Мы и не пробовали. Это в принципе невозможно. По крайней мере с нашими возможностями и нашими то силами… — этот тяжёлый выдох… Старец точно прошёл через многое, и вряд ли это «многое» было радостным, безмятежным и счастливым. — И ты, и я, и мы все обречены быть заточенными здесь.
Саркис рассмеялся, весело потягиваясь в разные стороны. Перед штурмом всё же стоило хоть немного придти в форму, почувствовать тело и попытаться ощутить хоть медленный, но верный поток маны.
— Знаешь как говорил мой отец? — Саркис похрустел костяшками пальцев, готовясь к атаке. — Если выхода нет, его всегда можно проделать самому.
— Мудро, ничего не скажешь.
Богатырь ещё больше заулыбался, зная, что человеком, сказавшим это, был сам бог…
— Старик. Перед тем, как нам придётся порушить эти котакомбы, скажи мне кто ты такой и почему находишься здесь.
Ответом Саркису послужило мертвенное молчание.
— Если не хочешь говорить, то это твоё дело…
— Я был на должности архимага. Заведовал делами крупной башенной гильдии, ты должно быть слышал про них.
Ни о чём таком Саркис не знал, но не этот факт встревожил его сердце.
— Ты из самой верхушки?
Архимаг повертел головой, прикрывая свои уставшие от темени глаза.
— Нет. Я был одним из пяти великих магов, что входили в состав одного крупного мирового Ордена. И как ты понимаешь, дорогу я умудрился перейти самому вышестоящему.
Наступила неловкая пауза. Каждый думал об одном и том же. Богатырь всё же решился открыть старику свои мысли, такие очевидные и простые, но до жути верные.
— Все эти люди, что голыми распластались на этом чертовом позеленевшем сыром полу, знают, что именно такие как ты ответственны за их заточение?
Саркис попал в точку и у архимага проступила небольшая слеза. Всё было так, как сказал чёрный незнакомец.
— Конечно я раскаиваюсь перед всеми этими людьми. Нам, людям, свойственно ошибаться и меняться. Попав сюда, наблюдая их иссыхающие тела, я стал понимать, как был не прав, смотря на них с высоты собственного успеха… Забыться так легко, а понимание — всегда тяжко.
Саркису даже стало жаль архимага, за что он в очередной раз ударил сам себя. Он ненавидел жалость к другим. Саркис был не из таких бесхребетных созданий.
— Старче, пододвинься немного. Не хочу, чтоб твою архимагскую старческую жопу обуял огонь.
Старик и впрямь прижался к стене, противной и воняющей чем-то гнилым и сырым.
Саркис перевёл дух, концентрируясь на циркуляции маны в теле. Он точно чувствовал эту бурлящую силу. Она наполняла всё его тело, текла, что невесомый ручей меж гор.
— Архимагушка, сейчас будет огромный "бум". Прошу аплодировать заранее.
Старик не издал ни звука, схватившись своей морщинистой рукой за длинную бороду.
Саркис знал, что его сила свирепа и могуча. Всё знал, но и подумать не мог, насколько она была убойной.
Мана аккуратно потекла к зажатой руке. В миг сделалось щекотно, да так, что руку хотелось драть и драть, сдирая кожу и обнажая белёсые кости. Саркис как всегда сдержался, лишь немного улыбнувшись. Конечно, мана требует привычки и навыков. Ничего просто так не даётся никому и ни за что. Упорство, труд и практика, и начало этой жесточенной тренировке он положит прямо сейчас!
Эти прутья были так близко. Ровным рядком, словно стройные деревья, они шли и шли и казалось этому строю нет конца. Достаточно уничтожить парочку таких толстых исполинов и путь на свободу будет открыт.
Сжатая в кулак ладонь тихонько зашипела, превращаясь в настоящую индийскую кобру. Пламя, поначалу аккуратно лизавшее его пальцы, постепенно перекинулось на весь кулак. Распустившись, словно невиданный яркий цветок, оно взъярилось, что лев перед атакой, и прочертило широкую дугу, ложась прямо на ровный строй.
Ударная волна пронеслась по всему этажу, разбросав голые дохлые тела по всей округе. Пламенный цветок распустился и взорвался мириадами искр, разрывая прутья на мелкие металлические щепки.
На миг стало светлее, чем днём. Казалось, что само солнце спустилось на землю и противно ослепляло своим светом.
Жар ударил в лицо Саркису, а ветер растрепал его длинные чёрные волосы. Богатырь, с широкой ухмылкой на лице, наблюдал за этим ярким обжигающим пламенем, что неслось сквозь прутья вперёд, прокладывая дорогу сквозь все эти клетки, держащие людей взаперти.
Позади себя Саркис услышал аплодисменты от архимага. Звучные, бодрые и смелые. Эдемский маг был рад поддержке, особенно со стороны пожилого знатного архимага. Его помощь точно могла пригодиться, значит выбираться он будет с дедом за ручку.
Столб пламени на бешеной скорости врезался в стену, дробя её на маленькие заострённые зелёные камушки.
Свет прекратился, оставив лишь несколько отсветов былого пламени, что пожирали камень, прутья, что пожирали клетки, не позволяющие людям продолжать свои жизни.
Одна прядь рухнула на широкую грудь, и Саркис наконец заметил — она была полностью белой, старой и потрескавшейся. Переход сквозь время не мог пройти идеально и его редкая белая проседь была тому самым главным подтверждением.
Грохот потихоньку смолк, будто зверь, уставший бесконечно долго рычать. Тишина снова вернулась, делаясь полноправной хозяйкой этого места.
— Браво! Браво, ваша сила воистину не может не впечатлять. — архимаг захлопал, то и дело разрываясь задорным смехом. — Кто бы мог подумать, что такой яркий огонь можно высвобождать даже не пользуясь книгой заклинаний.
Саркис по-царски величественно повернулся, окидывая старца пристальным взором.
— Книга заклинаний? А самим кастовать сил не хватает? — если честно, Саркис не знал сути этой книги, но хотел показаться крутым, тем более перед одним из пяти величайших башенных чиновников.
— А я смотрю ты крутой маг… Скажи, как ты тут появился? Я знаю имена всех заточенных тут: Дэн, Флоид, Габриэль, Амадо, тёмная Джесс, знаменитая террористка, Анабель…
Глаза старца были умны и спорить с этим фактом было равносильно попытке покинуть это место, не пользуясь книгой заклинаний. Саркис не торопился делиться своими секретами. Да и рассказывать всё как есть было опасно для умов людей этого мира. Они ведь могли найти врата в Эдем… Старик точно не должен ничего прознать, тем более человек такого
