белым всё же переборщили, как-то светло здесь. Такое ощущение, будто я не в магическую башню попал, а в обычный дешёвый городской храм.
— Маг, подожди меня. — архимаг на пошатывающихся ногах побежал за высокой спиной богатыря.
В центре зала, посреди недавно царившей здесь сумятицы, стоял маг, облачённый в длинную белую ткань. Его лицо было молодо и красиво. Правильные черты лица, очерченные скулы, глубокие умные глаза. Однако, каким бы невозмутимым этот маг не казался, Саркис улавливал страх, что сидел в его сердце. Страх и удивление.
— Ты единственный, кто не убежал как крыса, поджав хвост. Хвалю!
Маг, больше походивший на священника, продолжал стоять посреди зала и его лицо пыталось выражать лишь спокойствие и безразличие. Однако эдемского мага было сложно провести. Никакие маски этого чудного священника не могли бы скрыть его истинных эмоций.
Эмоции и чувства… Из-за них люди убивают, насилуют, дерутся, совершают неосознанные преступления. Только слабые людишки подвластны этой силе. Именно отсутствие эмоций делало Саркиса в разы умнее и сильнее…
Сейчас эмоции с головой выдавали местного нового архимага, что пришёл на замену старику, плетущемуся позади эдемского гостя.
— Я правильно понял, что ты тот самый новый архимаг башни Флотлер?
Священник продолжал носить свою маску, однако на этот раз его тонкие губы дрогнули в белозубой улыбке:
— Меня зовут Дон, и ты совершенно прав. Я — высокопоставленный архимаг башни Флотлер, что отныне будет служить здесь от имени Господа Бога нашего. — голос мага был суров и в нём явственно ощущались сила и сталь.
Саркис никак не реагировал, словно лишённый эмоций. Может именно это и пугало Дона:
— Насчёт Бога — на твоём месте, я бы молчал. Не думаю, что ты имел счастья лицезреть его лично.
Теперь Саркис заметил и неожиданно появившееся на лице Дона недоумение. Маг искренне не понял, в каком из смыслов говорил богатырь.
— Слушай, Дно, или как тебя там? — эдемский маг и вправду забыл имя врага.
— Какое Дно? Меня зовут Дон! Дон! Ты слышишь?
Высокопоставленный архимаг совершил ошибку, обнажив свои эмоции. Саркис облизал губы, будто зверь перед нападением. Всё шло как нельзя лучше. Манипулировать людьми… это так легко. Тем более такими простыми словесами.
Богатырь улыбнулся, обнажая белые сверкающие зубы:
— Дедок, готовься палкой махать. Сейчас начнётся заварушка. — сказал Саркис, чувствуя, как огонь лижет его пальцы.
— Лишь бы башня не рухнула. Я полагаюсь на тебя. — старик ещё трясся, но уже гораздо меньше. Вероятно напомнил себе про свои способности.
В зале стало слишком тихо. Штатные маги попрятались за длинными высокими дубовыми скамейками, кто-то скрылся в тёмных местах зала, надеясь остаться незамеченным, некоторые окунались в ещё покачивающееся в воздухе белое пыльное облачко, надеясь свалить через огромное отверстие в стене.
Никто не собирался вступать в эту схватку, прекрасно понимая, что таких беспомощных, как они, раскидают в считанные секунды. Уж слишком слаба была их мана и слишком мало её было в организме каждого из них. Никакой магический артефакт не поможет без хорошей, натренированной, выдержанной маны.
Тело Саркиса неожиданно вспыхнуло, будто фитиль, заставив попрятавшихся магиков поёрзать на своих местах. Бывший старый архимаг в это же самое время замахнулся посохом и сделал выпад, заставив молнию зазмеиться к Дону.
Эта атака послужила началом сражения.
Дон, так похожий на типичного священнослужителя, обнажил длинный острый меч, отражающий в себе разноцветные лучи солнца, проходящие через окна. Меч вспорхнул и принял удар молнии, по ветру развеивая технику старика.
— Думал на меня хватит одной атаки? Я посильней тебя буду, дедок. — рассмеялся Дон. Смех был нервный и не смелый, что не скрылось от Саркиса. Конечно, сурового богатыря и должны бояться. Всё правильно.
— Слышишь ты, новоиспеченный архимагушка, — даже нескольких слов Саркиса хватило для первой испарины на лбу Дона. — Мы сейчас разукрасим тебя так, что дедком станешь уже ты.
Руки медленно горели. Саркис был готов.
Во второй дрожащей руке Дона показалась белая книга, изукрашенная разноцветным узором. Небольшая, в меру толстая, она раскрылась на нужной странице и повисла в воздухе, будто облачко.
Настало ли время? Может следовало подготовиться больше? Получше изучить врага? Эти вопросы Саркис считал глупыми и бесполезными, хоть они и старались появляться в его сознании.
Богатырь сорвался с места и разбежался, подготавливая огненный удар. Магики перестали видеть Саркиса. Слившись с воздухом, богатырь превратился в мелкую яркую точку, что неслась прямо на подставленное оружие.
Огненная ладонь врезалась во вражеский меч, сотрясая его до звона.
— Думаю, я добрался до тебя куда быстрее, чем ты рассчитывал?
Дон стиснул зубы и завертел мечом, рассекая воздух на тонкие лоскуты. Саркис лавировал, будто скользя стопами по мраморному полу. Изредка с ладоней вылетали мелкие огненные шарики, которые тут же разрезались на крохотные ровные половинки.
Меч петлял, будто лента в руках у акробатки. Огненные столбы вырывались из горячих ладоней. Шипя и брызгаясь искрами, они летели прямо на Дона, сталкиваясь с лихими взмахами его острого меча.
Вдруг всё пошло не так, как новый архимаг того хотел. Тугая молния, сорвавшаяся с фиолетового каменного навершия притаившегося где-то сзади старика, оплела тело Дона и пронзила, словно индийская кобра.
Дон шатнулся, по глазам пробежала лёгкая рябь. Саркис же не потерял момент и ускорился, заставляя дымный шлейф петлять следом. Огненный кулак влетел в Дона, поднимая его в воздух.
Словно ракета, они пронзили купол и продолжили полёт. Книга заклинаний полетела вслед за несущимися ввысь фигурами. Засветившись ярким божественным светом, она помогла Дону покрыть меч лёгкой, плавно текучей водой.
Широкий взмах, несущий за собой бодрый водяной хвост, был достаточно смел и суров. Свистя, как выпущенная стрела, меч рухнул на огненный кулак. От этого диковинного стихийного взаимодействия в воздухе взвился ловкий клубящийся пар.
— Наши способности нейтрализуют друг друга. Не находишь это любопытным? Огонь и вода — это чересчур диковинно. — подметил Дон, стискивая зубы от напора этого головокружительного небесного полёта.
— Это не любопытно и ни разу не диковинно, глупец. Надеяться на ничью слишком тупо, я же всё равно выиграю тебя. — Саркис оскалился, будто
