— А ты, оказывается, горячая штучка, Софи, — охрипшим голосом делаю ей комплимент. — Ты мне нравишься. Продолжим здесь или уедем в подходящее место? — изучаю удовлетворённый вид девушки. — Она молчит, а значит не против продолжения игры. — Умная девочка, — глажу подушечкой большого пальца припухшие губы, улыбаюсь ей. — Скажи, что хочешь меня, Софи…
Мои пальцы скользят по шелковистой, бледной коже подбородка к шее, затем следуют к груди. Гипнотизирую взглядом глаза орехового оттенка, зарываясь пальцами в горячей ложбинке, отсчитывая в уме стук её сердца.
— Нет… — тихо шепчет, задыхаясь от переизбытка чувств.
— Ложь…
Зацепив ткань лифа, тяну вниз. Упругая грудь буквально выпрыгивает на свободу, царапая острыми сосками кожу сквозь рубашку. Отстраняюсь на пару сантиметров, при этом вжимаю возбужденный пах в её промежность. Схожу с ума от пульсации в члене. София прикрывает глаза, прикусывая нижнюю губу, едва сдерживает стон. Я довольно хмыкаю. Смыкаю пальцы на одном из сосков, прокручиваю его. В ответ раздаётся резкий всхлип.
— Я тебе не верю, Со… — касаюсь языком острой бусинки, чуть солоноватой на вкус. Облизываю её. Затем прикусываю. Два низких стона разрывают тишину. — Врунья… знаю, ты хочешь… — покрываю розовую ареолу поцелуем. Рукой касаюсь её бедра. Скольжу к резинке чулок, обжигая ладонь трением о нейлон.
— Алекс… — рвано прошептала, вонзая ногти в мою шею. Я зашипел от жжения, она сжалась подо мной. Тело задрожало. Натянулось струной. Стоит надавить посильнее и тонкая жилка лопнет с шумом, разлетаясь на куски. Не удержавшись от соблазна, срываюсь в который раз. Ныряю пальцами под мокрую полоску нижнего белья, накрывая ими влажную промежность.
— О, черррт! Со… — срывается с моих уст. В висках зашкаливает пульс. Больше не хочу игр. К черту всё! Хочу её, испытывая сильнейший зуд во всём теле. Член вот-вот разорвётся. Очертив пальцами влажную плоть, погружаюсь со стоном в жаркую тесноту, припадая ртом к груди Софии, втягивая в себя твёрдый сосок.
— Я не… ахх…
Последние выпущенные ею из горла сладкие ноты вырубают предохранители. Пальцы сходят с ума. Теряют контроль и за считанные секунды заставляют девчонку дрожать подо мной в судорогах экстаза.
— Стоп! — кричит София осипшим голосом, содрогаясь в сладостных конвульсиях, царапая ногтями кожаную обивку кресла. — Стоп… — едва дышит, — ты обещал…
Выпускаю грудь изо рта, ошеломлённый её желанием.
— Ты не можешь лишить меня финала! — возмущаюсь, поражаясь её выдержке. — Оставить ни с чем? Это не по-божески! Сжалься… Со…
Убираю из неё влажные пальцы, плотнее прижимаясь к горячему телу.
— Так нельзя, — целую мягко губы, беря их в плен на пару секунд. — Ты давала клятву Гиппократа…
— И я её сдержу, а ты… вы… ты сдержишь свою. Я не легкодоступная русская девка. Помнишь?
— Серьезно? — меня охватывает лёгкое раздражение. — Ты вроде бы кончила!? Нет? — во мне начинает бушевать огненный ураган.
— Да ты меня изнасиловал!
— Да что ты такое говоришь? Я тебя даже членом не касался! — ору, неохотно поднимаясь с девчонки.
«Дерьмо! Слово сдержу, но блять! Она меня обула, как мальчишку, развела на петтинг и послала!» — делаю глубокий вдох, — «Мать твою, девочка София!»
— Не правда! Ты едва не кончил на мне, извращенец! — садится, поправляя на себе платье. Вся такая невинная.
— Это я то извращенец? Я пришёл за помощью. Лечить зуб! Ты же хотела секса, София? Я же читал по твоим глазам! Твоё лицо меня ослепило. Ты пожирала взглядом того стриптизера! Затем дала понять, что не против, взяла и обломала! Да вы обе сумасшедшие! Не считая тех… что веселятся в соседней комнате. Где у вас туалет?
— За этим углом, — указывает направление.
«Foda-se! Merda! Я дрочил в последний раз лет в четырнадцать! Чтоб вас всех! Бабы стервы…»
Глава 5. Спасайтесь, кто может
Алекс.
Утро встретило меня очередной головной и зубной болью, не считая лёгкого жжения до красна натертого члена. Что вчера происходило под маской с веселящим газом — помню смутно. Знаю одно: сегодня я точно готов кого-то убить, и не раз! И не одну, а сразу две!
— Зараза! — прошипел, морщась от боли.
София не выходила из моей головы, даже тогда, когда я целую ночь до утра остервенело брал Аманду со всех доступных сторон. Чертова виагра сделала своё дело, раз за разом подталкивая меня к новым свершениям в постели. Усердно снимая сексуальное напряжение трахом, стёр ствол почти до крови, пытаясь облегчить свою участь.
— Ты вынослив как бык, Алекс. Что с тобой случилось? Ты будто сорвался с цепи. Чуть не порвал меня сзади. И кто такая Со? — аккуратно интересуется Аманда. Вот уже полгода она моя постоянная сексуальная партнёрша. Без претензий. Без обещаний. Чистая физиология. Никаких чувств и обязательств. Меня вполне устраивает. Её тоже.
— Ммм… вот дерьмо… — слетает с губ.
Не выдерживаю очередной приступ боли.
«Что же ты залечила мне, горе-стоматолог!?»
Хочется эту зубную фею сейчас же найти и растерзать в клочья!
Поднимаюсь с кровати, держась за щёку. Кажется, распухла. Касаться больно. Твою мать! Вот только этого не хватало. Лучше бы я вчера не захлопывал дверь кабинета перед её носом, застёгивая на ходу пояс на брюках, когда Софи пыталась сбежать. Черт меня дёрнул вернуть её обратно, в рабочее кресло, и вручить в руки бормашину после того, как зуб напомнил о себе пульсирующим током.
"Алехандро, я не смогу сейчас вам помочь. У меня руки вместе с коленками дрожат. В голове полный хаос. Вы сами осознаёте, что натворили? Довели врача до лихорадочного, почти шокового состояния. Может до утра потерпите? Я вколю мощное обезболивающее? А?.. Я… Я не смогу…" — тихо пропищала она, строя из себя невинную овечку.
Нужно было послушать Софию, но, видимо, в тот момент, залюбовавшись её достоинствами, мне очень захотелось поиздеваться над своим членом в очередной раз. Показать его несгибаемую выправку. Экскалибур, мать его! Вылитый легендарный меч короля Артура. Сам Гай Ричи мне бы позавидовал. Такие сцены режиссёру и подавно не снились.
— Прости, Аманда, я сегодня не в духе делиться новостями, — вежливо отшиваю любовницу, гася внезапно вспыхнувший её интерес к моей личной жизни.
Направляюсь в ванную полюбопытствовать. Рассмотреть изувеченный рот и то, что осталось от зубов. Нагое тело от прохлады покрывается мурашками. Вздрагиваю, стоит ознобу пронзить мою кожу. Камин давно погас. Хозяйке не было времени подбрасывать в него дрова ночью. Зато она прекрасно согревала меня своим телом. После секса воздух ещё долго оставался разгоряченным, как и мы.
Чувствую на себе взгляд, прожигающий зону поясницы. Там расплывается тепло, спускается к копчику, опоясывает до самого паха. Хотя хрен там. Дело ведь не в Аманде и не в её взгляде. Я снова подумал не о том, о чём стоило бы вспоминать. Вчера я впервые не хотел целовать свою партнёршу по сексу. Я и раньше не слишком охотно это делал, а после безумных поцелуев с русской девчонкой и вовсе разонравилось.
Почему? Хотел сберечь её вкус на губах? Меня это заводило? Хахааа! Алекс, да ты просто псих! Неужели позволишь ей ворваться в твою привычную жизнь и создать в ней хаос? Хотел бы я себе сказать нет, но стоило мне вспомнить божественный запах её кожи, как меня тут же начинало бомбить — слишком мощно, чтобы сдерживать себя с Амандой.
Спустя несколько шагов я стоял перед зеркалом и рассматривал своё припухшее лицо. Недовольно морщась, перебирал в мыслях самые крепкие ругательства.
— Чтобы я ещё раз отдал себя на растерзание в руки женщины! — прорычал, включая светильник.
В глаза ударил яркий свет лампочек. Прищурился. С трудом удалось широко открыть рот. Ничего страшного кроме припухшей десны не обнаружил. Аккуратно поставленная пломба, отлично подобранная по цвету. Вроде и ругать не за что…
«Foda-se!» — молниеносно проносится в моей голове.
