Увы, это всё — чем Господь наш, способен помочь смертным на «этом свете»!
Конечно, вижу немалое разочарование на лице собеседника, поэтому разведя руки в сторону, со вздохом говорю:
— Ну, а Вы что хотели? Будь это всё как-то иначе и, называлось бы — как-то по-другому, а не просто — «бренным земным существованием»!
Тут, Отец Фёдор, совершенно неожиданно:
— Вы хотите предупредить о грядущем власти?
Настало время мычать и блеять мне!
— Ээээ…
Интересный вопрос!
— … Хотел бы — если бы пред мною была поставлена задача повторить путь Христа к Голгофе. Но, пока такой команды не было, — я кивнул на компьютер, — как только, поступит приказ, так я сразу — крест на спину, терновый венец на чело и вперёд!
— Так, это…? — отец Фёдор опасливо и торопливо крестится на монитор, что-то про себя бормоча.
— Да! — утвердительно киваю и, показываю пальцем в направлении неба, — это «портал»: аппарат для связи ангелов, так сказать — с «вышестоящим руководством».
Его Преподобие, восторженно-понимающе приподнял брови «домиком».
Посидели, помолчали…
Наконец, отец Фёдор, как бы подводя черту под своими вопросами резюмировал:
— Да, Вы абсолютно правы: мы пришли в этот мир — чтоб претерпев всяческие ниспосланные на нас невзгоды и, закалив дух, покинуть его для иной жизни…
Эх! Сам неоднократно на эту тему «там» думал — с приближением… Хм, кгхм… Сами знаете чего. Эх, хорошо бы, если б это было так!
— Я рад, Ваше преподобие отец Фёдор, что мы с Вами пришли к полному взаимопониманию. Ну, а теперь — удовлетворив по мере возможностей ваше любопытство, я бы хотел в свою очередь удовлетворить своё и, задать Вам несколько своих вопросов… Не возражаете?
— Отнюдь, нет — спрашивайте! Простите, Ангел… А, каково ваше святое имя?
— «Святое имя?»
Про что это он?
…Ах, да: священник, просто спрашивает — как меня звать! Чтоб, такое ответить? Кабы знать, как всё повернётся… Поэтому ловким финтов ухожу от прямого ответа:
— Ну, его нам с Вами ещё предстоит придумать. С «ангельским» именем боюсь, жить мне у вас в Советской России — будет как-то «несколько» дискомфортно. Давайте отложим решение этого вопроса на потом, а пока — я бы хотел узнать, вот что…
* * *
«Допрос» Отца Фёдора длился достаточно долго. Мой собеседник полностью пришёл в себя, становился всё более и более словоохотливым и приблизительно через час-полтора — время летело как никогда быстро, я узнал вкратце, вот что…
Месторасположение.
Непосредственно сейчас, я находился в так называемом «диаконнике» — помещении в южной части алтаря каждого православного Храма, где хранятся состоящие в ведении диакона священные предметы: ризы, священные сосуды, напрестольные Евангелия, кресты, дарохранительницы и так далее.
Когда я выразил сожаление, что некоторые из этих предметов — по закону «о возмещении материальных масс», оказались вместо меня в «параллельной Вселенной», священник меня успокоил, типа: «всё уже украдено до нас!».
В смысле: последнее более-менее ценное, было конфисковано властями в 1921 году — для оказания помощи голодающим Поволжья. Пропавшее же в момент «переноса», по словам протоиерея — по ценности, не идёт ни в какое сравнение с полученным по «взаимному обмену» Ангелом Божьим — да ещё и вместе с «порталом»!
Если говорить в более широком смысле, волей неведомых сил меня «занесло» в Нижегородскую губернию (областью она станет, видно позже: запамятовал — когда в СССР произойдёт административно-территориальная реформа[1]), в Ардатовский уезд, в волостной городок Ульяновка.
Так, так, так… Такое название и не использовать⁈
Позже, надо обязательно подумать над этой темой.
Что удивительно, хоть я в здешних краях ни разу не бывал (по месту жительства «там», я — коренной сибиряк), но местную историю я знаю достаточно хорошо, даже для нижегородца-сторожила! Интересовался, знаете ли — по роду последнего моего «занятия»… Ну, или увлечения — кому как угодно.
Сей городок, по словам моего собеседника с численностью населения — уже очень длительное время никак не могущего добраться до трёх с половиной тысяч, находится примерно в ста пятидесяти верстах юго-западнее губернского Нижнего Новгорода, на реке с прикольным названием «Тёща». Ну, это недалече от другой речки — Пьяны, которая протекает неподалёку от речки Серёжи.
Рисунок 1 . Ю. В. Гальянов : Портрет братьев Андрея и Ивана Баташёвых.
Это северо-восточная окраина, так называемой — бывшей «империи» братьев Баташёвых[2]. Когда-то, Баташёвым принадлежало восемнадцать металлургических заводов в среднем Приокье: чугуноплавильных, железоделательных, «молотобойных» — выпускающих практически всю номенклатуру тогдашних металлических изделий. От якорей и пушечных ядер — до крестьянских серпов, кос да гвоздей. Из всех них, к началу двадцатого века осталось всего два достойных упоминания — Кулебакский и Выксунский металлургические заводы, работающих в основном на привозном металле, остальные же потихоньку закрывались или перепрофилировались.
Посёлки же, при заводах ждала разная, зачастую незавидная судьба: про этот например, Ульяновку — я даже упоминания в Интернете не помню! Наверное, он попросту был брошен несколько позже, а его жители — разбежались да разъехались кто куда.
«Градообразующим» предприятием здесь был металлургический завод, работающий по «демидовским» ещё технологиям — на местной «болотной» руде и древесном угле, с механизмами — приводящимися в действие от водяного колеса. Когда-то сей завод производил чугунное литьё, но был остановлен из-за нерентабельности, ещё очень задолго до Русско-японской войны. С тех пор посёлок всё хиреет и хиреет — хотя положение несколько спасает расположенная неподалёку полустанок железнодорожного направления «Нижний Новгород — Пенза» и проходящее через него улучшенное шоссе-грунтовка «Нижний Новгород — Саранск»…
* * *
Экономика.
Край конечно промышленный, но голодный — в прямом смысле этого слова…
Очень голодный!
Недаром именно в этих краях, а не в голове у Ленина — в чём многие уверены, родилось народное движение — известное в истории как «продотряды». Конкретно оголодав, рабочие Выксунских заводов организовались, вооружились и отправились на Юг добывать хлеб для своих семей. Ильичу оставалось только приветствовать «инициативу» масс, всемерно поддержать её и, взять на «всеобщее» вооружение…
Рисунок 2. Верхне-Выксунский завод братьев Баташевых.
Местное сельское хозяйство из-за скудных песчаных почв испокон веков находится в глубокой заднице и местные, чтоб окончательно не вымереть с голоду после отмены продразвёрстки, занимаются тем же — чем и, до эпохи «исторического материализма»: всевозможными «отхожими» и надомно-кустарными промыслами. По сути, это уже готовый пролетариат — только завод-фабрику
