Вэн потер свои громадные ручищи и поспешил вернуться в замок.
Утро выдалось суматошным. На сторожевой башне Джерин всегда держал наблюдателя. Еще до того, как трокмуа стали прибирать к рукам южный берег Ниффет, жизнь здесь была далеко не безопасной. Теперь же атаки ожидали с любой стороны и в любую минуту. Когда часовой затрубил в рог, воины на крепостной стене потянулись к оружию, а привратники приготовились поднимать разводной мост, чтобы не впустить в Лисий замок ни варваров, ни элабонцев.
Но часовой крикнул:
— Там всего лишь один человек, с виду торговец.
И правда, малый вовсе не походил на бандита из какой-нибудь шайки. Он ехал в маленькой опрятной повозке, запряженной парой лошадей.
— Да дарует тебе Даяус хороший день, — приветствовал его Джерин, когда тот въехал на внутренний двор, и взглянул на солнце. — Чтобы попасть сюда так рано, тебе наверняка пришлось коротать прошлую ночь под открытым небом.
— Так и вышло, милорд, — ответил приезжий.
Он и сам был маленьким и опрятным. Взгляд несколько близорукий, пальцы рук — длинные, тонкие.
— Я купил пару цыплят у одного крестьянина — скорее всего, вашего крепостного. Их кровь, вылитая в небольшую ямку, охраняла меня от злых духов. Меня зовут Отис, сын Энджлерса. Я изготавливаю ювелирные украшения, а также готов заняться лудильной работой, если вам надо залатать посуду или горшки.
— Йо, надо, — сказал Джерин. — Если ты умеешь хорошо лудить и паять, то заработаешь здесь малую толику серебра. Я сам пытался, но у меня не очень-то получилось. Что же касается украшений, то… — Он задумался, не найдется ли у торговца какой-нибудь интересной вещицы для Фанд по сходной цене, которая не слишком ударит его по карману.
К повозке подошел Вэн. Судя по задумчивому выражению его лица, можно было догадаться, что его посетила та же мысль. Однако сказал он другое:
— А ты, погляжу, не труслив, мастер ювелир, раз не боишься возить свой товар в одиночку. В этих краях разбойники так и кишат.
Отис, сын Энджлерса, склонил голову, глядя на Вэна.
— Благодарю, сэр, вы очень любезны. Но я приехал в эти края из владений Араджиса Лучника. В ваших землях, лорд Джерин, мало кто осмеливается разбойничать, так же как и на его территориях. Разве только те вассалы, что именуют себя баронами. — Он улыбнулся, давая понять, что шутит.
— М-да, Араджис человек властный.
На этом Джерин закрыл тему. Возможно, вскоре ему придется вступить с этим властным человеком в войну. Подобная перспектива волновала бы его много меньше, не опасайся он эту войну проиграть.
— Покажи нам свои драгоценности, — пробасил Вэн.
В повозке Отиса, как назвал себя мастер, имелись украшения всех мастей. От безупречно отшлифованной меди с «драгоценными» стеклянными стразами до неподдельного золота и изумрудов. Не успел он открыть все свои кедровые сундучки, как из замка появилась Фанд и подошла к двум своим «воздыхателям», чтобы вместе с ними все рассмотреть. Неожиданно она указала на одну брошь.
— Какая красивая, да? — вздохнула она. — Наверняка сделана трокмуа, точно. Напоминает мне о моей старой деревушке на дальнем краю Ниффет, вот оно как.
Улыбаясь, ювелир взял изделие и положил его на ладонь. Оно было круглой формы, пальца в три шириной и украшено спиралями — наполовину просто серебряными, наполовину из серебра, инкрустированного черным янтарем.
— Вообще-то, госпожа, эту вещь я сделал сам, а я — коренной элабонец.
— Она отлично подошла бы к тунике, что сейчас на мне, — сказала Фанд и провела рукой по темно-синему льну, переводя взгляд с одного любовника на другого.
Вэн, повздоривший с ней накануне, сдался первым. Кашлянув, он сказал:
— Мастер Отис, не будешь ли ты так любезен сказать мне, какую баснословную цену ты запросишь за этот кусок олова и какого-то сора?
— Олова? — взъярился Отис. — Сора? Ты что, ослеп, человек? Или совсем обезумел? Почувствуй тяжесть этой броши, посмотри, сколько старания и мастерства я вложил в нее, подбирая каждую бусинку янтаря и вставляя его в нужное место…
— Йо, пой, милый, пой, — сказал Вэн.
Почувствовав, что торг будет долгим, Джерин ушел. Он решил, что успеет дойти до ближайшей деревни, поговорить с Безантом Болшепузым о вчерашнем раннем отбое и вернуться как раз к тому времени, когда Вэн и Отис договорятся. Он знал, каким упрямым бывает иногда Вэн, да и ювелир тоже был малый не промах.
Но не успел Лис подойти к подъемному мосту, как часовой на башне снова затрубил в рог. Он крикнул сверху:
— Приближается колесница, лорд Джерин. В ней, похоже, один из вождей трокмуа и двое сопровождающих.
— Только одна колесница? — крикнул ему Джерин. — Никакого войска?
— Я вижу только одну, господин, — ответил караульный. Через секунду он добавил: — Вождь поднял бело-зеленый щит: это знак перемирия.
Джерин крикнул, обращаясь к привратникам:
— Когда он подъедет, покажите ему наш знак перемирия. Посмотрим, что он хочет.
До нашествия трокмуа он задал бы жару любым северянам, застигнутым на его землях. Теперь же они представляли собой грозную силу, базирующуюся на том же берегу Ниффет, что и он. Как это ни отвратительно, придется держать себя с варварами учтиво.
— Кто там? — крикнул один из привратников, обращаясь к людям, стоявшим в боевой колеснице.
— Я — Дивисьякус, сын Дамнорикса, вассал его несравненного величества, великого вождя Адиатануса, сына Коммуса, который прислал меня передать его слова Джерину Лису, — ответил вождь на элабонском, столь же ритмизованном, как и говор Фанд. — Между нами нет сейчас ни вражды, ни распрей.
Трокмуа убили отца и брата Джерина. Для него это означало вечную вражду с дикарями. Более того, он считал их смертельно опасными для тех остатков цивилизации, которые еще сохранились в северных землях после того, как империя их предала. Но в узком смысле Дивисьякус был прав: в данный момент люди Адиатануса и Лиса не воевали.
Перейдя на язык трокмуа, Джерин ответил:
— Если ты ищешь Лиса, то вот он я. Да, я даю согласие на перемирие между нами. Сядь у моего очага, выпей кружку эля и спокойно поведай мне слова Адиатануса.
Дивисьякус расплылся в улыбке. Это был высокий, худой и бледный варвар с вытянутым, похожим на волчью морду лицом и гладко выбритым подбородком, обрамленным растрепанными сосульками ярко-рыжих усов. Клетчатая туника и мешковатые шерстяные штаны, заправленные в сапоги, довершали картину. На поясе странного гостя висел длинный прямой бронзовый меч. Сопровождавшие его воины казались копиями своего командира, только у одного волосы и усы были песочного цвета, а у другого — еще светлей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
