светало. Трава покрылась росой, и кровь на ней казалась такой же естественной, словно кровоточила земля. — Что случилось?
— Я… ехала на машине. А тут… это вот. Они сразу в машину заскочили и рванули. Я…
— Номер машины?
— … растерялась. Нет, не запомнила.
— Как они выглядели?
— Маски. Закрывали половину лица и улыбки… Черти. Их все зовут Чертями.
Медленно, словно крадучись, к месту подъехал ещё один полицейский фургон, на этот раз знакомый, из него начали выбираться сонные эксперты. Заметив Калинина только кивали, к нему подходить не стали — трупы их интересовали больше. Влад, падла, восхищённо присвистнул, прокомментировал достаточно громко:
— Да неужели банда? Круты, как всегда. Чётко в бошки… а этого чего изрешетили? Обидел их, что ли?
Калинин пожевал раздражённо, но даже поворачиваться не стал, продолжил допрос:
— Скажите, а вы видели, сколько было их? В масках?
Банда из пяти человек. Привыкшие к крови, к насилию и имеющие любое оружие на выбор. Черти не рискнули бы вдвоём соваться, но говорили, что девушка мертва…
— Трое, — ответила свидетель.
— Двое и девушка? — подсказал Калинин. Свидетель пожала плечами:
— Может быть, и девушка.
Калинин кивнул, развернулся. Нужно было сделать Владу замечание. Эксперты в команде часто сменялись, но если те и фанатели по Чертям, то хотя бы не афишировали этого. Владу-то что? Его работа сказать, как убиты жертвы и какие выводы из этого, он с ней справлялся. Не его задача Чертей поймать, только помочь.
— Я ведь… — свидетель вдруг заговорила, ни к кому не обращаясь, но более внятно и понятно, чем до этого, почти затараторила: — я тут ехала, следом… Если бы не Черти, эти пятеро меня бы тут убивали.
Калинина это заставило усомниться в том, что номера машины она не запомнила.
Глава 2
Ночью снился снова стеклянный гроб, только в этот раз в его стенки барабанили, угрожали что-то. Ева не вслушивалась в слова — она знала, что ничего они ей теперь не сделают. Она лежала и нежилась под этими криками как под лучами солнца.
Проснулась она уже сидящей — тело рефлекторно поднялось, рефлекторно потянулось за пистолетом под подушкой, пока она еще только-только открывала глаза. На пороге комнаты стоял все такой же домашний и взъерошенный Глеб, он же огорошил приглушенным:
— Быстро! Раздевайся!
Казалось, он пытался орать шепотом. В ее комнату быстро вошел Никита в спортивных брюках и майке, раздеваться начал так быстро, словно это ему сказали, успел бросить только недовольное:
— Мы потом все объясним.
— Да вы оба е*нулись что ли? — спросила Ева, хлопнув себя на всякий случай по щеке — вдруг снится. Нет, не снилось.
— Доверься мне, — уговаривал Глеб. — Так надо. Тебе надо просто раздеться. Трусы можешь оставить, ничего не случится. Если сделаешь как…
— Ты представляешь, что было бы, если б я раздевалась всякий раз, когда меня просили?
А вот Ник разделся, трусов не оставил — они валялись в самом центре комнаты, как половая тряпка. Ева тут же окончательно проснулась, вытащила из-под подушки пистолет, навела на него, Ник поднял руки.
— Одевайся и вали отсюда, — приказала Ева.
— Мы пытаемся тебя спасти! — скороговоркой выпалил Глеб. Подвинув его, в комнату протиснулась Кристина, и при ее появлении Глеб отшатнулся, зажал рот и нос рукавом пижамы.
— Ева, все правда в порядке, Ники безопасный, я же говорила, а вот там…
— У ворот! — раздался крик Тимура снизу. — Вы там всё?
Чтобы просто ее изнасиловать столько народу не стали бы втягивать. Инстинктами Ева почувствовала, что ей правда помогают, быстро скинула шорты, вышвырнув их на пол комнаты, к вещам Никиты, майку сняла и повесила на спинку кровати, тоже небрежно. Глеба и Кристину как ветром сдуло, дверь они закрыли. Никита спокойно забрался под одеяло, накрыл их обоих с головами и лег. Будто от воспитателя прятались, делая вид, что спят в положенное время.
— Так что происходит? — шепотом спросила Ева. Внизу раздавались приглушенные голоса.
— Это охренеть какая долгая история, пока что подыгрывай, — Ника разбирало от смеха. Не то чтобы Ева сразу поверила в то, что он ассексуал, но, похоже, его и правда нисколько не волновало, что он голый под одеялом с полуголой девушкой. Внезапно это успокоило. Ева выдохнула и перестала чувствовать себя дикообразом. Странно, с Ником было по-прежнему сложно, доходило до ругани, пару раз их разнимали до того, как начиналась драка, но происходящее сейчас Ева восприняла как задание, а в команде они вроде бы сработались.
Голос Глеба послышался уже у самой двери, потом раздался осторожный стук и она открылась. Ник сел, словно его пружиной подкинули. Ева рискнула выглянуть из-под одеяла и оцепенела при виде того монстра, от которого ее спасали. Леонид, одетый в дорогой костюм, как-то профессионально причесанный, стоял на пороге комнаты с большим разноцветным букетом в зеленой оплетке.
— Это мне? — Ник расхохотался, выбрался из-под одела и демонстративно подобрал трусы, начал одеваться.
— Я пытался предупредить, — прошептал Глеб. — Вы думали, что я вру?
— Да он же… — начал Леонид, передумал, собрался, и, выпрямившись, закончил так же галантно, как появился: — Просто зашел поздороваться и вручить букет.
— Спасибо, — сказал Никита, пройдя мимо без майки, но в спортивных штанах. Дверь в комнату закрылась. В следующую же секунду стало слышно, как там шепотом ругались, причем, судя по всему, Леонид Аркадьевич и Глеб, хотя Никита никуда не уходил. Ева без спешки поднялась, оделась в домашнее — трикотажные штаны, спортивный лифчик и футболку. Выходить не хотелось, было какое-то мерзкое ощущение. Полчаса она посидела, глядя в окно, в него же увидела, как отъезжает черная машина их начальника. Только после этого отправилась в ванную.
На нижнем этаже царила тишина, непривычная для Глеба и Ника в одной комнате. Обычно Ник пытался задираться. Что молчал Тимур Ева давно привыкла. Была снова его неделя дежурства, и подросток, хотя никто его не просил, и они спокойно могли обойтись бутербродами, делал вафли на завтрак. Ева, продираясь среди этого молчания, поставила кружку в кофемашину, развернулась, сложив руки на груди, и приказала:
— Рассказывайте.
— Чего рассказывать, он е*анутый, — прокомментировал Ник и от него это было очень странно слышать. Как говорится, чья бы корова.
— Поподробнее, — подбодрила Ева. Тимур поставил на стол перед Глебом первую тарелку, на благодарный кивок даже внимания не обратил.
— Я дольше всех в команде. За время, пока я тут, ты четвертая девушка. То, что с первой у Леонида отношения, я принял нормально. Люди взрослые, он бизнесмен солидный, девушкам такие нравятся. Она не
