Ань, признайся, ты бы осталась тут на денек другой и хоть немного утолила растущее любопытство… Признаться не сложно, но мысль о семье пробуждала вину и беспокойство. Необходимо вернуться домой. Как можно скорее.
Луна и звезды медленно затухали, теряя красивую яркость. На востоке небо окрашивалось в лиловые оттенки, розовело. Мое внимание вновь было захвачено, но уже сказочным видом и пением одинокой птицы, знаменующей скорый рассвет. Над возвышенностью нас не подняло, сближая с землей и позволяя рассмотреть все получше. Туман стелился у подножья заброшенного дворца. Его белоснежные стены чернели трещинами, из которых вылезала вьющаяся растительность. Она цепко ползла зеленым ковром к высоким шпилям башен и крепко стягивала стены. Центральная башня была разрушена, оголяя зал. Должно быть, когда солнце пробивается сквозь витражные стекла уцелевших окон, внутри все выглядит волшебнее, чем снаружи. Верхнюю часть башни обломками разбросало по окружающей местности, формируя причудливый пейзаж. Некоторые деревья цеплялись за древние обломки корнями и едва не заваливались стволом на землю, но пышные кроны упрямо тянулись ввысь. Неподалеку от дворца из вывернутой почвы, торчали камни. По ним тоненькими струйками тянулась странная жидкость. Подземный источник давал начало тягучей, тоненькой речушке: густая, как кисель, а сиреневым мерцанием не уступала красотой ночному небу Фадрагоса. На ее темных берегах, как стеклянные бисеринки, светились голубые цветы. Большой лось, а может подобное ему существо, пришел утолить жажду из необычного источника. Я хотела бы увидеть его ближе, рассмотреть огромные рога, опутанные растениями, которые тянулись по земле, но духи ветра ускорились, унося нас дальше.
Большие «мосты» я увидела издали. Территория поразила меня непохожестью с тем, к чему я привыкла на Земле. Хотя что тут встречалось привычного? Из обширного участка пропасти, дно которой скрывалось под плотным туманом, торчали высоченные скалы, а вот их между собой соединяли длинные мосты: где-то природные соединения из скалистых выступов, а местами подвесные из крепких досок и веревок.
Земля стремительно приближалась. Я увидела очертание каменных глыб, схожими с теми, что мы покинули в степи. Меня швырнуло в центр Священного кольца, и вскоре я высмотрела едва заметное очертание Елрех с мешками. Она тоже зависла в воздухе напротив, словно что-то поддерживало ее под спину. Медленно очертание становилось четче и приобретало плотность. Елрех приподняла одну ногу, сгибая в колене, а вторую вытянула носочком вниз. И спустя секунду мягко приземлилась в телесном обличии на твердую почву. Я не успела среагировать — грохнулась вниз на живот под хохот спутницы. Мгновенно поднятая пыль забилась в нос, заскрипела на зубах и заставила щуриться.
— Пойдем, все еще живая Асфирель! — смеясь, позвала вредная фангра.
Я подняла голову, сразу натолкнувшись взглядом на протянутую мне руку. И как на эту женщину можно долго злиться?
Она развязала мешки и спрятала веревку в один из них, распределяя «дешевый хлам» на мои плечи. Я тяжело вздохнула и заладила обычную песню — пока я в Фадрагосе и вынуждена терпеть его жителей, пусть и они потерпят меня:
— В кого мы превращались? В духов?
— Нет. Мы лишь просили их принять в свои объятия, — закидывая ношу себе на плечи, ответила Елрех.
— Мы сутки не спали, а я чувствую бодрость. Почему?
— Духи забрали нашу усталость.
— А если использовать…
— Нет.
— Но чисто теоретически…
— Не знаю!
— Но ты же даже вопроса не услышала! — возмутилась я.
— Они все равно у тебя глупые, — ответила она, направляясь к скалистому мосту.
— Несправедливо, — поморщилась и оглянулась на шум.
Кажется, кто-то еще прибыл в Священное кольцо.
— Елрех! — взвизгнула я и побежала за ней быстрее духов Исшафи.
— Чего орешь как одуревшая?! — зашипела она, обернувшись.
— Твари сожрать хотят, сражаются, драконы пламя извергают, а я одуревшая? — изумилась я, глядя в серые глаза, но, не увидев там понимания, указала пальцем на кольцо, — Там кто-то есть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она заинтересованно уставилась, всматриваясь на все прибывавшие и прибывавшие призрачные силуэты. Кажется, они выстраивались в небольшую очередь. Когда появилось первое очертание, я нахмурилась, не сумев понять, что это. Взглянула на Елрех и чуть не воскликнула: «Вот видишь!» — она округлила свои глазища и облизала губы, словно во рту у нее пересохло.
— Елрех, нас же не съедят? — поинтересовалась я, оглядываясь и понимая, что спрятаться тут особо негде.
— Не съедят, Асфирель, не съедят, но лучше отойдем в сторону. Пропустим правителя вперед. Ты хотела увидеть шан’ниэрдов? — улыбнулась она, глянув на меня, — Любуйся.
Мощные черные лапы коснулись сухой земли, бесшумно потоптались в нетерпении, поблескивая позолоченными украшениями или все же броней с узорчатой отделкой. Густая шерсть волка блестела в свете восходящего солнца. Кольчужный нагрудник крепился ремешками к пластине, служащей вместо шлема. Она отражала кусок неба, заостряясь к вытянутому носу, а в тени под вырезами виднелись желтые глаза. Прелесть волчище… Мои зубы клацнули, а я дернулась и посмотрела на Елрех. Отнимать свои пальцы от моего подбородка она не собиралась, лишь надавила, вынуждая поднять голову выше.
— Не на того смотришь.
Я вновь взглянула на чуть отошедшего от круга волка и его наездника. Рогатый! Но у этого под иссиня-черными волосами, плотно прилегая к голове, росли лишь два светлых рога, а не четыре. Вполне очеловеченная мордаха бесспорно красивее волчьей. Черная одежда блестела и была заправлена вровень по золотистой вышивке. Ни единой лишней складочки отсюда не высмотреть! Из-под длинного плаща торчали два хвоста: пушистый выписывал круги и явно принадлежал четырехлапому, а тонкий с короткой шерстью и золотыми украшениями в виде нескольких колец, кажется, принадлежал рогатому. Шан’ниэрд, вроде? Такой молодой и уже правитель? Или я чего-то опять не понимаю? Он лениво осматривал местность, дожидаясь появление своей свиты. Едва кивнул нам, чуть погладил волка по холке и тот зашагал вперед, потряхивая головой. При каждом движении тонкая рубашка, обрисовывала статную фигуру, а короткие локоны челки на секунды заслоняли голубые глаза со змеиными зрачками. Он вновь почесал волка, и тот остановился ровно напротив нас. Я разрывалась, не зная, кого из красавцев рассматривать. Рогатый бегло изучил нас и, видимо, моя судьба такая — обратился к Елрех, принимая ее за главную.
— Чьи будете?
— Алхимик. Пламя Аспида, почтенный Волтуар, — громко и гордо прозвучал ее ответ.
— Где же знак? И обноски… Разве у вас плохо с контрактами?
Так и быть. Своим любопытным допросом он привлек мое внимание больше, чем его прелестный волчище. Ровные черты лица, вышедшие словно из-под пера умелого художника, приклеивали к себе взгляд намертво, но ровно до тихого волчьего рыка. Бедняга чихнул, потряс головой, позванивая кольчугой, и старался лапой дотянуться до носа.
— Выполняла контракт в регионе Великого леса, — отчеканила Елрех, и я прислушалась — мне она так запросто ничего не выкладывала: — Попала в руки к Керохсам, но милосердные духи помогли избежать участи жертвы.
После увиденных местных ужастиков, вполне узнаваемый зверь, хоть и больших размеров, чем его собратья с Земли, безмерно радовал и согревал мое сердце. Я сцепила руки в замок за спиной и не сводила с него взгляда. Волки у меня ассоциировались с заснеженной тайгой, забытыми деревеньками… Вспомнились предновогодние фильмы — улыбка сама расплылась у меня на лице.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Согильдийка? У нее с ориентацией все в порядке? — спросил Волтуар, почесав волка за ухом, и тот отвернул от меня морду.
Смысл вопроса дошел до меня не сразу. Я вскинула голову, встречаясь с внимательным взглядом правителя.
— Молчи! — прошипела мне Елрех, и я сжала губы, позволяя местной разбираться с местными: — Не согильдийка она мне, — заявила предательница и добавила: — Девушка из чужого мира, она на все смотрит, как на вашего волка.
