и внимательно взглянул на говоривших, не врубаясь сходу, кто воздуханит и откуда идёт звук.
— Че? — приподнял бровь.
Перед ним стояло два молодца одинаковых с лица. Ростом метр восемьдесят, может выше чуть на сантиметр другой. Килограмм по девяносто веса в каждом, не пузатые, крепкие такие хлопчики, если подсушаться самую малость, то в первый тяжёлый поместятся. На одном старая рубашка в клетку, измазанная мазутом. Брюки от спецовки, из кармана торчит промасленная ветошь. Второй чистенький, судя по спецовке с опалёнными нитками на швах — сварщик или что-то типа того.
Он то и базарил криво, корча наглую надменную рожу и пуча глаза.
— Ты кто такой, слышишь? — набычился сварщик, подаваясь вперёд, чуть наклоняя голову.
— За углом подышишь! — спокойно отреагировал Пельмень. — Че тебе от меня надо?
— Очередь здесь, ты слепой внатуре? — включился в разговор второй в грязной рубашке и с ветошью. — А ты без очереди лезешь.
Идёт бычок качается, вздыхает на ходу, вот лестница кончается, сейчас я упаду, или как там в оригинале. Но два бычка явно намеревались упасть — шли ребята по тонкой кромке.
— За мной будете, — коротко ответил Саня, сказали же ему без очереди, поэтому пусть сварщик лесом идёт и сам свою очередь занимает.
Может если бы не разговаривали вот так, то и Саня бы по другому среагировал на претензию. А такой гнилой базар надо сразу на корню пресекать, в зародыше. Раз подобное зевнёшь и второго раза можно уже не ждать — всегда так будет.
— Ты понял Лёха, молодой дерзит, — распылялся работяга с ветошью в кармане. — Надо пояснить.
— Дерзит малец, согласен, — сварщик, бывший Алексеем, закивал. — Слышь, Вася, ты берега походу попутал?!
Лёха пуще прежнего выпучил глаза и положил руку на плечо Сане. Пельмень все также спокойно проследил его ладонь взглядом. Надо смотреть, что дальше будет с телодвижениями или сразу в бороду разрядиться — вот в чем вопрос встал, собственно. Саня все же решил посмотреть. Дать шанс работягам одуматься.
— Знаешь чем отличается лев от педераста? — стиснул зубы сварщик, шепелявя слова. — А я скажу! Тем, что на льва нельзя положить руку, а вот на педераста…
Саня резко сбросил его руку с себя, не дав договорить крылатую фразу.
— Уроню, — спокойно так предупредил. — За базаром следи. Второй раз не предупреждаю.
— Слышал Валёк? — деланно изумился Лёха. — За базаром следи говорит! Угрожает!
Заржали, как Бивис и Батхед.
— Ты, баклан упоротый, блин, знаешь хоть с кем разговариваешь и чем тебе это чревато?
Пельмень обратил внимание, что другие мужики работяги на лавке делают вид, что не происходит ничего. Глаза в пол, за происходящим наблюдают искоса, в разговор предпочитают не вмешиваться и замечаний не делать. Вполне возможно, что этот мистер «ты знаешь с кем разговариваешь» действительно имеет на заводе какой никакой вес. Походу местный рейнджер, который свои порядки устанавливает. Таких остепенять надо, проходили.
От того, чтобы не размазать этого товарища по стенке двоечкой, Саня сдерживался потому что не хотел подставлять воешь тренера. Вот будет умора, если ещё даже не попав на практику, устроит заварушку в медчасти. Пал Саныч ради него сделал столько, а одним ударом Пельмень все это перечеркнёт. Однако сварщик Лёха делал абсолютно все, чтобы дать конфликту дальнейшее продолжение.
-Ить!
Резко выбросил кулак, замедлившись у самой бороды Пельменя. На понт хотел взять, да не получилось. Было заранее четко видно, что бить сварщик не собирается, так чисто припугнуть хочет, потому Саня даже не шелохнулся, остался как вкопанный стоять. Иногда терпение для бойца самый важный и нужный навык. И у Пельменя терпение имелось в достатке, научился он как-то на провокации не реагировать — после стольких то пресс-конференций и битв взглядов фейс ту фейс с разгоряченными соперниками по предстоящим боям.
Однако сжатая в кулак пятерня сварщика коснулась щеки, и работяга не собирался ее убирать. Бесило Леху, что молодой никак на его потуги не реагируют и стоит спокойный, как скала. Он то рассчитывал, что Пельмень задергается, испугается, заменжуется — видать с другими такие фокусы прокатывали на раз два. А тут сходу затык вышел и уже сварщик неловко со стороны смотрится. Потому что если собрался бить — бей.
Неизвестно как бы закончился вспыхнувший конфликт, но в этот момент открылась дверь седьмого кабинета и на пороге появилась терапевт. Именно «появилась» — это была молоденькая женщина, не так давно закончившая медицинский. Саня как-то сразу забыл о кулаке Лехи, которым тот тщетно пытался продырявить щеку. Внимание приковал коротенький белый халат, сильно выше колена. Три расстёгнутые верхние пуговицы, демонстрирующие зону декольте смотрелись не менее вызывающие. Лифчик доктор не носила, а грудь хорошего третьего размера угрожающе еле-еле сдерживалась четвёртой пуговицей, казавшейся весьма ненадёжной.
Терапевт, открыв дверь, поправила коротким движением головы волосы и у Сани перед глазами будто замедленную съемку врубили. Волосы женщины, словно в рекламе дешёвого шампуня от перхоти медленно взметнулись в воздух и упали на плечи.
Сварщик Лёха сразу убрал кулак и все внимание переключил на терапевта, вытянувшись по струнке.
— Доброе утро Соня Максимовна, — робко проблеял, как малолетний пацан.
— Доброе Пухляков. Так, кто у нас на приём, — она посмотрела на стопку историй болезни в своих руках. — Красноухов, Кизилов, Науменко вы у нас повторные… Пельмененко кто?
Саня поднял руку.
— Я Пельмененко, — сообщил.
— Проходите значит. Вы же на медосмотр прибыли? — уточнила она.
Саня коротко кивнул. Все так.
— Соня Максимовна, вообще-то мы очередь занимали, — возразил корешь сварщика. — У Леши болит голова, он нуждается в лечении…
— Без направления не принимаю, у нас вообще-то день профосмотра. А голова не жопа, Пухляков, поболит и перестанет, если хочешь таблеточку возьмите на регистратуре у Нины Никифоровны, — она улыбнулась, показывая свои белоснежные аккуратные зубки. — Заходите, Александр Игоревич, не стойте.
— Э… Ну почему?
— Ну Соня Максимовна!
Что возразить работягам толком не нашлось, да и Лёха вдруг разом принял придурковатый вид. Явно смущался в обществе терапевтши. Вообще, конечно, девка знатно их отшила — Саня это оценил.
— Заходите, заходите Александр Игоревич, — повторила Соня Максимовна.
Запустив Пельменя в кабинет, терапевт закрыла дверь прямо перед носом Лехи, который едва слюни пускать не начал, сверля женщину похотливым взглядом разгоряченного самца.
— Присаживайтесь к столу, — она указала на стул.
