было обживаться.
Он осмотрелся и отправил куда более щадящее заклинание, собравшее в компактный шарик пыль в квартире, но не повредившее ничего в ней. Затем отнес сумку с продуктами на кухню, забросил их в холодильник и с интересом изучил содержимое морозильной камеры, которая оказалась забита под завязку.
Вытащив пару упаковок, он оставил размораживаться на столе, а сам решил пройти в ванную и проверить, так ли там все хорошо, как видится в воспоминаниях, но не успел сделать ни шага, как услышал, что у двери кто-то скребется. Накрех замер, резко пожалев, что все же решил сюда прийти и не озаботился даже защитным артефактом. Пришлось быстро набрасывать на себя пару заклинаний, в том числе невидимости и скрывающее ауру.
Тем временем некто взламывал дверь точно таким же способом, как и Накрех недавно — заклинанием. Был он один, и в его ауре чувствовалось что-то знакомое, поэтому Накрех решил не бить сразу на поражение, а сначала попытаться захватить и разговорить того, кто решил, что имеет право лезть в чужую квартиру. Возможно, это вообще вор, исчезновения которого никто не заметит. А если нет, то появится шанс разжиться так нужной информацией.
Дверь открылась, вошедший потоптался на пороге, а потом неожиданно сказал:
— Господин Накрех, вы тут? У меня к вам деловое предложение.
Это настолько удивило Накреха, что он выглянул в коридор, не снимая невидимости, где и обнаружил свое бывшее тело в целости и сохранности.
— Однако… — протянул он с некоторым удивлением. — И какое у вас может быть ко мне предложение, Роман, после того как вы попытались меня убить?
Он развеял невидимость и холодно посмотрел на вошедшего человека, размышляя, что с ним делать. Тот же жадно уставился на собственное тело.
Глава 3
В результате мне пришлось только отлеживаться три дня. К концу недели я чувствовал себя относительно неплохо, но о том, чтобы заниматься магией, и речи не шло. Хотя руки чесались, потому что этот ритуал давал возможности, недоступные мне в том мире. Хотелось понять, стоило ли оно того. Но попытка расправить крылья однозначно не стоила возможной потери магии, потому что ловушка Накреха очень плохо сказалась на всех магических структурах, которые восстанавливались очень медленно даже с помощью Тимофея. Подозреваю, пробудь я там чуть дольше — и остался бы без магии вовсе. Очень уж характерные изменения были. Возможно, дело в том, что попался я в ловушку сразу после ритуала, но проверять, естественно, не тянуло.
Чувствовал я себя сейчас инвалидом от магии, но на нужды школы этого должно было хватить, да и отсиживаться больше не стоило: уже несколько раз звонила переживающая мама, да и Постников намекал, что мне неплохо было бы появиться. Обычный телефон я отключил, чтобы не палить геолокацию, но уверен, что мне и туда названивали. Так что я решил возвращаться. Разваливаться не собираюсь, и ладно.
На самолете, высланном за мной, прилетел и Постников.
— Не терпелось переговорить со мной с глазу на глаз? — удивился я. — Мы же вроде все обсудили? Или есть еще что?
— В качестве дополнительной охраны, — возразил он. — Ты сейчас немного не в форме.
— Немного — это слабо сказано.
— Ну вот. Сказать ничего нового я тебе не скажу, так хоть прослежу, чтобы ты нормально долетел и доехал.
— Дома все нормально? — зашел я с другой стороны.
— Все. Разумеется, если не считать того, что Мальцева у нас с утра окопалась.
Диана ему активно не нравилась, причем, самое странное, не как человек, а как потенциальный шпион от Мальцевых, потому что Мальцев-старший ничего просто так не делал. А значит, если Диана что-то у нас высиживала, то непременно выполняла его задание.
— А, ну так она к Полине ездит.
— К Полине? Ты сам-то в это веришь? — хмыкнул Постников.
Мы как раз доехали до самолета, самое время было в него грузиться, поэтому я промолчал, не стал отвечать. Причины того, что Диана к нам ездит, точно знала разве что сама Диана. И, возможно, ее дед. Почему возможно? Потому что после «смерти» Новикова, Мальцев-старший резко остыл к идее породниться со мной. Вряд ли, конечно, то была инициатива его бывшего безопасника, но Игнат Мефодьевич чувствовал себя в должниках, и это ему активно не нравилось. Вызывало у него внутреннее отторжение и злость. Как же, клан Мальцевых, один из самых значимых в стране, оказался в долгу у клана Елисеевых, которого до недавнего времени вообще не существовало и которому до Мальцевых еще пилить и пилить.
Тимофей подсунул мне очередное зелье, которое следовало принимать по одному ему понятному расписанию. Конкретно это снадобье было горьким до невозможности, но я выпил без пререканий, потому что прочувствовал, как они помогают. Один минус — после них всегда зверски хотелось спать, чему я противиться не стал, продрых весь полет и даже в машине по дороге к поместью вздремнул. Но дома резко стало не до сна.
— Ярослав! — Бросившаяся мне навстречу Диана явно хотела повиснуть у меня на шее, но моментально оценила мой вид и ограничилась простым объятием и поцелуем в щеку. — Не представляешь, как я рада тебя видеть.
— Взаимно, — почти официально ответил я, уже понимая, что она хочет что-то от меня.
Тянуть она не стала.
— Ярослав, мне нужно с тобой поговорить, — промурлыкала Диана, беря меня под руку, — наедине. Вопрос слишком личный, не хочу, чтобы кто-то еще знал. Доверяю только тебе.
Наверное, это должно было меня убедить в своей исключительности, но лесть — это не то, чем меня можно пробить. Да и Постников хмыкнул слишком выразительно, чтобы я не вспомнил наш с ним разговор перед отлетом. Тем не менее защиту от прослушки я поставил, после чего сел на диван. Диана пристроилась рядом, так и не оторвавшись от моей руки.
— Говори, — предложил я. — Защита стоит, тебя не услышат.
Неожиданно обычно наглая Диана смутилась, на ее щеках даже легкий румянец появился, и выдавила она не в обычной для себя уверенной манере:
— Ты же знаешь про планы деда в отношении нас?
— Бывшие планы? — уточнил я. — Потому что, как мне кажется, Игнат Мефодьевич остыл в этом отношении.
— Вот именно, — с непонятным намеком ответила она.
— Так это замечательно. Тебе не придется больше притворяться, что ты ко
