Читаем без скачивания Жизнь после Тайлы - Белла Джуэл

Прижимая ладонь ко рту, я смотрю, как он ускоряется, поднимается, и пролетает расстояние, которое, я почти уверена, он не пролетит. Он это сделал, легко приземлился. Толпа сходит с ума, а по моему телу проходит огромная волна адреналина. Когда гонка заканчивается, мое сердце вырывается из груди, чувствуется такое веселье, которое я никогда не испытывала, кроме как в танце.

Я встаю и иду к очереди на выход. Так же рядом находится очередь за едой, очень сложно пройти, не застряв там. Вздохнув, я терпеливо жду, когда толпа уйдет. Многие остаются послушать музыку, поесть и напиться, но мне незачем оставаться, так что я чувствую себя неуютно, сидя тут. Гонка была удивительной, но пора уходить.

— Привет!

— О, это Нейт! — закричала группа девушек, когда рука легла мне на плечо.

Я поворачиваюсь и вижу Нейта, одетого во все кроме шлема. Вау, Боже. Захватывающий вид. Его кожа немного попачкана в грязи, а одежда придает просто чрезвычайно привлекательный внешний вид, от чего по коже пробегают мурашки. Его взъерошенные волосы не спрятаны под шлемом. Это выглядит… здорово. Он улыбается мне, и я улыбаюсь в ответ, по–прежнему чувствуя себя весьма взволнованно.

— Ты был действительно хорош, — я пытаюсь перекричать толпу.

— Нейт, подпиши мне сиськи, — говорит девушка, прыгающая передо мной, раздеваясь.

Нейт берет ручку, быстро подписывает, а затем притягивает меня к себе.

— Почему ты уходишь?

— Мне было не с кем поболтать, — говорю я.

— У тебя есть я. Пойдем, я покажу тебе свой байк.

Я не отказываюсь, вместо этого, я просто позволяю ему провести меня через толпу к забору. Он кивает охранникам, и они пропускают его. Наконец мы далеко от фанатов и дикой толпы. Я вздыхаю.

— Вау, они немного сумасшедшие, да?

Он смеется.

— Люди сходят сума от мотоциклов. Очень трудно сдержаться.

— Я не знаю, — говорю я, садясь, в шаге от него. — Я никогда не каталась на них.

Он замирает и поворачивается ко мне, удивляясь.

— Ты никогда не каталась на байке?

Я краснею, качая головой.

— Я слишком женственная.

— Мы должны заполнить этот пробел, не так ли?

Я трясу головой, округляя глаза.

— Ни в коем случае. Я, скорее всего, сломаю ногу и никогда не смогу танцевать.

Он смеется.

— Жизнь пройдет быстро, Танцовщица. Она слишком короткая, чтобы бояться.

Мне ли это не знать?

— Разве это когда-нибудь пугало тебя? — спрашиваю я, когда мы заворачиваем за угол к группе людей.

— Нет, никогда.

— Ты когда-нибудь падал?

— Около ста раз, плюс-минус.

— Сто? — перехватывает дыхание.

Он усмехается мне.

— Это ничего по сравнению с некоторыми.

— Вау.

Мы подходим к группе, маленькая девочка врывается, и бежит к Нейту. Она самое милое маленькое существо, которое я когда-либо видела. У нее длинные белокурые локоны, зеленые глаза и личико, от которого расплавится любое сердце.

— Папа! — кричит она.

Должно быть она дочка Нейта, скорее всего, его жена тоже здесь. Я чувствую себя неловко, находясь здесь и не зная никого.

— Привет, принцесса, — говорит он, захватывая ее и целуя в щечку.

У меня болит сердце, когда я смотрю на них, не могу сказать, почему. Это чувство потери и тоски.

— Я хочу, чтобы ты познакомилась с моим другом, — говорит он, поворачиваясь ко мне. — Танцовщица.

Я смеюсь.

— Я Эйвери.

Мои щеки краснеют, когда он бросает мне красноречивый взгляд, который фокусирует все мое внимание на его дочери.

— Эйвери, — бормочет он, как бы напоминая.

— Ты должно быть Мейси, — говорю я девочке.

Она улыбается мне, показывая ряд красивых маленьких зубок.

— Мвейси, — говорит она миленьким тоненьким голоском.

Нейт смеется.

— Она не может это выговорить.

— Все хорошо, — я улыбаюсь. — Мвейси очень милое имя.

Она засияла.

— Папа назвал тебя танцовщицей, — подмечает она.

— Я и есть танцовщица.

— Я хочу танцевать, — кричит она, поднимая руки.

— Ну, я могу тебе показать, да?

Она поворачивается к Нейту.

— Отпусти меня, папа, Эви собирается научить меня танцевать.

Я чувствую, что моя грудь сжимается. Я знаю, что она хотела сказать Эйвери, а получилось Эви, но это согревает мое сердце, услышать то, как она сказала это, так говорили только два человека: мой брат и моя мама. Я сглатываю и отбрасываю эмоции, так как Нейт отпускает ее, и она берет меня за руку.

— Итак, — мне удается говорить спокойно. — Ты готова?

— Да! — кричит она, вращаясь по кругу.

Я смотрю на Нейта, его глаза ужены, он пристально смотрит на меня. Я не спрашиваю, почему он на меня так смотрит, потому что боюсь узнать, что он увидел на моем лице, эмоции, которые сокрыты ото всех. Я вновь сосредотачиваюсь на Мейси.

— Ты можешь вращаться по кругу?

Она крутится.

— Ничего себе, хорошая девочка.

Я вращаюсь тоже.

— Ты выглядишь так мило, когда кружишься, — хихикает она.

— Ты тоже. Иди сюда, я буду держать тебя за руку, а ты крутись.

Я держу ее за руку, она кружится, хихикая и смеясь. Она милая, красивая девочка. Нейт наблюдает за нами около двадцати минут, прежде чем подходит и поднимает Мейси на руки.

— Нам пора, принцесса. Тетя Мара приехала, чтобы отвезти тебя обратно к маме.

Его жена не здесь? Но его дочь здесь? Как странно. Очень хочется спросить его об этом, но я не могу. Это не мое дело.

— Я не хочу идти, — плачет Мейси. — Я хочу остаться с Эви.

— Я знаю, но мамочка ждет тебя.

Она надувает губы, но дальше не спорит. Она поворачивается ко мне и машет рукой.

— Пока, Эви!

— Пока, милая, может быть, мы опять с тобой потанцуем.

Ее глаза загораются, в то время, как Нейт несет ее к рыжеволосой женщине, которая только что вошла и прожигает меня взглядом. Я понятия не имею, почему. Я не знаю ее. Я смотрю в сторону и жду, когда Нейт вернется.

— Прости за это. Она полна энергии, — говорит он, останавливаясь рядом со мной.

Я улыбаюсь ему.

— Она прекрасна.

Он усмехается и предлагает руку.

— Ты все еще хочешь посмотреть на байк?

Я киваю, беря его за руку.

— Конечно.

Он ведет меня через трейлеры к ряду байков. Подводит к знакомому, желто–черному. Он похлопывает его по сиденью.

— Это мой жизненный путь.

Я уставилась на мотоцикл. Вблизи он выглядит намного больше и тяжелее.

— Как ты управляешься с ним? — говорю я, проводя пальцами по синему сиденью.

— Ты поймешь. Это довольно легко.

Я хмурюсь.

— Легко?

Он смеется и облокачивается на байк, скрещивая на груди руки.