За поворотом, на маленькой поляне расположились два танка и группа вражеских солдат. На самой дороге стоял бензозаправщик. Танки повернули орудия к лесу. Не больше как в тридцати метрах от нас стояли патрульные с автоматами, они даже не смотрели в нашу сторону, нам помогал шум реки и дождя.
Это были первые живые фашисты на нашем пути. Что же делать? Конечно, можно незаметно уйти, ведь, строго говоря, наше задание - добраться до штаба четвертого района. Но имеем ли мы право спокойно пройти мимо врага? У меня вспотела спина, я посмотрел на Смирнова. У него горели глаза, без слов было ясно, что он отсюда просто так не уйдет.
- Приготовиться! - скомандовал я. - Попробуем подобраться еще ближе, - взяв ручной пулемет, пополз вперед.
Уловив удобный момент, я дал длинную очередь по заправщику, мои товарищи ударили по патрульным и солдатам, стоявшим у танка.
Несколько солдат упало сразу, но другим удалось вскочить в танки, и они наугад открыли огонь из пушек и пулеметов. Лес наполнился гулом выстрелов и уханьем разрывавшихся далеко за нами снарядов.
Неожиданно кто-то тронул меня за плечо:
- Товарищ командир, сзади две машины фашистов. Рассыпаются цепью, идут сюда, - с побледневшим лицом доложила Куренкова.
По команде все бросились к речке. Спуск был очень крут. Мы скатывались кубарем. Разрывные пули рвались вокруг, создавая впечатление, что немцы совсем рядом.
Фашисты еще долго стреляли на шоссе, не решаясь спуститься вниз. Уже темнело, мы решили заночевать. Все были довольны и делились впечатлениями первого боя. Враг, торопившийся со своими танками на Южный берег, познакомился с крымскими партизанами, а мы получили первое боевое крещение.
Заснуть мы так и не смогли. Непрерывные потоки дождя, чередующегося со снегом, сильно нас беспокоили.
Едва дождавшись рассвета, мы пошли прямо, по азимуту в направлении Ялтинского отряда. Этот путь, кратчайший по прямой, оказался по времени очень длинным. Мы и не предполагали, что в Крыму существует такой рельеф. Нам казалось, что только южная часть полуострова километров на шесть-семь от берега покрыта настоящими горами, а дальше идет плоскогорье. Но мы ошибались: исполинские скалы, ущелье с быстрыми горными речками и головокружительные обрывы стали на нашем пути.
Через несколько часов мы уже беседовали с седоусым голубоглазым добродушного вида человеком в зеленой шинели и папахе. Это был начальник района Иван Максимович Бортников. Смирнов простился с нами. Тепло мы проводили смелого боевого товарища.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Областная партийная организация заранее готовила население к партизанской борьбе.
В районах возможного массового партизанского движения организовывались продовольственные базы. В условиях Крыма это имело особое значение. Крымские леса, где только и могли действовать партизаны, окружены населенными пунктами, жители которых всегда выращивали лишь табак и фрукты, хлебопашеством не занимались и хлеб получали привозной.
Крымские леса были разбиты на пять районов: первый - судакские и старокрымские леса; второй - зуйские; третий - Госзаповедник; четвертый леса Бахчисарайского, Ялтинского и частично Куйбышевского районов; пятый район располагался в треугольнике: Бахчисарай - Байдары - Севастополь.
В каждом районе должны были действовать несколько партизанских отрядов, подчиненных начальнику и комиссару района. Командование района подчинялось Центральному штабу и командующему. Четвертый район, куда я был назначен начальником штаба, объединял партизанские отряды: Ак-Шеихский, Ак-Мечетский, Бахчисарайский, Куйбышевский, Ялтинский и Красноармейский (последний отряд был скомплектован из военнослужащих, отставших от своих частей). Отряды носили названия населенных пунктов, где они формировались. Располагались отряды в районе: Чучель - Бешуйские копи - Бахчисарай Коккозы - Ялта - Гурзуф - Алушта.
Начальник района Иван Максимович Бортников в 1920 году партизанил вместе с Мокроусовым. К началу Отечественной войны ему было уже за пятьдесят. Некоторые неудачи первых дней борьбы за Севастополь подействовали на Бортникова угнетающе. Он не сразу разобрался в сложной фронтовой обстановке, чувствовал себя неуверенно. А фашистские каратели уже нападали на отряды, грабили партизанские продовольственные базы, засылали в лес провокаторов. Трудно было Бортникову и потому, что действовал он один, без штаба. Нашему приходу Иван Максимович обрадовался.
- Будем вместе налаживать связь с отрядами, - сказал он мне.
Вечер. В центре шалаша бездымно горит костер. Иван Максимович, набросив на себя полушубок, наклонился к огню, думает.
- Что за стрельба была там на Алабаче? - спрашивает он.
- Мы с неприятельскими танками встретились.
- И что же?
- Подкрались к ним и напали. Получилось удачно.
- Ишь ты!
Иван Максимович не расспрашивает подробностей нашего боя, берет кружку и начинает чаевать.
- На вражескую группу напасть - штука нехитрая, а вот партизанский район сколотить будет потруднее, - после раздумья говорит он. - Нам главное - установить связь с отрядами, подсказать командирам правильный шаг. Ты, начштаба, маленько передохни и иди к ялтинцам. Там, слыхал, Мошкарин повыдумывал черт знает что, надо разобраться...
За шалашом гулял ветер, стонали сосны. Я лежал на дубовых жердях, но уснуть не мог: мешал ветер, мешали мысли. Как сложится партизанская борьба?
Утром я пошел к ялтинцам.
Величественные очертания горы Басман с резкими обрывами, сосны, каким-то чудом растущие на каменистых уступах, заросли векового бука, граба делают этот уголок одним из красивейших районов Крыма. Вдали синеет Альминская долина, кругом все лес и лес. Мы идем по свежему снегу, а внизу, почти до самого горизонта, темная полоса - там снега еще нет.
Нам надо подняться на высокую гору Кемаль-Эгерек. Снег забил плохо проторенные тропы, мы то и дело сбиваемся с пути. Подъем крут, да и разреженный воздух оказывает свое действие. Мы задыхаемся, а вершина как будто уходит от нас.
На несколько минут показалось солнце, стало светло. На высоте 1400 метров мы сделали привал. На юго-западе виднелись отроги горы Ай-Петри, но с Кемаль-Эгерек они не казались такими высокими, как из Ялты.
Мы издалека увидели движущиеся на пустынной яйле точки и сами прибавили шаг. Вот уже отчетливо стали видны фигуры в белых ватниках с винтовками за плечами. Я помахал рукой:
- Давай скорее! Свои!
Они бегом бросились к нам.
- Здравствуйте, товарищи! Куда вы?
Вдруг Семенов радостно закричал:
- Да ведь это ялтинцы!
Оказывается, командир Ялтинского отряда Мошкарин направил своих партизан в разведку к Гурзуфу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
