Кстати, Хакера я согласился прихватить с собой не только по просьбе Мэйли. Мало того, что Ляо знал очень много секретов, так он ещё и помог вернуть потраченные на эту поездку деньги, украв их у компании, из-за которой всё началось. Причём сделал это с большим удовольствием. Более того, парень ещё и подставил триаду, свалив вину за взлом на Дацюань. Поразительно талантливый тип. Удивительно, почему он ещё живой? Как бы это решение не принесло мне больше проблем, чем выгоды.
Ляо я собирался выдать деду, как оправдание этой операции, пристегнув к нему Мэйли в качестве довеска. Узнай он, что всё было наоборот, небось, давление у старика сразу подскочило бы до небес, а мне о его здоровье нужно заботиться. Я совершенно не торопился занимать его место. Только дураки верят в то, что к большим деньгам не прилагается большая ответственность и ещё большие проблемы. Сколько потом появится желающих сказать мне — дай, боюсь даже представить. А ведь появятся ещё и те, кто непременно попросит подвинуться.
Раз уж примерным внуком меня не назовёшь, буду упирать на то, что я хозяйственный. Ну не зарубит же он родного внука катаной, в конце концов? Веря в это, я всё же прикупил несколько талисманов. Среди них мне попался и тот, что избавлял от участи быть зарезанным. Правда, сколько мешочек с ним не ощупывал, кевларовой подкладки так и не обнаружил. Наверное, она волшебная. Невидимая, неосязаемая и невесомая, других объяснений я не находил. Мэйли, кстати, тоже достался полный набор амулетов, на всякий случай. Набралась целая коробка. Правда, подарок её скорее встревожил, а не успокоил, особенно на фоне моего подозрительного поведения
Всю дорогу до Японии китаянка вела себя подозрительно тихо и послушно. Девушка мало улыбалась, почти ничем не интересовалась, не пыталась заискивать, льстить, хвалить, благодарить за спасение больше, чем один раз, вложив всё в качество, а не в количество. В каком-то смысле она была опустошена, потеряв цель в жизни. Но, хотя бы не отмалчивалась, отвечая на наши вопросы, что уже хорошо.
Кроме того, сложилось впечатление, что китаянка была со мной намного честнее и приветливее, чем с остальными. Их она вообще к себе не подпускала. Конечно же, это выражалось не в словах, она никого не оскорбляла и не отгоняла, а на уровне ощущений. Подтверждением этой теории стала одна из наших коротких бесед, произошедшая в аэропорту. Там девушка призналась, что имя Мэйли — это второе, ненастоящее имя, взятое на западный манер. А то я сам не догадался. На самом деле её звали Ченг Мейлин. Таким образом, девушка вручила мне один из маленьких ключиков от своего прошлого и будущего. Её доверие я оценил, взамен прошептав на ушко свою вторую фамилию, позабавившись наблюдением за её ставшими анимешно крупными глазами. Всё равно скоро об этом узнает, ведь я собирался вводить китаянку в свой ближний круг. Не скажу, что из чувства альтруизма или желания обрести постельную грелку. Тех, кто видел, как ты убиваешь людей, нужно держать не просто близко, а очень близко, под прицелом. Пусть даже они и сами измазались в крови по самое не хочу. Теперь она либо станет моим доверенным лицом, хранителем страшных тайн и источником их пополнения, либо её не станет вовсе. Дедушка об этом позаботится.
Вот такой странной компанией мы и вернулись в Японию. Озабоченный я, тревожно крутящий в руках телефон, держа его, как гадюку. Мрачная, злобно на всех поглядывающая Мэйли, отпугивающая любвеобильных мужчин, желающих разнообразить свой вечер. Счастливый, словно ребёнок, которого родители везли в парк развлечений, Ляо. Парень приоделся так, будто мы его выдернули с карнавала. Трое хорошо отдохнувших, спокойных, сытых приключениями наёмников, неплохо на этом подзаработавших. Получивших обещание, что после возвращения на родину их услуги мне ещё потребуются.
Подумав, что всё равно как-то маловато набирается поводов для радости, нужно бы ещё чем-то задобрить деда, позвонил Рурико. Поинтересовался ходом расследования. Спросил, как там поживает моя «скромная» труженица? Не опротивели ли ей ещё креветки? Не пора ли садиться на диету?
Лёжа в солярии в бикини, в затемнённых плавательных очках, женщина откинула крышку аппарата, похожего на помесь футуристического гроба и футляра для лампочек.
— Мацумото, что за глупые вопросы? Когда ты уже поумнеешь? Хотя ты же мужчина, тебе простительно, — сообщила снисходительным тоном.
С раздражением сжав телефон в руке, чуть ли не до хруста, не то у меня настроение, чтобы с ней переругиваться в обычной манере, я вкрадчиво предупредил.
— Красавица, если ты ещё не забыла, как звучит жалобный вой своего внутреннего чудовища, по кличке — «Жадность», напоминаю, есть такая противная вещь, как отчёты работодателю. Если не хочешь, чтобы этот отпуск прошёл по графе — за твой счёт, будь добра, пожалуйста, прояви уважение к своему кормильцу, в поте лица, прямо сейчас зарабатывающему тебе на, прости господи за это страшное для мужчин слово, пилатес. Ничего, что я с тобой разговариваю на японском языке? Надеюсь, ты его ещё не разучилась понимать?
Мне было жарко, тревожно, я действительно вспотел, думая о деньгах, но применительно к общей ситуации, без конкретики. Подсчитывал в уме прибыли и убытки, пытаясь свести баланс так, чтобы не выглядеть дураком. Наверное, зря ей позвонил, будучи в таком скверном расположении духа, но бездействие меня нервировало.
— Спокойнее. Релакс, май френд, — посоветовала на корявом английском с ужасным акцентом. — У крошки Рурико всё под контролем. Мне тоже сейчас жарко и неудобно, но я же терплю. Заметь, и даже не прошу за это доплачивать, — обиженно посетовала довольная жизнью шпионка, лениво потянувшись, взяв с рядом стоящего столика изумрудного цвета коктейль в фигурном бокале на высокой ножке.
— Шихано, где результаты? Мне нужны результаты, — проявил нетерпение, жалея, что не могу до неё дотянуться.
— Хорошо-хорошо, душите… а нет, просто душный, офисный тиран. Если коротко, то это не управляющий мутит серые схемы, а его помощник. Он, оказывается, тот ещё изысканный гурман. Привозит на своей машине дешёвое винишко, в такой же таре, что и дорогое, а потом ловко переклеивает этикетки. Распорядитель вин с ним в доле. Потом по вечерам сидит дома и хлещет благородный напиток, как воду, восторгаясь его вкусом и ценой, которую не каждый может себе позволить. Ещё и друзьям дарит, хвастаясь, какой он обеспеченный человек с тонким вкусом и щедрой душой. Желая заручиться их поддержкой, отблагодарить, или просто ради того, чтобы показать своё великодушие. Причём выдаёт это вино за часть своей коллекции, приобретённой за собственный счёт. А что, имеет право. Действует довольно осторожно, не наглеет, торговать им на сторону не пытается, опасаясь попасться. Вот только аппетит приходит во время еды. Со временем он стал прибегать к этому способу всё чаще, оправдываясь тем, что заслуживает награду, его не ценят, всё равно от этих чванливых, наглых толстосумов не убудет, — выдвинула предположение, основанное на меньшем количестве улик. — Они, как напьются, всё равно не различают, что лакают, то сейчас стал баловать себя чаще. Хотя всё ещё подсовывает подделку только тем, кто не смог бы её отличить от оригинала. Представляешь, этот предусмотрительный и расчётливый тип даже тетрадку с именами завёл, куда выписал всех известных ему на сегодняшний день сомелье, ресторанных критиков, экспертов, гурманов, владельцев виноградников. Там такой талмуд получился, что, если он упадёт тебе на ногу, одним переломом не ограничишься, — поведала развеселившаяся девушка.
— А это ты откуда узнала? — удивился, не ожидав настолько подробной информации.
— Так, я сама её видела, у него дома. Я же такая одинокая, несчастная, неуклюжая девушка, ищущая, на кого бы спьяну опереться. Поэтому ему довольно легко удалось меня соблазнить, затащив в койку. Кстати, если тебе интересно, член у него маленький, пузо большое, в постели он лузер и, вообще, храпит. Не представляю, как только жена его терпит, — Рурико то ли подивилась, то ли пожаловалась.
