Шесть лет, два неудачных брака и четыре месяца тюремного заключения спустя Люсьен познакомился с Лилит Мабус. Дерзкая красотка с кофейного цвета кожей стала наваждением, а ее безмерные амбиции захлестнули Люсьена, как горный поток. Рожденная в нищете Лилит искала власти и наслаждалась обществом новой элиты — непримиримых глобалистов, которые медленно, но верно манипулировали мировой политикой, сливая ее в единое правительство.
Чтобы выйти на поле Нового Мирового Порядка, требовалась своя ниша, и Лилит нашла ее.
Это был проект «Надежда», созданный в 2016 году группой бывших астронавтов, инженеров-конструкторов и ракетостроителей, а также ученых, которые покинули НАСА за несколько лет до того по причине «старой доброй» политики развития. В отличие от других частных ракетных компаний, «Надежда» не интересовалась запуском спутников. Она желала стать пионером в области космического туризма. Команда проекта уже закончила чертежи нового пассажирского корабля, способного взлетать горизонтально, как самолет, разгоняться до максимума, а затем включать ракетные ускорители и выходить на орбиту.
А на орбите досужая публика могла вволю насладиться состоянием невесомости и набраться воспоминаний на всю оставшуюся жизнь.
Проекту «Надежда» не хватало только главного инвестора.
По настоянию невесты Люсьен Мабус вошел в совет директоров проекта и завладел компанией, купив контрольный пакет акций. 15 декабря 2029 года первый космический «автобус» оторвался от земли, пробежав 15 000 футов взлетной полосы Космического Центра Кеннеди. На борту его пребывали сто двадцать пассажиров, в том числе главные акционеры, политические деятели, представители СМИ, Люсьен с Лилит и двенадцать человек команды. Полет прошел спокойно, обслуживание было первоклассным, виды — одновременно интригующими и захватывающими. Во время этого полета Люсьен и Лилит поженились, обменялись брачными клятвами, провели начало медового месяца в невесомости и стали первыми официальными членами клуба «22 000 миль».
Но не последними. Прошло несколько месяцев, и проект «Надежда» начал запускать по четыре космических «автобуса» в неделю при стоимости билета в 100 ООО долларов. Несмотря на высокую цену, список ожидающих выстроился на четырнадцать месяцев вперед. К действующему флоту были добавлены еще три корабля, в планах появился Космический Порт-1, первый внеземной отель для богатой публики. Но когда в рекламные проспекты был добавлен лунный «Шаттл», Министерство Обороны заявило, что Луна — это уже слишком.
Люсьен был в ярости. Пусть Новый Мировой Порядок и ограничивал его свободу на Земле, но Луна не принадлежала никому. К делу привлекли дорогостоящую юридическую контору, потянулись судебные разбирательства.
Лилит выбрала собственный курс, чтобы обойти препятствие, и тайно встретилась с Джоном Звавой, президентом США.
За неделю до своего двадцать шестого дня рождения Люсьен Мабус умер от сердечного приступа, причиной которого его личный врач объявил десяток лет злоупотребления алкоголем и наркотическими средствами. Прошло несколько недель после похорон, и новый директор «Мабустех», Лилит, получила доступ к «Золотому руну», сверхсекретной космической программе, которой руководил специалист НАСА Дейв Мор.
Три месяца спустя пресса начала активно обсуждать беременность Лилит. Девлин Мабус родился через одиннадцать месяцев после смерти Люсьена, подтвердив подозрения о том, что мать родила его от любовника. Самым популярным предположением в округе Колумбия было то, что отцом беловолосого младенца с черными глазами был президент Звава.
Но люди ошибались.
* * *
Черный лимузин и его полицейский эскорт двигались на север по А-1-А, затем свернули к поместью Мабусов.
Президент Хизер Стюарт вышла из авто, за ней проследовали начальник Генерального штаба, Кен Малдер и советник по национальной безопасности Дональд Ингл. Проигнорировав кнопку звонка и интерком, тяжеловесный Ингл постучал кулаком по двойной дубовой двери. Подождал. И постучал снова.
Малдер встревожено посмотрел на президента.
— Они намерены играть с нами в игры?
Вторая в истории США женщина-президент и первая лесбиянка, занявшая столь высокий пост, кивнула.
— Вроде покера, Кен. Не ошибись, они будут наблюдать и оценивать каждую нашу реакцию.
Малдер поднял глаза к объективу камеры наблюдения.
— Покер слишком зависит от случайностей. Я предпочитаю шахматы.
Дверь открылась, за ней оказался щуплый человечек, явно разменявший седьмой десяток лет. Его волосы были мышиного серого цвета и слегка курчавились, несмотря на короткую стрижку. Такие же серые поросячьи глазки прятались за розовыми очками. Он был бос, одет только в гавайку и шорты, узкие губы посасывали миниатюрный кальян для гашиша.
Широкая спина Дональда Ингла перекрыла дверной проем.
— Лилит Мабус.
На тонких губах встречающего возникла улыбка, искривленная мундштуком, наманикюренные пальцы наконец отвели кальян от лица.
— Нет, верзила, я личный помощник Лилит Мабус. Бенджамин Мерчант, к вашим услугам. Вы входите, мы вас ждем-с. — У приторно-сладкого голоса был густой алабамский акцент.
Мерчант провел их в главный холл, пол которого был выложен черным мрамором. Высокие окна на противоположной стене выходили на бассейн, невидимая кромка которого сливалась с бирюзой Атлантического океана.
— Позвольте заметить, мадам президент, что для меня честь наконец-то познакомиться с вами. Я и сам одно время увлекался… Видимо, издержки воспитания. А ваш католический священник тоже вас ласкает?
Лицо Хизер Стюарт залилось румянцем.
— Нет, ни в коем случае.
— Ага, я всегда знал, что они предпочитают маленьких мальчиков. А как насчет монашек? — Двигаясь расслабленной походкой наркомана по натертой до блеска дубовой лестнице, он провел гостей к двойной внутренней двери. — Леди ждет вас внутри. Вы идите, а я соображу нам кой-чего выпить.
Кен Малдер подождал, пока раздражающий провожатый не скроется из вида, и только после этого открыл дверь.
За дверью оказалась огромная комната в форме пятиугольника. Стены были обшиты красным деревом, высокий купол потолка крест-накрест перечеркивали тяжелые балки из тикового дерева. Такой же массивный деревянный стол был оборудован панорамным компьютером, плазменный экран которого охватывал двести семьдесят градусов. Противоположная сторона комнаты служила для приема гостей — там стояло три кожаных дивана и два бамбуковых кресла.
На среднем диване сидела Лилит Мабус. Яркие синие глаза засияли, приветствуя гостей, радужки Хун-Ахпу светились, как у кошки в темноте. Волнистые черные волосы ниспадали, как плащ, на ее черное кимоно, тонкая шелковая ткань которого туго охватывала груди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
