Ещё как поедет, даже если не захочет, поскольку таких зажигалок на отвязные вечеринки берут в обязательном порядке. Они же, меняя свою полярность, из полюса отталкивания превращаются в полюс притяжения, становясь душой компании. Правда, действует это недолго и только в определённых обстоятельствах. Я бы даже сказал, в состоянии сверхтекучести алкоголя, морали и потаённых желаний. Какая же женщина не хочет всем нравиться? Не быть яркой индивидуальностью?
Впрочем, уже на следующий день её безудержная храбрость вновь сменится прагматичным расчётом и яркая бабочка опять превратится в скромную серую мышку. А как иначе, если японское общество требует от женщин покорности, скромности, аккуратности во всём, соблюдения строгих правил и приличий. Они должны следить за порядком и привносить в нашу жизнь гармонию, а не нарушать её. Указывая на такое явление, как — гяру, оно словно объясняет самым непонятливым, можешь выглядеть как они, никто этого не запретит, но и жить тогда будешь словно в резервации, среди таких же чрезмерно ярких особ, которым нет места в корпоративном мире. Если же хочешь иметь стабильную зарплату, успешную карьеру, уважение коллег и старших, надеяться на хороший брак, тогда одевайся как все, смывай лишний макияж и добро пожаловать в набор стандартизированных винтиков системы. Позволь ей о тебе позаботиться, найти нужное применение, подобрать подходящий инструмент, избавить от множества забот. Если выберешь другой путь, тогда иди по этой огороженной ленточками дорожке как хочешь, без посторонней помощи.
Поскольку плыть по течению намного проще и надёжнее, чем против, большинство сотрудниц выбирало путь серых мышек. Тем более, никто ведь не запрещал им реализовывать свои желания в предназначенных для этого местах. Делать в клубах и барах то, что не допускалось на работе. После тяжёлого, изнурительного дня, переживаний, соблюдения бесчисленных правил и ограничений, они становились той отдушиной, через которую сбрасывалось внутреннее напряжение, не давая сотрудницам перегореть. У мужчин тоже имелись свои способы уравновешивать свалившуюся на них психологическую нагрузку. Поэтому в таких местах подобное поведение совсем не порицалось. Разве не видно, человек веселится, сбрасывает негативную энергию, стремится быть счастливым, поэтому не нужно ему мешать.
Что касается меня, то в этом клубе я старался меньше отсвечивать в центре, меньше пить и не проявлять инициатив. К танцплощадке не приближаться ближе, чем на десять метров. Изображал сильно выпившего японского служащего с его непробиваемым пофигизмом, дружелюбием, сонливостью, заторможенностью и выражением беспричинной радости на лице. Из-за выпитого не хватало только сболтнуть что-нибудь лишнее или отреагировать как-нибудь не так, на рефлексах. Я слишком много знал того, о чём лучше не распространяться.
Опасения были небеспричинными, поскольку Накамура словно волчица крутилась рядом и пыталась что-то вынюхивать. Задавала странные вопросы, интересовалась моими друзьями, планами, прошлым. Специально подливала крепкий алкоголь, придумывая поводы, где отказ от произнесённого тоста показался бы невежливым. Чтобы отвести от себя подозрения в намеренной скрытности, пришлось идти на крайние меры.
* * *
Пообещав честно ответить на все её вопросы, включая о трёх размерах, чем вызвал некоторое замешательство, чересчур радостный Мацумото сделал то, чего она от него никак не ожидала. Расчувствовавшись от проявления подобного внимания к своей скромной персоне, парень внезапно обнял финансового директора, всплакнул, за что-то её поблагодарил, выпил для храбрости рюмку водки, почему-то вместо того, чтобы съесть, понюхал дольку лимона, отдал честь и рухнул как подкошенный. Причём в довольно неудачном направлении. Или удачном, смотря с какой стороны посмотреть. Стажёр упал лицом на её грудь, схватился за талию, медленно сполз вниз, гад такой, после чего, разлёгшись на полу, подложив под голову локоть, ещё и громко захрапел. На попытки привести это пьяное животное в чувство, Мацумото что-то невнятно бормотал, просил выключить будильник, обещал поспать ещё пять минут, а потом сразу собираться на работу. И вообще, он хотел, чтобы его не будили до понедельника, положив в тёмное, сухое, прохладное место, потому что он овощ.
— Кто? — изумилась Накамура, даже не зная, как ей на это реагировать.
Директору одновременно хотелось сердито ругаться, отчитать его и рассмеяться, уж больно забавно это выглядело. Пришлось напоминать себе, что на детей и дураков не обижаются. Пьяные, зачастую ничем не отличаются от глупых детей. Не добившись от постоянно засыпающего парня внятного ответа, Накамура попросила мужчин отнести Мацумото в дальний угол и положить на диванчик, пусть отлёживается, приходит в себя.
Если бы она знала, как быстро он придёт в себя, то удивилась бы ещё сильнее. Спустя несколько минут оставленный в покое парень внезапно открыл глаза, перевернулся набок, скатился с дивана и ползком, прикрываясь диванчиками и столами добрался до портьеры. Что было дальше, история умалчивает.
Многие альтернативные учёные до сих пор спорят, способен ли пьяный человек на чудеса, необъяснимые с точки зрения официальной науки. Так вот, Мацумото оказался на них способен. Вероятно, в тот момент он открыл тайну кротовых нор, которая была безвозвратно утеряна, как только парень протрезвел. Ничем другим не объяснить то, что через двадцать минут Мацумото уже умывался в служебном туалете, находящимся на десять этажей выше, в том же высотном здании, причём никто не видел, как он туда попал. Ещё через десять минут его заметили в элитном баре, на два этажа выше, откуда через сорок минут пропавший стажёр вышел в обнимку с красивой девушкой.
Беззаботно флиртуя, слегка покачиваясь и смеясь, поддерживая друг друга, они отправились изучать теорию размножения млекопитающих, с невдумчивым разбором практических примеров на собственном опыте, по уже знакомому им обоим адресу. Дело в том, что эту красотку Мацумото уже как-то цеплял в баре, но в другом, что послужило поводом для дополнительного веселья. Поскольку о том событии и последующей ночи у неё сохранились только приятные воспоминания, предложение убедиться, что им тогда не померещилось, было всецело одобрено. Они вновь легко нашли общий язык, будучи оба навеселе, выпившими, заскучавшими, сбежавшими от надоевших обязанностей и непонимания окружающих, а ещё немного возбуждёнными. Кроме того, оба с того раза больше ни с кем не спали, что стало хорошим поводом обнулить счётчик.
* * *
Утром к тому времени, как я встал, девушки уже и след простыл. Как и в прошлый раз, она проснулась, вспомнила что вчера было, порадовалась удачному походу в бар, с удовольствием потянулась, посмотрела на часы, ужаснулась, переменилась в лице и бросилась спешно собираться. Если я правильно её понял, моя партнёрша проходила интернатуру. В случае опоздания на работу без одной из трёх уважительных причин: перестанет дышать, спасёт чью-то жизнь, будет на похоронах, ей придётся заниматься чем-то очень-очень неприятным. Заслуженный доктор медицинских наук по кличке — Старый Противный Енот, поблажек своим практикантам не давал. Пару раз девушка уже попадала в такую неприятную ситуацию, поэтому теперь у неё выработался условный рефлекс. В определённое время интерн открывала глаза и невзирая на своё состояние, внешний вид, окружающую обстановку, шла задабривать своего противного енота, не думая о белой обезьяне. При чём здесь белая обезьяна, я так и не понял. Видимо, какая-то своя шутка, понятная только для интернов этой больницы.
Самое забавное, мы вчера были так увлечены совсем другими вещами, находясь на одной волне, что опять пропустили этап знакомства, перейдя сразу к постельным сценам. Ладно бы я один был тем, которому всё равно, как её зовут, лишь бы это была она, а не он, но ведь и девушка недалеко от меня ушла. Нет, конечно, мы друг другу представились, чтобы знать, как обращаться к человеку, который спит рядом и может в порыве страсти укусить, но этим всё и ограничилось. Кстати, хорошо хоть укусила в плечо, а не в шею. Хотя кожу не прокусила, но глубокие отметины всё же оставила. Что могу по ним сказать, у неё хороший, правильный прикус и ровные зубы.
