был настолько мощный, что не оставил от стражника и пепла. Бурная стихия сковала тело и обняла его так сильно, что эти объятья в прямом смысле можно было назвать огненными.
Потихоньку стихия утихла, оставив после себя лишь шипение и тьму.
— Мдэ, думал я про трудности, но с этими болванчиками даже тренировки не получилось.
Ладони пришли в себя, на них остался лишь лёгкий чёрный след.
— Посох… Может он мне пригодиться. Моя вторая стихия… Я обязательно активирую её.
Саркис нагнулся, хватаясь своей тяжёлой рукой за тонкий деревянный посох. На его вершинке взгромоздился чёрный гранённый камушек, изредка загорающийся фиолетовым глубоким светом.
— Посмотрим, как именно эта клюшка помогает преобразовывать ману.
Саркис принялся медленно всходить по ступеням, опираясь на приобретённую трость. Шаги старика раздавались где-то сверху, не так далеко от богатыря.
Чем выше Саркис поднимался, тем реже становился свет факелов. Маг чувствовал, что скоро он окажется на первом этаже этой магической башни и если ему удастся пробудить вторую стихию…
— Флотлер, говорите? Я потребую на бой архимага этой башни и тогда посмотрим, чего стоят сильнейшие.
Топот старика был уже совсем близко. Прерывистый, неровный, архимагушка наверняка убегал от сражения… Было необходимо догнать бывшего архимага и желательно как можно скорее.
Весь облитый потом, трясущийся от неровного дыхания, старику пришлось остановиться. Облокотившись о стену, архимаг переводил дыхание.
— Устал бегать, да? Притомился, старый?
Саркис наконец добрался до нужной ступени, весь из себя статный, величавый и крутой.
— Черт… Ты… Ты их вынес…
В ответ маг повертел посохом, весело смеясь:
— Конечно вынес. Вот трофей. Недурная штука, как видится.
Архимаг приходил в себя. Но как только его взор уходил в сторону, сердце вновь начинало свой бешеный бег.
Винтовая лестница закончилась. Пара ступеней и дело будет за малым.
— Не верил я, что выберусь отсюда. Спасибо тебе, Саркис.
Богатырь молчи кивнул, поправив свою пышную чёрную гриву.
Ещё немного простояв, архимаг отлип от стены, проверил как хорошо сидит голубая грязная накидка и пошёл вперёд, преодолевая последние оставшиеся ступени длинной винтовой лестницы.
— Прошу, не делай ничего с башней. Я был её архимагом… Будет жаль терять её.
Саркис довольно рассмеялся, поправляя плечи, да хрустя шеей:
— Весёлый же ты дедок. Хорошо, постараюсь без фокусов. Чур, новый архимаг на мне.
Два мага очутились перед огромной дверью, кованной железом. С двух сторон освещённая факелами, высокая и тяжёлая, она высилась над двумя фигурками:
— Посмотрим, из какого теста слеплены сильнейшие. — Саркис громко хрустнул пальцами рук, готовясь к атаке.
Глава 3
Два мага казались маленькими спичками в сравнении с этими гигантскими возвышающимися воротами.
— Саркис, прошу, скрой меня за спиной. Без книги заклинаний я точно не выстою. — архимаг говорил так грустно и обреченно, что любой бы человек посочувствовал старику, поддержал бы его, не дав в обиду. Как же архимагу не повезло, что рядом находился этот величавый эдемский маг…
— Если не можешь защитить свою дохлую сраку, советую остаться в этой башне, в тёмной-претёмной темнице. — маг радостно заверещал, видя, как глаза старика расширились от звериного испуга.
Саркис медленно выдохнул и, не долго думая, бросил потрескавшийся посох прямо в руки дедка.
Тот с трудом ухватил его своими крючковатыми пальцами, печаль же отхлынула от его морщинистого лица. Пара ловких петель и взмах — архимаг был готов.
— Саркис… Спасибо за то, что ты выручаешь. С помощью этого посоха я смогу преобразовать свою ману в средние по силе заклинания. Благодарю тебя, твою маму и твой род! — старик бросился под чёрные запачкавшиеся высокие ботинки Саркиса, волоча голубую накидку по серой вековечной пыли. Архимаг умел быть благодарным своим спасителям, несмотря на свою силу и высокий статус. А учитывая, что поцелованный пол принадлежал его собственной башне, к старику нужно было проявить большое уважение.
Но эдемский маг, словно лишённый эмоций, смог лишь притворно улыбнуться и собрать огонь в кулак. Архимаг попятился назад, постепенно разгибая спину и стряхивая с себя серый слой пыли.
Тугой пучок огня, что дикий кабан, с воем понёсся вперёд, сталкиваясь с этими огромными дверьми.
Грохот прокатился по сводам башни. По воротам зазмеились трещины, не в силах противостоять туго собранному пламени.
Треск всё нарастал. Архимаг мог лишь молчаливо сглатывать, отряхиваться, да покручивать посох, ощущая силу, что стояла аккурат за огромными дверьми.
Саркис напрягся. Вены вздулись, будто жирные дождевые черви, щёки покраснели, рука зачесалась, задетая огненными кнутами.
— Ещёёёёёё! Я доберусь до НЕГО любой ценой! Я сломлю все башни, пока его лицо не будет трещать от напора моего огня, точно так же, как эти чертовы двери! — огонь неожиданно расцвёл, будто гигантский бутон розы. Двери прогнулись, в последний раз затрещали и сдались.
Ярко вспыхнув, кулак пробил их насквозь. Они сорвались с петель и понеслись вперёд, сквозь огромную залу, подхваченные мощной ударной волной и напором дикого пламени.
Кричащие магики разбегались в разные стороны, схватываясь за свои бесполезные головы. Посохи выпадали из их рук, ковром застилая блестящий мраморный пол.
Горящие, словно спички, двери достигли конца огромного зала и накинулись на белую стену. Мощный взрыв сотряс башню и стена плавно рухнула вниз, проглоченная беспощадным огнём.
Тишина не наступала ещё долгие минуты. Кто-то прикрыл уши, не в силах противостоять этому грохоту. Облако пыли зависло там, где положено быть белокаменной стене. Стена же аккуратно сложилась, будто пазл, образовав огромную белую горку в окружении серого парящего облака.
Архимаг вскинул посох, готовый к битве, несмотря на трясущиеся ручонки. Его старческие глаза наблюдали за эдемским магом, что невозмутимо смотрел вперёд, окидывая невозмутимым взглядом открывшуюся просторную залу. На стенах развешаны гобелены, окаймленные золотыми нитками, купол уходил ввысь, будто в большом храме, окна были сложены из разноцветного стекла, красиво играющего в лучах яркого солнца.
— Красивое место. Отец бы оценил. Он обожает такую роскошь, это у него в сердечке. — Саркис пошёл вперёд, по-прежнему озираясь по сторонам. — С
