— Сейчас начнём.
Голос у Сони Максимовны был под стать внешности и ласкал слух лучше музыкального инструмента. Терапевт вздохнула, театрально закатила глаза, хлопая ресницами.
— Вы не обращайте внимания, Александр Игоревич, что я так с ними разговариваю с Пухляковым и его дружком пирожком. Заслужили.
— Не обращаю, — уверил Пельмень. — А то, что заслужили — догадываюсь, Соня Максимовна.
— Вы представляете, этот Пухляков из пятого цеха был у меня уже три раза только в этом месяце. А у меня вообще-то квота, и человек который действительно нуждается в помощи из-за этих выкрутасов на приём не попадёт, — пояснила терапевт свою позицию и добавила со вздохом, — Вечно у него что-то болит, а сам же как огурец здоровенький.
— И зачем это ему? — спросил Саня, хотя видя как сварщик Лёха на терапевта слюни пускал в коридоре, догадаться было совсем несложно. Внимание работяга хотел к себе привлечь, да судя по реакции Сони Максимовны, ей это внимание нужно не было. Впрочем, обручального кольца на пальце женщины Пельмень тоже не увидел, а в это время ношение данного атрибута едва не обязательным виделось.
— Он хочет в стационар попасть, представляете? — пояснила терапевт.
— От работы отлынивает?
— Какой там, Пухляков второй месяц перерабатывает норму, тут другое.
Саня не долго думал над ответом:
— Хотите он с черепно-мозговыми в стационар попадет, могу устроить, — улыбнулся, усаживаясь на неудобный стул возле стола.
— Вы мне жизнь испортить хотите, Александр Игоревич? — выразительно зыркнула на Пельменя терапевт. — Я в этом стационаре вообще-то работаю на пол ставки!
— А-а… ну это другое дело. Не знал, Соня Максимовна, извините. Я ж как лучше хотел.
— Ничего, придётся и дальше на него бумагу изводить, — она отмахнулась.
— Так не изводите? — предложил Пельмень, как ему казалось, очевидный вариант. Хотелось и дальше продолжать этот странный разговор и послушать мелодичный голос терапевтши.
Соня Максимовна подошла к окну, где у неё стояли цветы в горшках. Взяла лейку, полила цветочки, взглянула в окно и несколько секунд молчала. На предложение-вопрос Сани не ответила. Потом вернулась к столу и присев открыла историю болезни Пельменя. Начала ознакамливаться
— Вы к нам на практику пришли, так? — уточнила.
— Вроде того, из ПТУ направили обучаться.
— Жалуйтесь значит, — предложила Соня Максимовна.
— Не на что жаловаться, — заявил Пельмень. — У меня ровно все.
Жалоб у него действительно не имелось. Раньше давление скакало, а теперь вот вес сбросил и проблема отпала сама собой.
— Хронические заболевания у вас имеются? Назовите.
— Не припоминаю таковых. Здоровенький я.
— Что-то беспокоит сейчас? Одышка, учащённое сердцебиение, может быть головная боль? Давайте давление померим?
Взяла прибор для измерения давления, повязала вокруг руки Пельменя. Вернее хотела повязать, потому что тряпочный фиксатор прибора на бицепсе не застегнулся. Больно рука у Сани оказалась большой. Соня Максимовна и так, и этак попыталась зафиксировать прибор, да не получалось ничего.
— И как с вами быть? — задалась вопросом она, сдавшись
— Да никак. У меня давление, как у космонавта. А единственное, что меня сейчас беспокоит, так это тот тип за дверью. Пухляков ваш. Думаю вот как бы ему так объяснить, чтобы и к вам не лез без надобности, и в стационар не попал, — признался Пельмень.
— Вы однако шутник, Александр Игоревич. То-то я смотрю у вас гематома налилась, уже успели с кем-то объясниться?
— Можете меня Саней называть, — поправил Пельмень, которому терапевт понравилась мягко говоря. — Я спортсмен, это на тренировке царапину получил.
Соня Максимовна оторвала взгляд от истории болезней, в которую делала записи, посмотрела на Пельменя внимательно.
— Хорошо спортсмен Саня, — тотчас приняла она просьбу. — Давайте мы с вами проведём профессиональный осмотр. Моя задача понять — пригодны ли вы для работы на заводе. Для этого надо провести медицинское освидетельствование.
— Всегда пожалуйста. Что нужно делать? Вы говорите.
— Поднимайтесь, для начала померим ваш рост и вес, я занесу информацию в вашу персональную карточку. Спецовку вам вряд ли выдадут, сейчас жуткий дефицит на складах, но правила прежние у нас остались.
Соня Максимовна подняла Пельменя. Взвесились на весах с гирьками, чем то смахивающими на весы, которые используют на взвешивании перед боями. И надо сказать, что напольные весы в зале Пал Саныча ничуть не врали. Вес был показан тот же самый, что и на тренировке вчера.
Потом подошли к стене, померили рост.
— Выпрямитесь, спинку держите ровно, смотрим прямо. Я сейчас быстренько зафиксирую.
Саня тотчас исполнил все распоряжения терапевтши, встал на приблуду, которой измерялся рост, поднял бегунок, установленный перпендикулярно измерительной шкале. Сама терапевт была женщина миниатюрная и едва доставала Сане до груди. Поэтому мерить рост высокому пацану было для неё задачей проблематичной и затруднительной. Она привстала на цыпочки, чтобы опустить бегунок на макушку и коснулась своей грудью тела Санька.
— Ой, извините…
— Не извиняйтесь, Соня Максимовна. Работа такая у вас сложная.
Хотелось получить от терапевта разрешение называть ее просто Соня, но такого разрежения Пельмень не дождался.
Померили кое как. Следом она сунула ему под мышку градусник.
— Крепко держите, только вчера один товарищ разбил.
— Держу. Обещаю не разбивать имущество.
— Покажите горло, покашляйте. Давайте вас теперь послушаем, расстёгивайте свои пуговицы, — просила она. — Глубокий вдох, медленный выдох. Вот так.
Пельмень с радостью все ее просьбы выполнял. И горло показал, и покашлял, рубаху расстегнул, чтобы Соня Максимовна сердце и легкие послушала.
Потом она вернулась за стол — заполнять документы после прошедшего медицинского освидетельствования. Саня медленно застёгивал рубашку.
— Ну как жить буду?
— Будете, вы совершенно здоровы, молодой человек. Я выдам вам допуск на прохождение практики.
Соня Максимовна заполнила графы в истории Пельменя. Обычно у врачей был неразборчивый почерк, что черт ногу сломит, а вот она писала как клинописью. Саня даже засмотрелся за движениями ее руки.
— Обходите других специалистов, они вам свои отметки проставят, а ко мне возвращаться не надо.
— А если хочется? — попытался добавить щепотку флирта Пельмень.
— Перехочется, — показалось, что Соня Максимовна залилась румянцем. — Не рекомендую вам этого делать.
— Это ещё почему? Противопоказания какие имеются?
Терапевтша промолчала. А когда он уже встал, добавила почти шепотом:
— Не связывайтесь с ними, ничем хорошим это не закончится. Для вас. Страшные люди.
Пельмень изумился.
