ее боль, подарили смерть как сон. — А тебе жить дальше надо, Елена тебе точно смерти не хочет, и всегда за тебя переживала, — твоя жертва ей не нужна. — Так уж случилось и никто не виноват.
Любава отмахнулась и сказала твердо.
— Питирим, я не маленькая и жалеть меня не нужно. — Я живу и никому не жалуюсь. — А что я жду Елену, так это моя забота и никого не касается и не нужно ко мне ходить и успокаивать. — Со своими проблемами сама разберусь, и во что я верю это мое дело, помощи мне не надо.
Питирим не стал спорить, просто обнял Любаву и сказал.
— Ты права. — Мы кудахчем над тобой и переживаем, и этим видно и достали тебя уже до печенок. — Елена мне ведь тоже не чужая и это не только твое горе, кто ж знал, что все так сложится. — Но больше мы тебя беспокоить не будем, но и ты должна хоть через силу, но жить как прежде. — И заходить я буду к тебе так же часто, я ведь беспокоюсь о тебе, и люблю. — Обещаю не надоедать, и ты меня не гони. — Хорошо?
Любава молча махнула рукой. А когда Питирим ушел, сказала, обращаясь к Прошке.
— Ты тоже считаешь ее мертвой?
— Нет, — тут же отозвался Домовой. — Я чувствую ее живой, и очень четко. — Люди уже многое забыли, да и русалки давно никого не брались лечить. — А я помню еще многое, дольше людей живущих здесь. — Иногда русалки оставляли у себя больных на три года. — Это самый крайний срок, когда они могут держать у себя живого человека.
— А что потом?
— А опосля, если в этот срок не уйти из озера человек в русалку обращается и все путь сюда ему закрыт. — Будем ждать по — прежнему, и никого не слушать, уж думаю я и плохое почую. — А може и нам знак, какой от Елены будет.
Любава вздохнула тяжело, а потом как стряхнула с себя что то.
— Я знаю, она жива и буду ждать ее, она обязательно вернеться.
*** Андрей
Андрей подъехал к дому и поразился, особняк, как вымер, даже охрана снята и все заперто на замки. Андрей, полез в барсетку, там вроде хранились ключи от всего дома, — вот будет смешно если я не смогу попасть в дом от того что толком и не помню где же эти ключи. Но ключи оказались на месте, и Андрей облегченно вздохнул, Алекс бы их привез и быстро, но ему хотелось немного отдохнуть перед неприятным разговором с братом. А что разговор будет неприятным, Андрей не сомневался. Дом встретил его пустотой, и каким то непонятным запустением, как будто его не было целую вечность, а не всего то неделю. Замигала панель сигнализации, Андрей чертыхнулся быстро и быстро набрал код. Он вошел, прислушался, в доме не души, идеальная чистота и гулкая пустота встретили его. Открыл дверь в гостиную, огляделся, все убрано, ничто не напоминает о произошедшей здесь трагедии. Андрей быстро поднялся в спальню, тоже пусто и стерильно чисто, и нигде никаких вещей Елены. Огляделся и сразу в душ, смыть с себя пыль дороги, освежиться. Одел свежие вещи, и снова прошелся по дому, заглядывая в пустые комнаты, как оказывается безлюдность и одиночество давит на нервы, все время кажется, что он в доме не один. Спать расхотелось и усталость с дороги, куда- то исчезла. Зашел в кабинет, привычным жестом налил коньяка в стакан и набрал номер Алекса. Брат отозвался тут же, как будто ждал звонка Андрея.
— Ты уже в Москве, — дома? — Жди, я скоро буду. — Проговорил быстро Алекс и отключился.
Андрей пожал плечами, видимо, Алекс занят, он быстро выпил коньяк, подумал, но наливать, еще себе пока не стал, решив, спустился на кухню и что ни будь приготовить. Кухня встретила его хирургической чистотой, но холодильник забит свежими продуктами. Только сейчас Андрей понял, как голоден. Он вытащил мясо, быстро нарезал большими кусками, посолил, поперчил и бросил на сковороду. Готовка нравилась ему и отвлекала от проблем. Стал быстро резать овощи в большую миску на незатейливый салат. Только успел все приготовить и отнести в столовую, услышал, как во двор въехала машина Алекса. Когда Алекс вошел в столовую, Андрей удивился. Брат сильно похудел и выглядел вымотанным, постаревшим. Под глазами черные круги, потухший взгляд и неряшливость. Он же был в Елену влюблен, вспомнил вдруг не к месту Андрей, а я даже не ревновал его никогда. Они обнялись, как после долгой разлуки и Алекс сказал.
— Сначала ты рассказывай, все по порядку.
Андрей не стал спорить, быстро рассказал о своей поездке в Чудную деревню.
— Значить ты считаешь, что Елена мертва?
Задумчиво произнес Алекс, быстро взглянув на Андрея и отведя виновато взгляд.
— И ты так спокойно говоришь об этом. — Я думал, что Елена тебе нравиться, и вы собираетесь пожениться. — Был уверен, что ты переживаешь, а ты даже рассказываешь мне с явным облегчением, что ваш роман закончился так.
— Да нравилась, — пожал плечами Андрей. — Но брат, она мертва, а мы живы, и она как не крути нам чужая. — Да она много сделала для нашей семьи, и я бы женился на ней, но убиваться по ней не буду, — это глупо. — И что теперь нам всем делать, если она умерла, объясни? — Вечно быть в трауре, похоронить себя, где, ни будь, в монастыре. — Что ты можешь предложить, чтоб всем стало легче. — Лучше скажи мне прямо, ты Габриэлю сообщал о том, что случилось?
Алекс тяжело вздохнул, и неожиданно произнес, — Ну ты и скотина, братец! — Я не ожидал что ты такой эгоист, она ведь тоже наша семья, и я клялся защищать ее как родную.
Налил в стакан водки, выпил залпом и продолжил уже спокойней.
— Я ничего Габриэлю не говорил, но он все знает. — У него везде свои информаторы, и он зол на тебя. — Велел мне сдать все дела и срочно приехать к нему. — А про тебя даже повторять не хочу, что отец наговорил, — сам с ним поговоришь. — Сказал он и это самый мягкий вариант, что ты сам свою жизнь угробил, и все чего добивался, под откос пустил. — Хотя я своей вины тоже не снимаю, не доглядел и мне с этим жить, и очень мне жить не хочется. — Она же ребенок совсем, чистая и наивная, я думал, что, таких девушек, как она, уже не бывает. — К тому же брат я люблю Елену
