николаевна. – Не иначе Майка что-то пронюхала. Надо же, а мне ничего не сказала… подруга называется».
– Не все, что люди говорят, правда, – строго сказала она. – Но все же если ты можешь мне что-нибудь про тех людей рассказать – расскажи, я буду благодарна.
– Ой, ну я все, что знала, уже рассказала полицейским…
– А теперь расскажи мне.
– Их за тем столом четверо было, две семейные пары. Одна – Василий Николаевич Моргунов с супругой… или не супругой, я точно не знаю. Хотя точно не с женой, девчонки говорили, что жена у него за границей…
– Откуда ты знаешь, как его звали? Он что, представился?
– Он сразу дал мне золотую карточку нашего ресторана, у него скидка двадцать процентов. Поэтому и знаю. И вообще, он довольно часто к нам ходит… ходил… – голос Сони дрогнул. – А другая пара – их друзья, как зовут – не знаю. Мужчина – блондин, молодой, очень интересный, одет так шикарно, часы дорогие – ужас сколько стоят! Заказывали они рулеты из баклажанов с орехами, мясное карпаччо, салат «Нисуаз», треску по-милански под сливочным соусом… остальное не помню. Потом мужчины заказали десерт, а женщины – только кофе американо, видимо, сидят на диете. Эта блондиночка, что с Моргуновым была, и правда чуть пухловатая, ей бы хорошо похудеть немножко… А вторая, брюнетка, худая как доска, так что от десерта отказалась, наверное, из солидарности.
– Что дальше было? – Надежда похлопала Соню по руке – соберись, мол, сделай над собой усилие.
