Штаны сразу откладываем. Останусь в джинсах.
Когда говорят: «Размер имеет значение», то имеют в виду не только одежду, но и обувь. Сапоги сорок пятого размера порадовали меня тем, что у меня тридцать восьмой. Такое чувство, словно, я собралась на рыбалку! Сапоги до подмышек у меня уже есть! Потные, вонючие мужские сапоги. Сейчас червей накопаем и удочкой обзаведемся. Может, осторожно поинтересоваться у котофея, не хочет ли он рыбки? Не интересуется ли подледной рыбалкой? Просто меня очень обнадеживает его хвост. Я с удовольствием буду совковой лопатой вызволять орущего котишку вместе с примёрзшими причиндалами из ледяного плена. И пусть только попробует сказать, что клева нет. Клево будет, но не ему. Я же говорила, что котик мне сразу не понравился. И судя по его «доброму» взгляду котик тоже на меня слегка обижен.
- И? - с издевочкой спросила я у Фея. - Главное, чтобы костюмчик сидел?
Фей посмотрел на меня, вскинув бровь и скривился. Хвост, который до этого мерно подрагивал, внезапно застыл на месте.
- Я готова работать, засучив рукава! - с ехидцей заметила я, потрясая своей «смирительной рубашкой». - Итак, сильно я похожа на принца? Или ты сейчас «феячишь» мне приличный костюм или «нифея» я делать не буду!
Кот плавно скользнул ко мне. У него очень странная походка. Абсолютно бесшумная и при этом очень грациозная. Не каждая девушка умеет так ходить. Вопрос о кошачьей ориентации мы пока отложим.
- Так... - задумчиво промурлыкал Фей. Его хвост обвился вокруг моей груди.
- Девяносто четыре... - заметил он, слегка прищурившись и закусив губу. - Я бы взял с запасом. Девяносто пять. С учетом белья... Девяносто семь. Отлично. Чтобы ты дышать смогла. Талия у нас ...
Хвост обвился вокруг моей талии.
- Семьдесят... Возьмем семьдесят пять. Приталенный. Так, что у нас дальше? Бедра. Восемьдесят восемь. Отлично! - задумчиво пробормотал крестный. Его зрачки внезапно расширились, а потом сузились до поперечной щелки.
- Готово... - усмехнулся Фей, делая шаг назад.
Что это было? На троне лежал чистый костюм МОЕГО размера, а возле меня стояли симпатичные сапожки. Удушающий запах мужских потных ног прекратил раздражать мои рецепторы. Он исчез вместе с желтым пятном. Я недоверчиво посмотрела на крестного.
- Так ты и на машинке вышивать умеешь? Теперь осталось понять, крестиком или гладью! - противно заметила я, поднимая бровь и примеряя «обновку» с чужого плеча, - Как ты это сделал?
- Я просто сказал: «эни-бэни-раба»! И мысленно щелкнул хвостом! - гаденько усмехнулся Фей, отворачиваясь.
Зачем принц? Зачем меч? Если он действительно на машинке шить умеет, то мы сразу ателье откроем. Я принимаю заказы, он сидит и шьет, как китайские подвальные рабочие. Без сна и отдыха, криво пристрачивая этикетки: «Armiani» и «Dolche Gabon». Мы должны держать марку! Фирменные торчащие нитки и кривой шов - вот лицо нашего бренда! Не считая угрюмой кошачье-человечьей морды-лица.
- Что дальше? - поинтересовалась я, представляя, как в том мире бедный «мамин котенок» исходит в лоток, набирая мой уже не существующий номер. - И вообще, я кушать хочу. Я с утра только кофе пила... А не мог бы ты «нафеячить» что-нибудь съедобное? Просто работать на голодный желудок я не привыкла.
- Нафеячить съедобное? - заметил Фей, превращаясь в кота и исчезая. Через пять минут он появился, таща в зубах ... полудохлого голубя. Голубь раскинул крылья, последний раз дернулся и затих.
- Итак, - гадливо произнес кот, выплевывая голубя, - будем делить поровну или по справедливости? Хорошо, давай поровну. Вдоль или поперек?
- Убери эту орнитозную дохлятину отсюда! - заорала я, пытаясь подавить приступ брезгливости. Меня с детства передергивает от мёртвых зверюшек. Бе!
- Могу мышь поймать на десерт. Только что там той мышки? На два укуса... - ехидно заметил кот, прижимая лапой добычу.
Кот снова превратился в человека, сплюнул перышко, сжимая в когтистой руке дохлую птичку. У птички на лапке была какая-то бумажка с печатью из сургуча. Фей равнодушно оторвал ее вместе с лапкой.
- «Это - наше последнее предупреждение. Если ответа не будет, то мы объявляем вам войну!» - зачитал он, отрывая печать и бесцеремонно разворачивая послание.
- Это нам? - напряглась я. Не хватало еще войны!
- Нет, не нам. Просто мимо пролетал, - крестный смял и выбросил «последнее письмо» вместе с тушкой. - Покойся с миром, птица мира!
- Ты в «Почте России» случайно не работал? - ошарашенно заметила я, вспоминая, какой процент посылок ко мне дошел, и в каком виде.
- Я сделал все, что мог. Бесплатно у нас только голуби. Заметь, этот жирный, почтовый. Ладно, потом доем... Пусть пока полежит, - Фей облизал губы и сладко зевнул, прикрывая рот когтистой рукой. - Обмякнет...
- И как часто ты голубей ешь? - скривившись, спросила я, глядя на комок перьев в углу.
«Это я почему такой злой был? Потому что голубей ел, а как перешел на сухие корма, так сразу добреть начал! Мяу!»
- Иногда я балуюсь мышами, - саркастично ответил Фей. - Если хочешь, можешь сидеть, сложа лапки, моя мышка, но тогда придется сменить, гастрономические предпочтения.
