– Вы готовы сделать заказ, мистер Фрост? – официант выжидательно смотрит на Карсона.
– Да, мы готовы.
Прежде чем он смог сказать что-то еще, я вмешиваюсь. Как бы мне этого ни хотелось, я не могла позволить себе пожертвовать тем количеством калорий, которые выделила на ужин с этим мужчиной, как сделала это с вином.
– Можно ли приготовить на гриле куриную грудку без масла и салат с итальянской заправкой на си…
– Позволь мне заказать за тебя, Элла, – Карсон произносит слова так, будто он настоящий джентльмен, который думает только обо мне, ведь я могу напрячь свои тонкие голосовые связки или запутаться в этом сложном меню. – Она будет филей средней прожарки и салат. С голубым сыром.
– Вообще-то, среднюю прожарку можно заказать и для стейка из курицы с домашним салатом. И я бы предпочла итальянский соус. Отдельно, пожалуйста. – Я чувствую себя обязанной одержать хотя бы небольшую калорийную победу. Если я этого не сделаю, я покину Северную Каролину на десять фунтов тяжелее, а не легче. Мое следующее прослушивание слишком важно, поэтому нельзя расслабляться. От этого зависит аренда.
Карсон посылает мне недовольный взгляд, говорящий, что я играю с огнем. Я не знаю, почему есть калорийную пищу так важно для него. Но я больше не прошу официанта готовить еду без жира и масла. Я просто постараюсь сохранить остальную часть этой работы и буду очень осторожна, когда вернусь в Лос–Анджелес.
Не то, чтобы человек, ожидающий нас, слушал меня. Он точно знает, кто оплачивает чек и дает ему чаевые, поэтому он обращается к Карсону за подтверждением. Мой «парень» кивает.
– Все в порядке. Я буду стриплойн–стейк, прожарки рейр и салат Цезарь. Мы возьмем картофель с гратеном, макароны с лобстером и сыр для наших гостей. О, и этот великолепный хлебный пудинг на десерт с соусом франжелико. Спасибо.
Мои глаза почти вылезли из орбит. Это звучит как миллиард калорий. Я не должна сделать даже одного укуса .. Но мой рот наполнился слюной в ожидании этой вкусятины. Почему он соблазняет меня?
Когда диалог заканчивается и Карсон отдает меню, я с трудом сдерживаю гнев и спокойное выражение лица, мне удается собраться только потому, что у нас есть зрители. Почему-то я улыбаюсь, когда официант читает нам наш заказ. После одобрения Карсона Шен уходит.
– Это было высокомерно, – замечаю я, заставляя себя изобразить приятное выражение на лице.
– Это мое шоу, дорогая. Мои правила. – Он кладет мою руку на стол и сжимает ее. – Кстати, тебе не нужно сбрасывать вес.
– Твое мнение не единственное, что имеет значение.
– Пока ты работаешь на меня, это так. Мне нравится каждая часть тебя, такая, какая есть. На самом деле, если бы не наше соглашение и этот стол, я был бы более чем рад приехать и показать тебе, как сильно ты меня заводишь. Кстати, режиссеры, которые не согласны со мной – идиоты. Ты прекрасна.
Я сижу и моргаю. Он действительно только что сказал это. Подлый ублюдок. Чертовски трудно злиться на человека, когда он произносит комплименты. Я могла поддерживать свое раздражение, когда думала, что он хочет проявить контроль и показать мне, кто в доме хозяин. Но он понял, почему я настаиваю, не говоря уже о том, что стесняюсь, и прямо сказал мне, что хочет меня. Теперь у меня нет никакой защиты.
Но это не значит, что я собираюсь смириться. В конце концов, если он кормит меня восхитительной едой, то я собираюсь часами работать в тренажерном зале, а в ответ устрою ему небольшую пытку.
– Разве? – я выскользнула из своей туфли и провела ногой вверх и вниз по его икре, посылая пристальный взгляд, которым Мэрилин Монро должна
гордиться.
С бокалом на полпути к губам он замерзает.
– Ты дразнишь меня, Элла?
Я хлопаю ресницами.
– Зачем мне это?
– Если ты хотела вывести меня из себя, – он глубоко вздохнул и посмотрел на свою промежность, – Ты добилась этого.
Это не должно было сделать меня счастливой. Мне все равно, будет ли его член приветствовать меня. Но я счастлива. Зачем лгать себе? У этого мужчины большое все – ноги, руки, челюсть, грудь. Могу поспорить, что он весь такой большой, и я вынуждена подавить дрожь от одной мысли об этом.
Может быть, мне следует перестать играть с Карсоном, перестать играть в опасную игру, которая не может привести никуда, кроме спальни. Могу ли я действительно перенести наш, якобы, притворный флирт туда, куда я сказала, что не поеду, во время наших переговоров, а затем отступить от, казалось бы, неизбежного позже?
Не совсем... но правильный ответ – не тот, что выходит из моих уст.
– А что, если я тебе не поверю? – прошептала я, а потом облизнула нижнюю губу для эффекта.
Карсон не отводит от меня глаз ни на секунду. О, его взгляд следует за моим языком, затем опускается на декольте моей рубашки. Но он просто продолжает ласкать большим пальцем тыльную сторону моей руки и слегка откидывается назад.
– Ты не хочешь поверить на слово?
Я могла бы, но... Внезапно, я точно знаю, как усугубить его мучения. Я снова скольжу ногой по его ноге, проводя пальцем по его бедру.
– Нет. Я – девушка, которой нравятся веские доказательства, – моя насмешка едва слетает с моих губ, когда я натыкаюсь на что-то настолько жесткое и массивное, что делаю повторный дубль и смотрю на него, будто не могу понять, что я чувствую.
– Боже ты мой. Шутки в сторону?
Он посылает мне еще одну кривую улыбку, как будто он очень рад, что может шокировать меня.
– Каждый сантиметр для тебя, и, если ты не оторвешься от меня сейчас, я забуду, что у нас есть сделка и что я джентльмен.
Его слова и горячий взгляд сжимают мои внутренности до тех пор, пока я не задыхаюсь. Что мне делать? Карсон производит впечатление человека, который всерьез задумывается о каждом своем слове. Если я не буду осторожна, то попаду в переделку. В конце концов, я уверена, что у него гораздо больше опыта, чем у меня.
Это все правда... И все же я не могу удержаться от того, чтобы подразнить его.
– Мы на публике за столом, – я шевелю пальцами ног напротив его члена. – Ты не можешь остановить меня.
Он делает быстрый вдох, крепко сжав кулак на сверкающем дереве. Его костяшки побелели.
– Во-первых, кто сказал, что я хочу остановить тебя? Во-вторых, ты должна понимать, что если ты продолжишь, ты откроешь себя для беспощадного возмездия в тот момент, когда мы останемся одни.
– Обещаешь? Этого не было в нашем соглашении.
– И этого тоже не было, – он смотрит на мои пальцы, двигающиеся по его члену.
Я улыбаюсь.
– Если это тебя так сильно беспокоит, я могу остановиться.
Карсон разворачивает салфетку, опускает ее на колени и, похоже, разглаживает руками. Но под тканью он хватает мою лодыжку, которая кажется полностью окутанной его огромными руками, и тянет меня к его твердому стояку.
– Если ты передвинешь ногу на дюйм, прежде чем я скажу тебе, я трахну тебя до того, как мы покинем этот ресторан.
Я испытываю желание проверить его, просто чтобы увидеть, что он на самом деле сделает. Конечно, это не умно, но я наслаждаюсь этим слишком сильно, чтобы остановиться сейчас.
– Ой? Как ты сделаешь это?
– У меня есть теория.
Его руки сжимают мой подъем и пятку, прежде чем он снова направляет мою стопу на эрекцию, почти стиснув зубы от удовольствия от трения. Затем он медленно проводит ладонью от лодыжки до пальцев ног, прежде чем убрать пальцы и обернуть их вокруг своего бокала. Он делает глоток.
– Какая?
– Такие маленькие девочки, как ты, никогда не задумываются обо всех коварных способах, которыми такой человек, как я, может отплатить тебе за такие муки. Но я могу сделать это довольно просто. Все, что мне нужно, это просто сделать.
Он сгибает палец и опускает его под стол, чтобы мягко и медленно провести им по стопе от пятки до большого пальца. Он задерживается над подъемом, взволновав нервы там, едва царапая. Я трясусь от ощущения, пытаясь отдернуть ногу, и стараюсь не смотреть, потому что друзья Шоу следят за каждым нашим движением.
