Нестерова, свою первую и большую любовь. И разрыв между ними. Почему? Молодость, глупость, юношеский максимализм? Может быть. «Дурак я, – часто ловил себя на мысли Артем. – Надо ее найти, все ей сказать, да только постоянно нет времени. Да и нужны ли ей теперь мои признания? Может, Алена уже давно замужем, родила детей…»
Глава 2
– Разрешите, товарищ генерал-майор?
На пороге кабинета генерала Сафонова выросла коренастая фигура мужчины в армейском, песочного цвета камуфляже: брюки, заправленные в берцы, футболка без знаков различия. Сафонов поднялся из кресла и пошел навстречу гостю, протягивая руки.
– Дмитрий Иванович! Неужели ты?
– Я, Павел Андреевич, – широко улыбнулся Нестеров. – Вот прибыл в ваше распоряжение.
Офицеры обнялись по-мужски коротко и крепко. Генерал указал рукой на кресла у окна под кондиционером, а сам открыл холодильник и достал из него коробку фруктового сока. Разлив сок по стаканам, он взял свой и, приподняв его, сказал:
– В другое время и в другом месте мы бы с тобой водки выпили. А сейчас не обессудь! Да и не достать здесь водки. А местную бурду пить даже не предлагаю. Сделаем нашу работу, тогда и выпьем. Ну, рассказывай, как это ты сюда угодил.
– Стратегия, доктрина, – улыбнулся Нестеров. – У нас там понимают, что национальную армию Республики Мамуотта надо готовить не к широкомасштабным боям, не к позиционной войне и не фронтовым операциям. Запад теперь, когда законное правительство разорвало отношения с Францией и официально пригласило Россию к военному сотрудничеству, не рискнет совершать полномасштабную агрессию под любым предлогом. Значит, Запад будет использовать против Лурембо и его сторонников чисто партизанскую войну, раздувать именно гражданскую войну и только тогда засылать всеми правдами и неправдами в ряды оппозиции своих инструкторов и советников.
– И наемников, – подтвердил Сафонов.
– И наемников, – согласился Нестеров. – Поэтому нам надо не столько формировать и готовить регулярную армию, сколько специальные силы быстрого реагирования, спецназ.
– Все правильно, – вздохнул генерал. – Я здесь полгода торчу, убедился уже, что нужна, прежде всего, антитеррористическая компактная профессиональная армия. Остальные силы, которые будут использоваться для контроля территории, в случаях стихийных бедствий, гуманитарных катастроф, необходимо строить по принципу национальной гвардии или национальной милиции. Можно использовать и призывную схему, и схему формирования активного боевого резерва. Вроде нашего российского БАРСа [2].
– Готов приступить к своим обязанностям немедленно, – решительно поставив стакан с недопитым соком, заявил Нестеров. – Жду вашего приказа.
– Сначала ты должен познакомиться с раскладом политических сил в стране, а затем отправишься на юго-запад, поближе к границе с провинцией Ниджалоди. Там ты будешь формировать и обучать первые подразделения спецназа.
– Юго-запад, – понимающе кивнул полковник. – Тяжелый район. Там, кажется, окопался главный и самый сильный противник действующего президента.
– Да, Дмитрий Иванович, это проблема для правительства, большая проблема. Дело в том, что главного оппозиционера Габриэла Аламо поддерживает значительная часть населения провинции. На него будет делать ставку и Запад в борьбе против президента Лурембо. Нам нужно спешить. Ведь если Аламо перейдет к решительным действиям, власть в республике может зашататься. Правда, по нашим сведениям, у Аламо тоже не очень много военных сил для попытки свержения власти. Но ведь они могут неожиданно и появиться. Мы с тобой хорошо знаем, как действуют в таких случаях американцы.
– Если США и Франция смогут перекупить Аламо, то силы у него появятся очень быстро.
– Вот поэтому тебе и надо спешить, Дмитрий Иванович, – подвел итог разговора генерал. – Мой тебе совет: ты съезди туда, осмотрись на месте, не афишируя своего положения. Может, даже в гражданской одежде, под видом какого-нибудь российского гражданского специалиста, инженера. Там, кстати, наши и правда работают.
– Я знаю, – вдруг улыбнулся Нестеров. – У меня дочь здесь. Занимается открытием клиники.
– Алена здесь? – удивился Сафонов. – Как же я не знал об этом! Вот это новость так новость. Вот время бежит. Ведь недавно только была девчонкой с косичками, студенточкой. Обязательно надо с твоей Аленой повидаться, обязательно! Как она, замужем, наверное? Кто муж?
– Нет, – почему-то погрустнел полковник. – Алена не замужем. Вся в работе. Она же живет отдельно. Если честно, то мы не виделись больше года. Перезваниваемся да переписываемся в интернете.
Прошло около месяца, пока Алена смогла наконец в составе небольшой миссии выехать на место строительства клиники на юго-западе страны. Колонна машин тронулась только в одиннадцать часов, хотя отправление назначали на шесть утра. Суета, несогласованность, неизбежные в этой стране, раздираемой политическими разногласиями, где должности раздаются по принципу личной преданности, но никак не по уровню профессионализма или профессиональной пригодности, все же раздражали. А иногда и вызывали мысли о саботаже. «И с этим тоже предстоит бороться», – понимала Алена Нестерова, глядя в окно минивэна. Мимо проносились пригороды столицы, все чаще виднелись крыши хижин, крытые не кровельными материалами, а просто пальмовыми листьями или соломенными матами. Но вот снова взгляд зацепился за мачты и изоляторы какой-то мощной трансформаторной подстанции, над джунглями виднелась линия электропередачи, и снова потянулись леса, участки открытой саванны с низкорослыми акациями, лавовыми полями.
«Вот так здесь везде, – размышляла Алена, – смешение эпох, соседство разрухи и передовых технологий, нищета и роскошь. И очень большой разрыв между бедностью и богатством. А там, куда мы едем сейчас, цивилизации в полном ее виде люди не видели никогда. Говорят, что самым ярким достижением промышленности, с которым сталкивались люди в провинции, было огнестрельное оружие. Самое разное и в большом количестве. Зачастую не было электричества, зачастую люди никогда в жизни не видели электрической лампочки, но хорошо знают, что такое автомат Калашникова или французская штурмовая винтовка «фамас», и отлично умеют обращаться с ними.
Колонна остановилась среди джунглей. Алена тут же начала расспрашивать, что там впереди, но чернокожий водитель успокоил, рассказав, что впереди узкий мост, по которому машины могут двигаться только в одну сторону. Да и сама конструкция старого моста не выдержит одновременно две машины. Поэтому придется постоять, чтобы пропустить встречные машины, а потом проезжать мост по очереди. Алена откатила дверь машины и, вый– дя на дорогу, вдохнула влажный, прохладный, хотя и немного душный воздух джунглей. После лавового плато с его раскаленным воздухом здесь дышалось легко.
– Мисс Алена? – раздался мужской голос, и Нестерова увидела подходившего к ней Далтона.
Американец оделся так, как одеваются здесь многие мужчины: в свободные светлые штаны из легкой ткани, цветную рубашку с рисунком, напоминающим местные орнаменты. На голове то ли военная панама, то ли панама для охотничьего сафари. Бизнесмен явно намеревался ограничиться посещением цивилизованных мест и не думал забираться в джунгли.
– И вы здесь,
