Не желая бегать и обивать пороги, кому-то что-то доказывать, упрашивать, искать, скупать кучу хлама на реквизит, поступил умнее. Озадачил своего секретаря Цукуду необходимостью подготовить и объявить тендер. Пусть студии сами борются за право экранизировать этот шедевр. Если он того достоин. Или пусть подключаются другие заинтересованные лица, обладающие тем, чего лишён я. Но прежде, наш адвокат Фукуда-сан должна выкупить права на этот сценарий, пока нас не опередил кто-то другой. Долго писатели ждать удачных предложений не будут. Времени уже прошло достаточно, чтобы они умерили свои аппетиты и были готовы к сотрудничеству без дополнительных условий.
Деньги на сериал я найду. Нужно будет, возьму под этот проект кредит или войду с кем-то в долю, что увеличит надёжность вложений. Не всё же мне залезать в дедушкин карман, а так, всё, что достану из своего, туда же и верну, с процентами. Нужно показать, что я умею не только тратить, но и зарабатывать. Не хочу заходить в клан, простите за сравнение, голожопым неудачником с кучей многообещающих «прожектов». В нём ведь не только дедушка и его дети, но и куча дальних родственников. Напоминаю, род Фудзивара состоит из четырёх ветвей. Их уважение ещё придётся заслужить. Его нельзя просто взять и купить, или же выпросить. Таково моё мнение, которое я никому не навязываю. Ну, а чтобы не пролететь мимо кассы, раз в год и Микадо ошибается, кроме того, литература — это по большей части всё-таки вкусовщина, попросил секретаря после завершения сделки по покупке авторских прав получить заключение экспертов, стоит ли вкладываться в этот проект, или лучше поискать другой. Может, следует внести в него какие-то правки, пока есть возможность. Неслучайно же проработка хорошего сценария может занимать многие месяцы. Более того, некоторые именитые режиссёры занимаются этим годами, лишь бы всё получилось именно так, как они задумали. Плохо они могут снять и так, а нужно, чтобы вышло не просто хорошо, а великолепно. Чтобы замах передал всю вложенную в него энергию, а не как в старых китайских боевиках о кунг-фу, где чересчур пафосные мастера боевых искусств бьют настолько сильно, что рукава их одежды аж гудят от сопротивления воздуха. Однако в месте удара на мягкой поверхности почему-то всё равно не остаётся никаких следов. Мистика какая-то.
Ещё мне написал Сацуки. Парень забеспокоился, когда я внезапно пропал. Интересовался, не прикопала ли меня Хаякава в саду отеля Рётте, за пышными кустами роз? Если да, то, за какими именно, чтобы он смог прийти, полить цветочки, помолиться, прося злой дух его не преследовать и ни в чём не винить. Он даже прислал фото приготовленной для этого цели лейки, в виде индийского слоника. Забавный парень. В ответном письме, таком же электронном, раз уж бумага постепенно выходила из моды, поблагодарил за заботу о своём душевном покое. Заверил, что я и сам пока в состоянии присмотреть за этим очень секретным местом, куда буду водить экскурсии только по праздникам и за деньги. Если потребуется, могу там и цветы полить, и ароматные палочки зажечь, и желающим совокупиться за розами посоветовать удобную позу. Через минуту телефон тренькнул, высветив сообщение из улыбающегося личика и поднятого вверх пальца. Раз уж чувство юмора у меня сохранилось, значит, всё в порядке. На этот эффект я и рассчитывал.
Ещё моё длительное отсутствие встревожило Ёсиду и Икеду. Они тоже прислали по короткому электронному письму, интересуясь, всё ли у меня в порядке? Почему давно не приглашал их на пьянку, или просто посидеть, поесть жареной курочки. С удовольствием отписался и парням. В этом случае обошёлся без шуточек, сославшись на неприятную работу, от которой нельзя было отказаться. В свою очередь, поинтересовался нужна ли им свежая капуста?
Удивительно, раньше, работая в отделе инспекций, когда я ещё был замкнутым, равнодушным и нелюдимым, мне постоянно казалось, что если внезапно исчезну, то единственным, кто это заметит, будет мой начальник, а переживать если и станут, то только мои родители. Для всех остальных, как и для этого мира в целом, моё существование абсолютно несущественно. Что я есть, что меня нет, не велика разница. Опасное заблуждение. Именно с него и начинается выгорание сотрудников. Приятно, что я ошибался на этот счёт.
Наконец, как следует подготовившись, с улыбкой уставшего, но довольного жизнью офисного сотрудника, вернувшегося из ссылки, я отправился в офис. Хотя судя по внутренним ощущениям, это больше напоминало поход в зоопарк, а не на рабочее место.
Как и думал, меня встретили будто давно потерянного родственника, с радостью, которая через несколько дней вновь превратится в безразличие. Ну ещё бы, ведь я словно глоток свежего воздуха, принёс новости и подарки. Раздав сувениры из места, где я якобы был, принялся отвечать на вопросы. В свою очередь, расспросил, что новенького, что я пропустил, как там госпожа директор, сильно лютует? Из-за меня ведь в её отдел не вовремя повадились ходить разные личности, отвлекая от работы, создавая нездоровую атмосферу, смещая фокус внимания с её профессионализма, на моё возмутительное поведение и героические поступки, которым, по большому счёту, здесь не место. В финансовом отделе должна царить спокойная обстановка, проходить деловое общение под шуршание бумаг, клацанье клавиш и гул вентиляторов. Здесь должно пахнуть кофе и благополучием, если у него есть запах, а не дешёвыми сенсациями.
— Надеюсь, у Накамуры-сан не появилось из-за меня в уголках глаз новых морщинок, бессонницы, несварения желудка. Она и так-то редко улыбалась, не отличаясь приветливостью. Небось, на «радостях» потребовала посчитать количество дождей, солнечного света, ветра, среднесуточную температуру, влияющие на наши отели в течение месяца. Применительно к каждой префектуре в отдельности. Исходя из чего нужно было вычислить расход какао-бобов, зёрен кофе, лимонов, сахара и молочных продуктов. А из этого, в свою очередь, определить реально необходимый им объём чистящих средств, на чём можно сэкономить аж три процента, — восхищённо поднял руку и потряс кулаком, показывая, насколько это много. — Если уж Накамура-сан даже за один дополнительный процент прибыли, а что сэкономлено, считай, заработано, способна подвергнуть нас пытками, то за это, я даже боюсь себе представить её реакцию. Не знаете, она, случайно, томик маркиза де Сада в кабинете не хранит?
Пошутил для поднятия настроения и выработки ко мне благожелательного отношения, вливаясь в коллектив, чему не способствовала бы попытка мрачно буркнуть приветствие и отвернувшись, попытаться отсидеться в своём медвежьем уголке. Меня бы, конечно, оставили в покое, но, когда я захочу что-то для себя упростить, попросить или даже узнать, то вместо их улыбающихся лиц увижу только одинаковые спины. Не стоит так поступать. Не спорю, практически всё здесь можно сделать и в одиночку, но это долгий, муторный и неблагодарный труд.
— Нет, не хранит, — сзади подсказал пугающе холодный и подозрительно знакомый женский голос. — И что значит — новые морщинки? Вы где-то разглядели старые, Мацумото-сан?
В обманчиво спокойном голосе появились интонации, предвещающие чью-то скорую смерть. Почувствовав себя неуютно, подавив инстинктивное желание вздрогнуть и резко обернуться, с заметным беспокойством уточнил у коллег, ставших удивительно серьёзными и занятыми.
— Мне кажется, или у меня за спиной кто-то стоит? — поделился подозрениями.
— Нет, Мацумото-сан, вам не кажется, — с ироничной улыбкой подсказал Кэтсу-сан, что до этого, в отличие от остальных, совсем не улыбался.
— Кэтсу-сан, а у вас, случайно, не найдётся для меня срочного задания, чтоб я прямо сейчас побежал его выполнять. Быстро-быстро, — пообещал, понадеявшись на спасение, которого не дождался.
Опытный заместитель директора промолчал, вопросительно посмотрев мимо меня.
— Неужели там та, о ком я думаю? — продолжил оттягивать неизбежное, надеясь, что она слышала не всё и за это время успеет хоть немного остыть.
Хотя, казалось бы, куда же ещё больше?
