Романовой. Поцеловал. В его левой руке появился заострённый стержень. Он поднёс острый конец к бледному лицу женщины. Мягким движением стал вести по щеке от подбородка к виску, оставил красную полоску из которой засочилась кровь. Он обводил её лицо и продолжал целовать. Романова не сопротивлялась.
***
«Потерпи малышка, потерпи. Осталось недолго. Я знаю, что тебе больно, но так нужно», – бормотала Романова. Дрожала, касалась тонкими, в крови, пальцами сенсорного экрана. С невероятной скоростью вводила множество символов, строчку за строчкой, увеличивала длину кода. «Уже почти, милая. Потерпи, умоляю, только потерпи… Готово!» – Женщина оттолкнулась от панели, и подняла лицо с прилипшими к нему прядями длинных белый, в буром, волос.
Круглая панель, с сотней экранов и лампочек, засияла. Лёгкие Маши качали воздух в удвоенном темпе. Свет. Яркий и ослепительный горел отовсюду. Мониторы. Приборы. Всё излучало его. Девушка подняла трясущиеся пальцы ко лбу. Закричала от боли, оторвала багровые слипшиеся пряди. Уложила волосы назад, подставила лицо свету. Устройства пульта набирали мощность, излучали тепло, согревали. Маленький и чуточку испачканный в крови бледный носик, поднялся, будто заснеженная вершина горы, над кроваво-красной поверхностью плоти. Впадины глаз тонули в красном. Береговая линия обескровленной плоти огибала рубиновое месиво. Исследователь показала лишённое кожи лицо свету. Согрелась в его лучах, пока, напряжение не достигло максимального накала. Вся электроника мигом погасла, и Титан погрузился в темноту.
***
Старатели постепенно оправлялись от увиденного, стали осматривать труп, то, что от него осталось. Брюшную полость разорвало. Комбинезон разошёлся ровно по горизонтали и застыл в нескольких сантиметров, раскрыл тело. Космическая радиация и отсутствие кислорода сделали своё дело. Тело потеряло всю влагу, бактерий и превратилось в высушенную, чёрную и костлявую мумию. Но до этого момента разложение, пока бактерии поедали окружающий кислород, протекало нормально, раздутое от газов оно взорвалось и рассыпало множество отвратительных и разноцветных лепестков. Рот несчастного был открыт. Старатель заглянул в колодец, обнаружил внутри сгусток чего-то плотного и блестящего. Кто-то заткнул рот и глотку похожим на шар предметом. «Чтобы газам некуда было выходить…» – подумал Кир. Рёбра исследователя, обтянулись тонкой и почерневшей кожей, в свете фонарика отбрасывали блики. Там, где должны были находиться внутренние органы, будто выскребли огромной ложкой. Одна деталь поразила мужчин: лицо. Обычно кожа у мумий ссыхается и оставляет хоть какие-то общие черты, но тут… Казалось, что вместе с внутренностями, разложение вырвало ещё и лицо. Ну или перед смертью лицо жертвы было обезображено. Кир взялся за правую руку трупа и повернул на бок. Нашивка на плече сообщала, что перед ними Мария Романова, старший инженер-технолог.
– А вот и первый исследователь, – прохрипел в наушниках Николай.
– Какая жесть, – сказал Кир.
– Ви, – сказал Николай. – Мы нашли одного исследователя. Это Романова.
В этот же момент мёртвый голос Ви произнёс:
– Вы установили батарею?
– Нет ещё. Докладываем обстановку, чтоб тебя…
– Выполняйте приоритетное задание. Вставьте батарею в синее отверстие под плазменным экраном номер семнадцать.
– Понял. Слышал?
– Слышал.
– Давай её в мешок в начале засунем. А?
– Давай.
Николай достал из набедренного кармана маленький чёрные цилиндр. Кусочки исследователя прилипали к стеклу шлема и мешали обзору.
– Коль, – сказал Кир, – а вот это всё? – Он указал рукой на летающие ошмётки. – Собирать будем?
– Я думаю ей это уже не нужно. Помоги…
Они закончили прятать тело в мешок спустя несколько молчаливых минут.
– Ну вроде всё, – сказал Николай.
– Угу.
– Видишь где-нибудь этот синий порт?
Николай и Кир осветили пульт, казалось будто два батискафа плывут где-то на глубине, через множество парящих песчинок из песка и прочего подводного мусора, только вместо него кругом парили разорванные человеческие внутренности.
– Кажется вон там, под тем широким экраном, – сказал Кир. – Видишь?
– Вижу, – сказал Николай и поднял прямоугольник на уровень груди. Перевернул в горизонтальное положение и поплыл к экрану. Вставил батарею в порт, толкнул. Корабль проглотил батарею.
– Ну что? – спросил Кир. – Нормально всё?
– Да вроде вошла. Только… нихера не происходит, или… подожди, кажись… – Николай не успел закончить фразу. Корабль переварил батарею. Дух электричества ожил в теле Титана. Редкие лампочки замигали на панели пульта. Пять-шесть, не больше. Лампы освящения оставались мертвы.
– Что за?.. Коль, а где свет? – Кир плохо видел Николая из-за парящих кусочков.
– Иди сюда! Посмотри! – отозвался Николай.
Кир подплыл к Николаю. С широкого монитора на старателей смотрело лицо. Вытянутое, красное. Кир удивился, глядя на человечка. У него не было носа. Только две маленькие чёрные точечки. Существо было гуманоидным: крупная, дынеобразная голова, узкие прорези глаз, тонкий рот, зачёсанные назад волосы, чёрные, с фиолетовым отливом, как у ворона. Коля уставился в это неестественное лицо, чьи тонкие губы то открывались, то закрывались, обнажая крохотные белые зубки. Гуманоид что-то говорил, но что разобрать было невозможно. Звук отсутствовал.
– Что это?
– Да кто его знает, – сказал Николай.
– Морда какая-то. Баба что ли? Глянь! В натуре баба! – сказал Кир.
Лицо, оказавшееся лицом женщины, отдалилось, судя по всему, от камеры, на которую записывалась речь. В самом деле. В белом облегающем платье до бёдер, фигура обладала выпуклостями на уровне груди и наличием узкой талии.
– Похожа, да…
– А ну! Глянь, – сказал Кир и придвинулся к монитору. – Она что-то показывает.
Фигура, принадлежащая неизвестному существу, сделала жест рукой и камера, или тот, кто её держал, двинулись в её сторону. Она стояла возле портала, что вёл на улицу. Показывали, что за ним находится. Красное небо с чёрными и громадными облаками нависало над множеством домов. Был показан вид как бы над всеми постройками, и судя по окнам напротив, самые высокие здания не превышали высоты пяти этажей. Объектив направили на площадь. Внизу, сотни, а может и тысячи то ли гуманоидов, то ли зверей, копошились в отвратительной и ужасной куче. Человечки рвали плоть друг друга, кусали, царапали, резали острыми предметами. Некоторые, кажется, в этой кишащей телами сваре, совершали возвратно-поступательные движения. Всё это действие походило на кошмарную оргию. Картинка приближалась и последнее, что увидели космонавты, прежде чем запись началась повторно было испачканное бурой жидкостью лицо, чьи глаза вдавливали в череп костлявые, мокрые и тонкие пальцы.
Мужчины переглянулись.
– И что это такое? – сказал Николай.
– Да хрен пойми. Жесть какая-то. Слушай. Это что, отрывок из фильма?
– Да что за фильм такой, где показывают подобное…
– Ну знаешь, на земле много чего снимают. Роботов можно во что угодно превратить. Может это какой-нибудь «шедевр»?
– А зачем он на корабле? Ты видел эту кашу? Это же сума сойти можно.
– Да уж… Картинка не из приятных.
– Слушай, а может быть это не фильм? – сказал Николай.
– В смысле?
– А почему нет? Корабль то исследовательский.
– Типа они нашли инопланетный сигнал?
– Ну.
– Да не, ерунда какая-то.
– Почему? Смотри, всё сходиться! Поймали сигнал и полетели обратно, а по пути назад из-за вот этого видео крышей и поехали.
– Старатели! Продолжайте работу, – сказал внезапный Ви.
– Ептваю! – крикнул Кир испуганный голосом робота.
– Ви, что
