Точно такая же атмосфера, помнится, была в кабинете его отца. Вплоть до картин Поллока на стенах. Старые деньги, старые привычки. Шон упомянул накануне, что его жена — декоратор, так что с уверенностью могу сказать, что этой комнаты её рука не касалась.
Хозяин кабинета сидит напротив и греет в руках свой бокал. У нас всегда находились темы для обсуждения, но сегодня в основном говорит Шон. Я потерял связь почти со всеми старыми студенческими приятелями, и он с удовольствием делится о них последними новостями. Кто где работает, кто женился, кто куда уехал… Ни единого вопроса, почему я так резко сорвался тогда в Нью-Йорк, и за это моя отдельная благодарность Шону.
Решение о переезде на Восточное побережье было спонтанным. Принятым, что называется, на горячую голову. Но по истечении семи лет я ни разу о нём не пожалел. И всё же, именно сейчас, сидя напротив и слушая своего старинного приятеля, я понимаю, что Шон Райт так и остался моим единственным близким другом.
Бутылка опустела наполовину, мы хохочем, полностью погруженные в воспоминания, и не сразу замечаем, что уже не одни в комнате.
Высокая темноволосая девушка стоит возле двери и стуком пытается привлечь наше внимание.
— Простите, не хотела вам мешать… — начинает она тихо, но Шон мгновенно вскакивает на ноги.
— Эмм, привет! Прости, я думал, ты уже уехала. Наверху было темно.
— Да я уложила Фло спать, и сама задремала, — улыбается девушка. — Такси скоро подъедет.
— Хорошо посидели?
— Да. Всё замечательно, спасибо.
— Это тебе спасибо, что составила ей компанию. Не хочешь бокальчик на дорожку?
Шон кивает на виски, а потом спохватывается и указывает на меня.
— Помнишь Марка? Я вчера вас знакомил.
Я хмурюсь, потому что не помню эту девушку, хотя в череде женских лиц это бы точно выделил. Без грамма косметики, довольно бледное, с аккуратным носиком и немного крупноватым ртом, который сейчас упрямо поджат. Глаза, цвет которых в полутьме разобрать не удаётся, быстро сканируют меня и, по-видимому, не найдя ничего интересного, сосредотачиваются на Шоне.
— Нет, прости, — говорит она быстро и меняет тон на деловой. — Хочу предупредить. Фло весь вечер жаловалась на жару, хотя в доме ощутимо прохладно. И мне категорически не нравится её вялость.
Шон бледнеет прямо на глазах. И трезвеет тоже.
— Господи, только не это!
Он хлопает по карманам в поисках телефона, и я понимаю, что вечер воспоминаний подошёл к концу.
— Я немедленно звоню доктору.
— Не разводи панику, — раздаётся от двери твёрдый голос.
Едва начав подниматься с кресла, я замираю и медленно опускаюсь обратно, с интересом рассматривая стройную, замершую у входа в комнату фигурку, от которой буквально веет уверенностью.
— Доктору позвони, конечно, для собственного успокоения, но беспокоить Фло пока не надо. Просто последи за ней. Возможно, придётся не спать всю ночь, но лучше перебдеть. Если хочешь, я могу остаться.
Шон на удивление быстро справляется с паникой. Он всё ещё сжимает в руках телефон, но выглядит при этом более собранным.
— Нет, Эмм. Я справлюсь. Спасибо ещё раз. Во сколько у тебя самолёт?
— В десять.
— Я пришлю машину к восьми.
— Не беспокойся. Пользоваться убером я умею.
С её стороны слышится сигнал входящего сообщения. Девушка хмыкает, достаёт телефон из заднего кармана джинсов и машет им перед Шоном.
— Видишь, вот доказательство.
— Ты, как всегда, буквальна.
— А ты, как всегда, рвёшься меня опекать.
Я будто в семейных разборках участвую, но у Шона вроде бы не было сестры. Может, какая-нибудь дальняя кузина его жены из Небраски? Хотя говорит вроде с местным акцентом.
— Мне тоже пора.
Я встаю с кресла, и эти двое вздрагивают. Ну, точно — пятое колесо в телеге.
Шон провожает меня до выхода, где мы снова сталкиваемся с «кузиной».
Девушка стоит на крыльце, всматриваясь в экран своего телефона.
— Водитель, похоже, не из местных.
Она неловко шутит, стараясь при этом не смотреть в мою сторону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я достаю телефон, чтобы вызвать машину. Шон замечает это и обращается к девушке:
— Может, возьмёшь с собой Марка?
— Не стоит, — говорю я. — Моя машина неподалёку.
Мне решительно не нравится идея сидеть в тесном салоне рядом с той, кому моя компания в тягость. Зачем это надо, если под боком всегда есть водитель?
Девушка со своей стороны даже не пытается быть вежливой. Она снова гипнотизирует взглядом свой телефон, мысленно призывая водителя ехать быстрее.
Мыслями Шон уже наверху, в спальне жены, поэтому паузу, которая между нами возникает, неловкой не назовёшь.
Мой водитель сообщает время прибытия, и оставшиеся несколько минут ожидания, скорее от скуки, нежели интереса, я убиваю изучением «кузины».
Крыльцо ярко освещено, и мне удаётся хорошо рассмотреть девушку. У неё довольно приятная внешность, без изысков и новомодной преувеличенности: никаких скульптурных бровей, нарощенных ресниц и накаченных губ. Хотя рот и правда великоват, но красивой формы и выглядит сочным, даже будучи ненакрашенным. Она едва достаёт мне до подбородка, объёмный свитер скрывает фигуру, но ноги в узких джинсах кажутся стройными. Волосы тёмные и собраны на макушке в небрежный узел, в который воткнута палочка для суши — комфорт и практичность в угоду красоте. Выглядит как студентка, подрабатывающая няней, и мысль, что связывает её с женой Шона, не даёт мне покоя. Они настолько разные, что, скорее, являются полными антиподами, чем просто противоположностями: яркая, уверенная в себе Флоренс и эта худая пичуга. Хотя уверенности последней тоже не занимать: вон как быстро ей удалось успокоить Шона. Видать, точно набила руку, сидя с чужими детьми.
Её такси пребывает первым. Моя машина почти следом за ним.
Девушка быстро клюёт в щёку Шона и скатывается с крыльца, будто за ней черти гонятся. Меня не удостаивает даже взглядом.
Да, настолько пустым местом я себе давненько не чувствовал.
Интересно!
— Кто она? — спрашиваю, глядя, как стремительно «кузина» шагает по подъездной дорожке к чёрному автомобилю с характерным коробом на крыше.
— Эмм, — мычит Шон вместо ответа.
— Что, даже имя не вспомнишь? — смеюсь.
Шон смотрит на меня, как на идиота.
— Зовут её — Эмм. Эмма Бейтс. Школьная подруга Фло.
— Школьная подруга? Ей хоть восемнадцать есть?
— Есть. Вчера из-за неё Фло на тебя и взъелась. Ты ей руку не пожал.
Что-то всплывает в памяти.
Девица в красном платье беседует с Шоном, пока я сканирую то, что под ним находится. Этого настолько мало, что не становится неожиданностью. Дамочка обнажена во всех стратегических местах. Длинные ноги, задница едва прикрыта, грудь вот-вот выскочит из низкого выреза — кстати, вполне приличная тройка. В любом клубе таких — россыпью на четвертак.
Неинтересно.
Уже нет.
Руки ей я действительно не подал. Незачем давать даже призрачную надежду, что я заинтересован. И, как обычная обиженная женщина, она тут же дала это понять. Правда, прозвучало это довольно-таки забавно. Плюс бал за сообразительность, но всё равно — ни единого шанса, киска.
И, кстати, я помню её глаза. Красивые. Серо-голубые. Как вода в океане.
Как вода…
— Как, ты сказал, её фамилия?
— Бейтс.
— Откуда она?
— Из Сиэтла. Как и Фло.
Ещё одна сероглазая Бейтс из Сиэтла.
Совпадение?
— Заинтересовался?
— Ни единого шанса, дружище, — качаю я головой и мысленно добавляю: «Больше нет».
Глава 7
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Soundtrack Thinking Out Loud by Ed Sheeran
Сиэтл встречает дождём. Не неожиданность, но я успеваю вымокнуть, пока добегаю до машины. Конечно, лучше было бы взять такси, а не оставлять её на два дня на стоянке аэропорта, но Лексу завтра в школу, и лучше привезти его сейчас. От Такомы до дома Сеймура час пути по будничным пробкам. В воскресный полдень я доезжаю за сорок минут.
