На территории виллы находился и гараж; его шторообразная дверь поднималась вверх — к солнцу. В гараже стоял огромный лимузин итальянского производства. Курт кивнул в его сторону:
— Это для нас с тобой, когда придется выезжать. Сегодня же я посчитал более приличным вывезти тебя из пансиона на такси.
«Удастся ли нам не перейти границы приличия в своих отношениях — вот что важно!» — подумала Никола, и от этой мысли мурашки пробежали по ее спине.
Синьора Ралли, крупных габаритов женщина средних лет, приветствовала их у дверей дома. Ее супруг сразу же понес вещи Николы к ней в комнату, и Курт обратился к экономке, представляя ей Николу:
— Синьорина Тезиж — моя сестра. Вы убедитесь, по-итальянски она говорит лучше, чем я. — И попросил подать им чаю в гостиную, как только «Диана» снова спустится вниз.
Когда Никола вновь появилась в чудесной гостиной, Курт просматривал какие-то документы, лежавшие в портфеле.
— Как тебе твоя комната? — спросил он через плечо.
— Просто изумительная!
— Ну а теперь — смелее: вели кому-либо из Ралли принести тебе то, что требуется… Кстати, — и он протянул ей водительские права, — Диана великодушно оставила их в своей квартире. Пусть будут в твоей сумочке.
Никола повертела удостоверение в руках.
— Но у меня есть свои.
— Свои вместе с паспортом положишь в сейф. Да и с этими тебе ездить нельзя.
— Тогда зачем они мне?
— Вместо удостоверения личности. Впрочем, видимо, придется отказаться от твоей помощи в качестве водителя, даже временной. Не стоит идти на риск стычки с полицией. Оказывается, Ралли умеет водить машину. Так что, когда надо, он может отвезти тебя или возьмешь такси. Да и у меня запястье заживает, хотя еще несколько дней я поношу повязку. — Курт достал бумажник из портфеля. — Это тебе на первое время. Наличные тоже могут понадобиться.
— Не надо. У меня есть. Спасибо!
— Свои. Я знаю — ты сказала вчера. Но это аванс. — Поскольку Никола не брала бумажник, Курт расстегнул ее сумочку и бросил его туда: — Не создавай себе трудностей. Я же все-таки бизнесмен. И умею считать. И знаю, что ты заработаешь значительно больше. По крайней мере, хотелось бы надеяться, — сухо произнес он и добавил: — Так что насчет чая?
За чаем Курт сообщил Николе, что некоторые его клиенты уже прибыли в город и остановились в разных гостиницах.
— Кое-кого я пригласил на сегодняшний вечер на коктейль в Лозаннский дворец. Ты знаешь его?
— Только с внешней стороны. Боюсь, мне по карману лишь пансион да кафе-бар.
Курт бросил на Николу укоризненный взгляд.
— Член рода Тезиж не смеет так говорить, каким бы честным он ни был!
Никола залилась краской.
— Извини!
Курт улыбнулся.
— Это ты меня извини — я слишком заважничал! В общем, нам обоим надо быть повнимательнее. — Он вновь пощадил ее самолюбие, признав и свою вину.
Между тем Николу тяготил один вопрос, который ей не терпелось задать.
— Что касается Дианы, — несколько позже все-таки решилась спросить она, — ты серьезно ничего не собираешься предпринимать, чтобы найти ее? Наверняка ты мог бы что-то сделать!
Курт поставил чашку на стол, зажег сигарету.
— Обратиться в полицию, в прессу, вывесить объявления, раструбить по всей округе? Что бы ты порекомендовала? — парировал он.
К подобному ехидству Никола не была готова.
— Ну, зачем ты так? Я лишь хотела…
— Впредь не поднимай этот вопрос, — посоветовал Курт. Он встал, подхватил портфель и, проходя мимо Николы, на краткий миг положил ей руку на плечо. — Это моя забота, не твоя. Если помнишь, я уже говорил тебе, что предприму шаги, когда посчитаю необходимым. Вполне может случиться так, что я не сообщу тебе о них… Не будем больше об этом, ладно?
Собственно, это был и не вопрос, и не просьба, а требование безоговорочно принять его условия. Здесь Курт не шел навстречу Николе. До чего же трудный, загадочный и непредсказуемый он человек! Да, в редкие мгновения Курт мог быть искренним и самокритичным. И это придавало ему определенный шарм. Но чего стоит другим его властный, надменный характер!
Никола надела нарядное платье и теперь сидела, готовая к вечернему коктейлю во дворце, куда пригласил ее Курт. Она пыталась как можно лучше осознать свою задачу, войти в роль Дианы так, как это сделала бы актриса. Никола давала себе отчет в том, что ей придется научиться думать не на английском, а на французском (впрочем, поскольку она хорошо владела им, это не составит особого труда) и вжиться во все, что узнала от Дианы во время их часовой беседы.
О том, чтобы достичь полного сходства с Дианой, не могло идти и речи. Та была не столь высокого роста, как Никола; волосы у нее длиннее, да и макияж ярче. Слава Богу, гости, которых они с Куртом принимают сегодня, — новые люди, Диану никогда не видевшие. Тем не менее Никола тщательно выполнила указания Курта: паспорт положила в сейф, письма из Англии уничтожила, свои инициалы с белья и одежды сняла. В портмоне сунула водительские права Дианы. Из сумочки все лишнее вытряхнула. Английскую косметику и губную помаду сменила швейцарским набором, который приобрела накануне. Платье надела итальянское — шелковое, свободного покроя, с воротником-хомутиком. В нем она произвела фурор в прошлом году, когда отдыхала в Венеции. Хоть гардероб у нее был еще небольшой, Никола считала, что Диана остановила бы свой выбор именно на этом наряде.
Никола вся трепетала от возбуждения, когда спускалась в гостиную, где ее ожидал Курт. Он осмотрел девушку с ног до головы.
— Д-да!.. — произнес Курт, что могло означать все, что угодно, и указал на запястье ее левой руки. — Без часов? — спросил он.
Она опустила глаза.
— Да. Мои дешевенькие, на каждый день. К тому же английского производства. Я их не стала надевать.
— А если бы надела, я бы сам попросил их снять. — Говоря так, Курт вынул из нагрудного кармана ювелирную коробочку, на которой золотом было выгравировано «Тезиж», и с улыбкой протянул ее Николе. — Это не соответствовало бы имиджу семьи, если бы ты носила часы чужого производства.
— О! — Никола не могла сдержать восторга, когда Курт раскрыл футляр: на бархатной подложке красовались изящные золотые часики в виде браслета. — Какое чудо! Неужели я могу их поносить, хотя бы какое-то время?
— Поносить? Какое-то время? Да ты что, моя дорогая! Тезижи не дают свои изделия напрокат! Как ты могла подумать такое?! Я дарю тебе эти часы.
Курт достал из футляра часы, взял руку девушки, повернул запястье к себе и застегнул на нем браслет. Какое-то мгновение после этого он еще держал руку Николы, но холодно, бесстрастно, как при официальном рукопожатии. Казалось, он преподнес не подарок, а вещь, необходимую для того, чтобы Никола могла успешно сыграть свою роль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
