Водителю третьей машины также повезло: он отделался лишь переломом руки и двух ребер. Остальным пострадавшим была оказана врачебная помощь прямо на месте происшествия, после чего их отправили в Медицинский центр для дальнейшего обследования и, если потребуется, лечения в стационаре.
Имея за плечами шесть лет работы на «скорой помощи» в команде спасателей, Кэйл с полным основанием считал, что это дорожно-транспортное происшествие могло закончиться куда более плачевно. Но, к счастью, все обошлось: никто не погиб, никто не попал в реанимацию. Их бригада могла разойтись по домам с чувством выполненного долга.
Заехав на работу переодеться, Кэйл встал под горячий душ. Он думал о доме, где теперь его ждала красивая таинственная женщина. Женщина с призывным блеском в глазах, которую он чуть не поцеловал, забыв на мгновение, что ее положение и без того неопределенно и довольно сложно. Он меньше всего хотел усложнять его, но удержаться было так трудно!
Эта женщина являлась воплощением соблазна.
И он потерял голову.
— Эй, оставь и другим хоть немного горячей воды!
Кэйл высунул голову из душевой кабинки и увидел своего старшего брата, Бена, который стоял у душа голый, лишь белое махровое полотенце прикрывало его бедра. Он прибыл на место аварии в составе бригады механиков из шести человек, и вот теперь пришел в раздевалку, чтобы, как и Кэйл, помыться и переодеться.
Кэйл широко улыбнулся.
— Извини. Я задумался.
Левая бровь Бена выгнулась дугой, придав его лицу выражение крайнего любопытства. Что касается Кэйла, то он считал, что старший брат должен оставаться в глубоком неведении, так как не собирался посвящать братьев в свои личные дела… пока. Он понимал, что в конце концов поставит их в известность, но до поры до времени все останется в тайне.
У Кэйла не было причин чувствовать себя виноватым, но от сознания, что его застали в мечтательном состоянии, словно влюбленного школьника, ему стало не по себе.
Бен промолчал и, как только соседняя кабинка освободилась, встал под душ, положив полотенце на мраморную полку. Хотя старший из братьев Перри слыл самым молчаливым, когда в семье случалось что-то из ряда выходящее, он становился чрезвычайно разговорчивым. Бен все еще считал, что, как старший брат, имеет полное право высказать свое мнение по любому поводу, не смущаясь тем, что его вмешательство может не понравиться ни Кэйлу, ни Дрю.
С посторонними Бен был сдержан и неразговорчив. Кэйл не мог припомнить, когда брат после работы зашел бы со всеми в бар выпить кружку-другую пива или присоединился бы к любителям барбекю на свежем воздухе у кого-нибудь из друзей. Однако про него не скажешь, что он не от мира сего, нет. У него всегда были прекрасные отношения с товарищами по работе, его любили за хорошее чувство юмора, и он никогда не пропускал случая разыграть кого-нибудь из сослуживцев, чем все они любили заниматься, возвращаясь на Тринити-стэйшн после серьезного задания.
Кэйл знал, что у Бена имелись свои причины держаться особняком. Когда умерла мама, Кэйлу было восемь, а Дрю всего лишь шесть лет, и Бен взвалил на себя заботу о младших братьях, которая не по плечу даже некоторым взрослым, не говоря уже о десятилетнем мальчике. Со смертью матери их жизнь коренным образом изменилась, но, по мнению Кэйла, Бен переживал эту невосполнимую потерю более глубоко, чем малолетние братья.
Нельзя забывать, что у Бена на руках остался вдобавок убитый горем отец, пристрастившийся к вину в надежде забыться в пьяном угаре. Бену пришлось приложить немало сил, чтобы оградить младших братьев от влияния опустившегося отца.
Когда спустя два года их отец, Алекс Перри, умер, заботу о них взяла на себя сестра отца, Дебора Перри. Вместо того чтобы переложить все заботы на тетю Дебби, Бен окончательно освоил роль главы дома. В результате такого самопожертвования братья сплотились в единую команду и уже меньше чувствовали себя круглыми сиротами. Однако, когда наступил переломный возраст, Кэйл и Дрю стали противиться вмешательству Бена в их личную жизнь. Правда, теперь Кэйл был благодарен старшему брату, что тот сделал из него порядочного человека. Кэйл любил и уважал Бена, даже когда тот совал нос туда, куда не следовало.
— Славно поработали, не правда ли? — нарушил молчание старший брат.
— Легко отделались.
— Могло бы быть гораздо хуже.
— Да, могло бы, — согласился Кэйл, заметив, что Бен ведет себя как-то странно. Интересно, что у него на уме? — подумал Кэйл, по опыту зная, что Бен подготавливает его таким образом для серьезного разговора.
Разумеется, Кэйл не мог оставаться под душем вечно, так что пришлось выключить воду и, взяв полотенце, чуть ли не бегом пуститься наутек.
Но Бен был начеку и перехватил его.
— Дрю сказал мне, что Тилли видела твой пикап на автостоянке у больницы почти каждую ночь всю прошлую неделю, — заявил Бен.
Проклятье! Кэйл был уверен, что его никто не видел. Оказывается, Тилли все-таки засекла его и выдала Дрю.
Тилли Йенсен, их соседка, была братьям Перри как родная сестра, но, похоже, у Дрю к ней было особое отношение: последнее время они были просто неразлучны. У Тилли рано умерла мать, и она жила с отцом. Тетя Кэйла, Дебби, старалась и ей заменить родную мать, заботясь о Тилли как о родной дочери.
— Я навещал друга, — коротко сказал Кэйл, боясь, как бы разговор не превратился в допрос.
— Да? А кто он, я его знаю? — с напускным равнодушием спросил Бен.
Меня не проведешь! Я таких ищеек за милю вижу, подумал Кэйл.
— Ты его не знаешь, — как можно спокойнее ответил он, обернув бедра полотенцем. — К чему эти дурацкие вопросы?
— Потому что ты уклоняешься от ответа.
— Я, видно, чего-то не понял. Тебе когда-нибудь приходилось слышать о понятии «личная жизнь»?
И прежде, чем Бен нашелся, что ответить, Кэйл широкими шагами направился к своему шкафчику.
Вошедшие в раздевалку ребята из бригады механиков разъединили братьев, и Кэйл решил, что разговор закончился сам собой.
Но не тут-то было! К своему шкафчику, который был недалеко от шкафчика Кэйла, подошел Бен и сказал обиженным тоном:
— Я могу и сам все разузнать, ты понимаешь. Тилли мне все расскажет, если я ее об этом попрошу.
— По-твоему, я не способен вскружить голову красивой женщине?
Бен понимающе ухмыльнулся.
— И кто она?
— Ее имя Мадж. Ну как, доволен?
— Я так и знал, что тут замешана женщина, проговорил Бен.
— Это не то, что ты думаешь, Бен, — возразил Кэйл.
— Она молоденькая? — присоединился к разговору Айвен Фитцпатрик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
