— Я добрая, я добрая, — повторял попугай визгливым голосом.
— Вряд ли кто сомневается в этом, — давясь от смеха, проговорила Мадж.
Птица распушила перья и заклекотала, поняв, что ее похвалили.
— С Джильдой была целая история, — сказал Кэйл.
— Звучит интригующе, — бросив на Кэйла быстрый взгляд, ответила Мадж.
Он вздохнул.
— Я был на холостяцкой пирушке у одного нашего парня. Хозяин дома, где Джек снимал квартиру, давно хотел отдать Джильду «в хорошие руки».
Вот я и взял ее.
Она лукаво улыбнулась, беря протянутый ей холодный чай.
— Так, значит, холостяцкая пирушка, да?
Джильда села на жердочку и стала раскачиваться из стороны в сторону.
— Какая парочка! — произнесла она скрипучим голосом.
Кэйл отпил холодного чая и отвернулся.
Мадж погрозила Джильде пальцем.
— Так где была эта вечеринка? — спросила она.
Кэйл почесал в затылке.
— Дом стоит у шоссе, которое идет вдоль берега океана. Вы не знаете, где это.
— Отдай бабки, — произнес попугай с угрозой.
— Принимая во внимание недостойный благородной леди набор фраз Джильды, я бы постаралась ее научить новым словам.
— Не ломайся, красотка, — изрекла Джильда.
Кэйл смущенно закашлял.
— Это еще что! Несколько месяцев назад Джильда была совсем невыносима. Она научилась таким выражениям у своего прежнего хозяина, грубого опустившегося старика. Зато теперь она поет песни Пресли, Синатры и Бадди Холли, — похвастался Кэйл и, услышав мелодичный смех Мадж и взглянув на ее чувственные пухлые губы, заметил, что его мысли снова потекли в опасном направлении.
— Кого вы еще приютили у себя? — спросила Мадж.
— Только Фрэнки и Джонни, — ответил Кэйл. Эти два кота появились у меня сразу, как я переехал сюда.
Когда они допили холодный чай, Кэйл проводил ее в гостиную, где уже спала Перл на своем коврике в углу у дивана.
— Вашим питомцам явно повезло с хозяином, сказала Мадж, и ее глаза в одно мгновение вдруг подернулись грустью. Ей показалось, что Кэйл был единственным человеком в мире, кого волнует то, что случилось с ней.
Уж кто-кто, а он хорошо понимал, каково оказаться одному на белом свете. Когда его мать, Джоанна Перри, работавшая в пожарной команде, погибла при тушении пожара, с ним остались его братья и отец. А когда умер и отец, так и не оправившийся после смерти жены, появилась его родная тетка. Хотя Кэйл не был совершенно одинок, ему было знакомо чувство глубокой безысходной тоски по чему-то родному и неповторимому, по чему-то неуловимому, что со временем, к сожалению, забывается навсегда. Духи, которые любила мама, когда оставалась дома, или звук ее голоса, когда она читала книги сыновьям. Теперь он едва ли вспомнит ощущение тяжелой отцовской руки у себя на плече или его веселый смех.
Ему было невыносимо видеть, как тоскует эта несчастная женщина. Желая утешить гостью, он встал и, подойдя к ней, взял ее за руки. Она посмотрела ему в глаза и обвила его талию руками. Когда он притянул ее к себе, гипс на ее запястье больно впился ему в бок.
— Вы не одиноки, Мадж, — прошептал он. — Я с вами. Вы можете оставаться здесь столько, сколько найдете нужным, пока не решите, что вам пора уходить. Договорились?
Он почувствовал, как она кивнула головой на уровне его груди, когда он гладил ее по спине, словно успокаивая маленького ребенка… но Мадж не была ребенком. Она была взрослой женщиной привлекательной наружности с обольстительными формами, придававшими ее фигуре неповторимое очарование. Формы, которые ему посчастливилось увидеть, когда он навещал ее в больнице. К которым он прикасался, когда помогал ей одеваться.
Которые снились ему ночью и о которых он грезил днем.
Она посмотрела на него глазами, полными слез.
— Кэйл, — жалобно прошептала она.
— Tec, — произнес он, гладя ее по голове, словно маленькую девочку. Утешение — вот все, что он мог предложить ей.
Внезапно Кэйл стал медленно-медленно наклонять голову, остановившись лишь в дюйме от ее губ.
Закрыв глаза, она привстала на цыпочки и потянулась к его губам. Внезапно раздался гудок пейджера.
Кэйлу и вне службы приходилось быть в состоянии боевой готовности. Судя по времени суток, произошло, вероятно, дорожно-транспортное происшествие сразу с несколькими автомобилями — на дорогах пробки, а все спешат домой.
— Извините, — сказал он, неохотно выпуская Мадж из своих объятий и доставая пейджер. На экране появились слова: «Шесть ТС на I-10», значит, его предположение было правильным. Чтобы прибыть на место происшествия, ему достаточно пятнадцати-двадцати минут, но он постарается появиться там быстрее, так как в аварию попали сразу шесть машин и каждый спасатель там на вес золота.
Заметив, что Мадж разочарована, Кэйл почувствовал глубокое удовлетворение.
— Я должен ехать, — проговорил он. — Комната для гостей, где вы будете жить, находится внизу. К сожалению, единственная ванная, где все в исправности, находится наверху, — добавил он и направился к двери.
— Что мне надо сделать во время вашего отсутствия? — остановила его Мадж, когда Кэйл уже собрался открыть дверь. — Может, покормить Перл?
— После еды она любит часа полтора побегать по пляжу, — ответил он, взглянув на часы. — Дайте ей горсть сухого корма, если я не вернусь к семи.
Корм лежит в высоком буфете рядом с холодильником. Когда вернусь, я с ней погуляю.
Он вышел, даже не сказав «до свидания» и не обернувшись на прощание. Когда он сбегал по железобетонной лестнице вниз, ему пришла в голову неожиданная мысль — впервые за долгие годы он может подумать о чем-то другом, кроме работы. О женщине, которая будет ждать, когда он вернется домой.
Глава четвертая
Столкновение шести машин на оживленных улицах Лос-Анджелеса могло привести к тяжелому ранению попавших в аварию людей, а то и к летальным исходам. Когда Кэйл и его напарник Брэди прибыли на место дорожно-транспортного происшествия, двоих наиболее тяжело пострадавших уже отвезла в больницу другая бригада «скорой помощи».
Хотя один из оставшихся водителей все еще находился в состоянии шока, так как был зажат между двумя покореженными автомобилями, Кэйл считал, что парень родился в рубашке, потому что тот отделался лишь переломом большой берцовой кости, не повредив жизненно важных органов. Из того, что рассказал постовой, Кэйл сделал вывод, что этот водитель был обречен на верную смерть, так как вылетел через лобовое стекло на головную машину в тот момент, когда в нее врезалась третья машина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
