После шутливой перебранки дед показался мне довольным тем, что его внук шустрый и относительно изворотливый «малыш», не боящийся вызовов, не избегающий ответственности. В качестве награды рассказал о своей встрече с императором. Тэнно поблагодарил Такеру-сама за хорошие новости, редкие в последнее время. У нас что не ураган, так какой-нибудь протест, а то и праздник, или же всё сразу. Порадовался вместе с главой рода Фудзивара о сохранении нашего наследия. Высказал тёплые пожелания. Пообещал разобраться в той странной истории с моим прошлым и дать указания поспособствовать улаживанию бюрократических процедур, если таковы возникнут. Сообщил, что будет учитывать меня при составлении приглашений, а также рассылке подарков. Собственно, на этом всё. Встречаться со мной лично у него нет никаких причин. Зачем? У тэнно и так полно дел, совсем другого масштаба. Информацию к сведению он принял, частью рода Фудзивара меня признал, к предстоящему событию пообещал подготовиться. Император собирался прислать по этому поводу открытое, поздравительное письмо, что уже само по себе немалая награда. Здесь такими вещами по-настоящему гордятся. Дорожат ими, хранят, как семейные реликвии. Этого вполне достаточно, не объявлять же по такому поводу национальный праздник?
Самое важное, что их встреча дала, это гарантии защиты моих прав, как Фудзивара, а не Мацумото. Суть в том, что я становился частью старой, самой что ни на есть, высшей аристократии. Без представления императору в этом деле никак. Пусть нынче её роль уже не так значительна, но попасть в этот крайне почётный, влиятельный, закрытый «клуб» обладателей непростого наследия и связей без кровного родства практически невозможно. Новые рода аристократов уже давно не создаются, а титулы направо и налево не раздаются, как было раньше.
Наибольшую опасность в этом деле представляло то, что подобные признания необратимы. Богатый человек способен превратиться в бедного, узнаваемый — в забытого, а вот знатный, уже не мог стать незнатным. Поэтому подобные вещи всегда делались очень осторожно, обдуманно. Фраза: «я пошутил», тут совершенно неприменима.
Отдельно дед предупредил, чтобы я не спутал благожелательное отношение императора с его покровительством. Он обещал мне не защиту, а справедливость. Разница, вроде, и небольшая, но очень важная. Впрочем, этого тоже немало. Так сложилось, что некоторые рода в Японии негласно стоят на особом учёте. При равном подходе им всегда позволялось и прощалось чуть больше, чем остальным. Иностранцы могут этого не понять, но в нашем обществе подобные вещи не вызывали раздражения. Более того, они считались правильными, что при демократах, что при консерваторах, что при коммунистах.
Теперь, поскольку император не может ошибаться, если кто-то скажет, что я проходимец, что он чего-то там не признаёт, всё это обман и профанация, то такого безумца просто не поймут. Если уж сам потомок богини солнца Аматэрасу считает меня достойным сыном своих родителей, то кто он такой, чтобы в этом сомневаться? Подвергнуть такого человека максимальному публичному осуждению долг каждого патриота этой страны.
Благодаря своему визиту во дворец, Такера-сама заметно упростил как свою задачу, так и мою жизнь. Если на этой встрече обсуждалось что-то ещё, а также велась торговля, делались дорогие подарки, разговор проходил не так гладко, как описывался, то мне об этом не сообщили. И правильно сделали. Во многих знаниях — многие печали.
Когда дед уезжал, то забрал с собой обоих китайцев. Заявил, пусть они сначала пройдут полноценную проверку, а там посмотрим, что с ними делать. Ничего страшного, посидят в карантине, сдадут анализы, поговорят с психологами. За это время как раз должен решиться вопрос их пребывания в Японии, если он будет признан целесообразным. Только после этого я получу к ним доступ. Или они ко мне, смотря кто первый спросит. В целом, моя идея с формированием собственной команды дедом была одобрена. Не без замечаний, у него на всё имелось своё мнение, но всё же.
В продолжении темы последствий моей тайной поездки в Китай, со следующего дня мне пришлось заниматься изучением бухгалтерии, а ещё, чему я немало удивился, сельскому хозяйству. Смотреть карты, запоминать фотографии, читать пособия по уходу за капустой. Я себя прямо императором Диоклетианом почувствовал. Как оказалось, прикрытием для запропастившегося Мацумото была выбрана ссылка на отдалённую ферму. Поэтому, чтобы избежать разоблачения, необходимо подготовиться к вопросам, где я всё это время был и что там делал? Меня об этом обязательно спросят, к гадалке не ходи. Офисные сотрудники просто обожают смаковать такие истории.
Шумиха по поводу внезапного взлёта моей популярности и попадания в новостные ленты постепенно спадала, замещаемая выходками других известных личностей и неожиданных героев. Ничего удивительного, ведь планета не остановилась, люди не перестали интересоваться чем-нибудь развлекательным, а значит, если есть спрос, будет и предложение.
Мои родители, немного погостив в Токио, уехали к себе в Фукуоку, ещё когда я был в Китае. Оставили письмо. Просили приехать на праздники и, вообще, не забывать о них. Чаще звонить, писать, навещать. Ещё предупредили, что денег больше присылать не будут, но оно и понятно. Теперь моя очередь оказывать им материальную поддержку. Подставить плечо. Родители ребёнка подняли на ноги, а дальше уже он должен позаботиться о том, чтобы, в свою очередь, не упали они. Вполне нормальная практика. Даже больше скажу — достойная. Когда-нибудь и я окажусь на их месте, продолжив цикл жизни.
Разбирая корреспонденцию, я огорчённо вдыхал, вспоминая, как хорошо было раньше, когда мне присылали только счета, и то, строго по графику. Никаких забот с ними, оплатил и забыл, а теперь, кто все эти люди? Где они были раньше? Пришлось выделять время, чтобы ответить на наиболее важные письма. В основном электронные. Постарался никого не забыть. Я-то этому не расстроюсь, а вот кое-кто, вполне может.
Миву решил и дальше держать в игноре. Итидзё ответил, что готов с ней погулять, но как только у меня появится свободное время. К сожалению, у офисного работника, да ещё стажёра, с этим вечные проблемы, так что даже приблизительных сроков назвать ей не смог. Зато очень осторожно и туманно намекнул, что рассматриваю её в качестве подруги, поскольку не воспылал любовью с первого взгляда. Это для того, чтобы она не строила напрасных иллюзий, с последствиями которых мне потом придётся иметь дело. Возможно, в дальнейшем всё изменится, но пока причин для этого я не вижу.
Если повезёт, девушка и сама мягко соскочит с темы нашего знакомства, когда воспоминания о нём поблёкнут ещё сильнее. Что поделать, не готов я хватать её за руку и тащить в ближайший муниципалитет, собираясь зарегистрировать брак как можно скорее. С Токугавой ситуация более сложная. Не зная чего она хочет и в какие игры играет, глупо с ходу отказываться от предложения встретиться. Может, вопрос касается бизнеса или интриг. Так что её я занёс в календарный график с пометкой, как только — так сразу, но в порядке живой очереди.
Микадо, которая так и не смогла связаться со мной ни одним известным ей способом, что актрису немало удивило и разозлило, обычно это за ней все бегали с различными предложениями, тоже прислала электронное письмо. С угрозами, поскольку на просьбы и поздравления его содержание как-то не походило. Однако, будучи умной женщиной, она угрожала не мне, а будущему успеху сериала, преступно лишившемуся её таланта, харизмы и огромной фанатской базы. Все ключевые слова были выделены большим, жирным шрифтом. Видимо, в качестве заботы о моём зрении, что послужило очередным «тонким» намёком.
Самомнения этой женщине, конечно, не занимать. Немного подумав, послал Микадо огромный букет красных роз, большую, позолоченную открытку с херувимами, в которой собственноручно написал очень маленькими иероглифами: «Абонент снова в сети. Мацумото.» Раз уж она столь усердно рвётся в этот проект, значит, он весьма перспективный. Вот только, поскольку у меня нет своей киностудии, знакомого режиссёра, опыта и нужных связей, так или иначе, придётся с кем-то кооперироваться.
