обстановке. Его звали Грейден. В тот день он выследил и убил всю стаю измененных.
Волков было больше десяти, сельчане насчитали кто двенадцать, кто тринадцать хвостов, которые охотник принес с собой. Вопреки слухам, охотники собирали их не для того, чтобы подтвердить выполнение задания. Остатки шли в лабораторию мастера-мага, который определял, кто допустил утечку и создал эту нечисть.
Стая оказалась очень большой. Слишком большой для одного человека. Даже для охотника, который, как ни крути, человеком уже не был. Грейден хромал, когда вернулся из леса. От медицинской помощи отказался, заперся в комнате и не велел заходить, даже если он не выйдет в течение нескольких дней. Донат был явно обеспокоен, но спорить не решился.
– А что, если он и правда в молчальника превратится? – шепотом спросил трактирщик, спустившись на первый этаж.
Я вздохнула, понимая, что такое расстояние не мешало охотнику прекрасно слышать наш разговор.
– Это бабкины сказки. Охотники не превращаются в молчальников. Тем более от такой пустяковой раны.
– Как это пустяковой? – Донат посмотрел на меня, как на полоумную. – Ему бедро пропороли клыками. Вся одежда в крови. Да он на ногах еле держался.
– И, тем не менее, дошел сюда, – резко сказала я. – Из леса, уж поверь мне, не ближайшего.
– Откуда ты знаешь? – заинтересовался трактирщик.
Я представила, какое выражение лица у него будет, если я скажу, что три ночи подряд прочесывала окрестности в поисках логова стаи. Только теперь я понимала, как повезло, что я не успела его найти. Вслух я сказала другое:
– Будь они ближе к поселку, одним помощником Иллариона дело не ограничилось бы.
– Да, повезло нам, что охотник появился. Вот только теперь как бы хуже не было.
Я ещё раз вздохнула. Хуже будет самому трактирщику, если сейчас охотник решит не дожидаться сюрпризов от благодарных сельчан, а спустится по лестнице и превентивно сломает ему что-нибудь важное. Теперь я уже не удивлялась отсутствию любезностей при нашей первой встрече. Попробуй сохранить нормальное отношение к людям, если они жаждут добить тебя сразу после того, как ты рисковал ради них жизнью.
Донат был на свой лад неплохим человеком. Взял меня на работу, хотя к приезжим здесь относились настороженно, и платил по справедливости. Поэтому я вложила в голос весь имеющийся запас убеждения:
– Охотник сейчас будет спать и лечить себя с помощью магии. Через два или три дня проснется здоровым и очень голодным.
– Откуда ты все это знаешь? – прищурился трактирщик.
– Отец рассказывал, – сказала я неохотно. – Он в городской страже служил. Случалось им находить измененных и видеть охотников за работой.
Я помрачнела. Почти всё, что я сказала, было неправдой, но воспоминания пробудились даже от этого. Донат это заметил и тактично воздержался от новых вопросов, за что я была ему благодарна.
Охотник все еще спал на следующее утро, когда я собрала вещи и навсегда покинула Осиновую падь. Скрыться от прошлого не вышло, оно нашло меня даже в этой глуши. Появление такой большой стаи измененных в приграничье, вдали от башен и патрулей охотников могло значить только одно. Тот, кого я считала погибшим, вовсе таким не был и не собирался отступать от своих планов.
Теперь я собиралась не прятаться, а действовать. Первым делом отправиться в небольшой город, где есть башня, и провести разведку. Я не могла предположить, что меньше, чем через месяц стану слушающей в башне. И совсем не рассчитывала увидеть Грейдена еще раз.
Глава 5
Я замерла, гадая, узнал ли меня охотник. На этот раз он выглядел помятым. Темные круги под глазами в сочетании с отросшей щетиной делали его лицо старше и грубее. Одежда была потрепанной и грязной, как будто он несколько дней шел пешком по бездорожью. Грейден бросил безразличный взгляд в мою сторону и снова посмотрел на Эйнара.
– Вы уже получили послание?
Вопрос явно не понравился ни Эйнару, ни Свену.
– Какое именно? – грубо спросил здоровяк.
– Может быть, вот это?
Эйнар уже справился с эмоциями. Его голос звучал с обычной вежливостью. Он забрал письмо у меня из рук и коротко кивнул:
– Благодарю. Можешь быть свободна, Рашель.
Я поклонилась и быстро вышла. Оставалось надеяться, что мое имя не всколыхнет никаких воспоминаний у некстати появившегося охотника. Внутренний голос ехидно сказал, что мимолетная встреча с какой-то подавальщицей вряд ли произвела на него неизгладимое впечатление. Я вернулась на свое рабочее место, прислушиваясь к происходящему в кабинете. После моего ухода тон разговора заметно изменился.
– Так ты и есть посланник, о котором сообщил мастер-маг? Не скрою, неожиданно. Что-нибудь скажешь о сути задания? – теперь в голосе Эйнара слышалось только легкое любопытство.
– Подробности будут позже, – сухо бросил Грейден.
– Думаю, тебе не помешает освежиться с дороги. Что скажешь, если я провожу тебя в гостиницу? А Свен пока отправит сообщение о твоем прибытии.
– Ладно.
Я сморщила нос от перспективы остаться в башне наедине со Свеном. Рассчитывать на то, что уйдут все охотники, и я смогу продолжить свои поиски, тем более не приходилось. Сейчас я бы с радостью отправилась к себе на чердак, забрать вещи, чтобы поскорее оставить позади этот город, но сначала нужно было дождаться окончания смены.
Вскоре в дверях появился Свен с посланием на отправку. Я заметила в нем несколько ошибок, но приступила к передаче с бесстрастным выражением лица. Я давно поняла, что этот охотник не блистал ни умом, ни прилежанием в учебе.
Сообщение ушло, и я внезапно поняла, чем сегодняшние сеансы связи отличались от обычных. Письма, в которых шла речь о появлении Грейдена, отправлялись не во все башни страны, переписка шла с кем–то одним. Это была тайная операция.
Я подумала было, что могу вычислить адресата, но тут же отбросила эту мысль. Для этого нужно было время и одиночество, а у меня не было ни того, ни другого. А главное, в этом не было смысла, потому что я не имела понятия, кто из мастеров-магов занимал какую башню, и чем они отличались друг от друга.
Башня вздрогнула в шестой раз за день. Неизвестный корреспондент был настойчив. Новое сообщение гласило: «Ждите ценный груз». Пока я убирала на место кристаллы и записывала данные в журнал, из головы не шла мысль о принце. Меня передернуло от мысли, что его назвали тем самым ценным
