смущённый рычаг ручного управления двигателем в одиночестве.
Мешок с Романовой мирно покоился в метре рядом.
5.
Селезнёва усадили в кресло и обмотали ремнями. В метре от него скрестил руки на груди Кир. Коля парил рядом. Сейчас они были главными на корабле и им предстояло решить проблему с Селезнёвым.
– Может ему ещё раз ляснуть? А? – сказал Кир.
– Хватит.
– Слушай, а я не мог его завалить?
—Мог, но не завалил.
– Откуда знаешь?
– На монитор смотри, – Коля кивнул в сторону экрана за Селезнёвым.
– Ты отсюда видишь, что там написано?
– Ну.
– Ничего не вижу. Стимуляторы эти…
– Побочка, наверное. Как рука?
– Да вроде в порядке, – Кир покачал правой и уже достаточно опухшей рукой.
– Разберёмся с ним, решим и с рукой что твоей делать, – сказал, глядя на руку товарища Николай.
– Так, а что ты у него узнать хочешь?
– Всё.
– Да и так понятно. Завалил бабу. Взял пульт от робота. Завернулся, потом нас завалить хотел. Всё.
– Я не уверен, что он доживёт до прибытия на планетоид. Нужно хоть что-то передать начальству.
– А… ну да.
– Кир.
– Да.
– Ви сможешь починить?
– Хер его знает. Ходить он не сможет. Да и вообще нихера делать не сможет, этот ему кажись функционал спицей пробил. Но думаю связь с ним налажу. Переписываться с нами сможет.
– Здорово. Хоть какая помощь будет.
Селезнёв приподнял веки. Выглядел он ужасно. Дряблый, с голой грудью, исколотой стимуляторами. Он смотрел из подо лба на старателей. Скривил рот в ухмылке.
– Во! Очнулся, паскуда! Рассказывай давай! – крикнул Кир.
– Да тише ты. Здравствуйте ещё раз, товарищ Селезнёв. Как себя чувствуете?
– Замечательно, – прохрипел Селезнёв и поёрзал на стуле. Ремни заскрипели.
– Рассказывайте, как до такой жизни докатились, товарищ, – сказал Кир и скорчил кислую рожу.
– Вы всё равно, батраки, ничего не поймёте, – сказал исследователь и закашлялся.
– Обзывается! Коль, он ещё обзывается!
– Да тише ты… Товарищ Селезнёв, мы действуем согласно инструкции. До прибытия на планетоид необходимо составить примерное описание событий для рапорта.
Селезнёв измерил взглядом Николая, потом Кира. Ребятам показалось, что он не думает разговаривать, но тонкие и ободранные губ разжались, показались почерневшие зубы, хриплый голос вылетел из глотки:
– Вы видели запись?
– Ту, что была на вашем корабле?
– Да.
– Видели.
– Вы их слышали?
– Кого? – в один голос сказали парни.
– Как долго вы её смотрели?
Каждая фраза вылетала из Селезнёва со скрипом. Тощая грудь ритмично поднималась и опускалась, качая воздух, будто исследователь бежал многокилометровый кросс.
– Это разве важно? – сказал Коля.
– Да… Как долго вы её смотрели?
– Мы видели её только на вашем корабле, когда подключали батарею. Звука не было. Кислород…
– Значит вы ничего не поймёте.
– Мы постараемся, – сказал Коля. Кир молчал, прилип взглядом к Селезнёву.
Мужчина облизал сухим, с глубокими рытвинами, жёлтым, как гнилой кусок мяса, языком губы. Выдохнул.
– Я подвёл их… Кто же знал, что пошлют вас…
– А ты думал пошлют кого-то типа тебя? – рассмеялся Кир. – Ну таких доходяг ты бы уработал, не спорю.
– Твоё физическое превосходство тут не причём. Я имел в виду таких ограниченных, диких – зверей.
– Я ему сейчас зубы вышибу! – крикнул Кир и сжал здоровый кулак.
– Да тише ты, – сказал Коля. – Значит вы отказываетесь?
– Да.
– Хорошо. Ещё один вопрос. Зачем вы вырезали лицо вашей коллеги?
Кир решил, что этот вопрос ошарашит исследователя, но на лице последнего он не вызвал никаких эмоций. Он спокойно ответил:
– Просто захотелось.
– Жесть! Да он сумасшедший, Колька, что ты хотел от него услышать?
– Жаль, товарищ исследователь, – сказал Коля, не замечая возгласов Кира. – Вы получите свою дозу стимуляторов, как только мы наладим связь с нашим роботом и направим корабли к планетоиду. Пока вы арестованы. Пошли Кир.
– У-у! Была бы моя воля… – замахнулся кулаком Кир. Селезнёв улыбнулся. – Ещё и лыбу давит паскуда! Колька ну дай я ему всеку раз? А?
– Пошли, Кир, хватит с него.
– Животные… – сказал в спину уходящим старателям Селезнёв. Он остался один. Рядом с ним, на втором стуле пилота, валялся изуродованный труп Лу. Исследователь взглянул на останки. Задержал взгляд на секунду, но тут же отвёл. Из груди вырвался кашель. Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
Следующие несколько часов ребята провели в бытовом отсеке. Налаживали Ви. Чудом обошли блокировку и вытащили повреждённый процессор. Кир радовался, что командование перешло к ним, без постоянного надзора машины, можно было спокойно ковыряться в технике и не боятся говорить свободно. Скоро Ви смог напечатать на экране планшета первую фразу, он поприветствовал парней и пропал на пол часа. Центральный блок управления корабля включить не получилось, от сбоя, который инициировал Селезнёв, система запустила протокол изоляции и была недоступна. Для того чтобы вернуть её к работе следовало ввести два десятка кодов безопасности, встроенные в мозг старателей. Из-за принятых стимуляторов, Кир не мог передать коды запуска. Требовалось время, пока действие вещества ослабнет. Но он не особо переживал, даже был рад, ковырял одной рукой тритоида и был доволен.
После первого разговора исследователь замолчал и не шёл на контакт. Парни продолжали работу. Детальное изучение Ви и аппаратуры помогло немного объяснить мотивы Селезнёва. Как выяснилось, он, с помощью Лу, обезвредил Ви колибри и подключил повреждённого тритоида к кораблю, чем вызвал замыкание и сбой. Николай предположил, что исследователь планировал вырубить на время квантовый мозг, чтобы получить ручное управление, убить старателей и беспрепятственно управлять судном лично. Поэтому он не решился напасть сразу, ему это было не нужно, необходимо было дождаться активации кодов. Безалаберность Кира разрушила планы Селезнёва, поэтому ему пришлось прибегнуть к помощи Лу, чтобы заставить старателей думать быстрее. Задумка почти сработала. Управление было налажено, но единственный инструмент в руках Михаила сломался. Молодые и сильные, Кир с Николаем одолели робота и человека и теперь, связанный, он летел к планетоиду. Не слушая протесты Николая, Кир, придумал для Селезнёва особое наказание. Он запечатал его в техническом отсеке у рубильника, который тот так отчаянно дёргал. Рядом с трупом Романовой, которую частично достал из мешка. Обезображенное лицо мумии смотрело на Селезнёва высушенными глазами.
Через неделю, Ви смог достать из памяти корабля ожившего частично Титана, видео с камер наблюдения. Парни увидели жуткую сцену, в которой Селезнёв целующий Романову, отделяет кожу от лица девушки. Как разглядывает и подставляет плоть свету. Как она воспользовалась его безумием, схватила парящую спицу и ударила мужчину в бок. Как летела на пульт управления и запустила перегрузку мозга. Они просмотрели всё. Видели, как исследователь обезвредил Лу, как он часами сидел в своей каюте и смотрел в экран. Среди рабочих и трагичных записей была и та отвратительная оргия.
Руку Кира зафиксировали жидким гипсом, и она стала похожей на восковую и неестественно пухлую. Инъекции стимуляторов помогли Киру не чувствовать появившуюся вдруг боль. Каждый день он получал дозу инъекции вместе с Селезнёвым, который с их первой встречи так и не заговорил с ними.
Ви не двигался, но общался со старателями
