Читаем без скачивания Пираты из Гонконга - Картер Браун

Дав понимал, что рано или поздно его все равно ограбят, поэтому утопил деньги в заливе. Потом он попал в лагерь для военнопленных. Когда же японцы предложили ему сравнительно сносное существование за то, что он будет вещать по радио для них, он согласился.

Все было хорошо, пока японцы не проиграли войну. Военный суд Соединенных Штатов приговорил его к шестнадцати годам тюрьмы, и его отвезли на родину для отбытия наказания. Он сидел все эти годы в тюрьме, снедаемый мыслью о том, что когда он будет свободным, то поедет в Китай и обретет свое счастье.

Корво откинулся на спинку стула.

— Подумайте об этом, Кэйн. Целых шестнадцать лет человек живет одной мечтой. И вот в один прекрасный день ворота тюрьмы раскрываются — и он снова свободный человек. Свободный, чтобы превратить свою мечту в реальность. Но за эти годы мир изменился, и Китай стал красным. Человек, подобный Даву, не имел никаких шансов легально попасть в страну. А попасть туда нелегально стоило больших денег. Но через три месяца он столкнулся с куда худшим препятствием — заболел неизлечимым недугом. Доктора сказали, что он не проживет и года.

Я загасил сигарету в пепельнице и ожидал продолжения рассказа.

— Единственная родственница Дава — сестра Натали, у которой был ненадежный заработок певицы в ночных клубах. Он разыскал ее в Лос-Анджелесе, в клубе, который принадлежал человеку по имени Кан. Она приютила Дава на некоторое время — он не мог больше работать, его болезнь вступила в последнюю фазу. И наконец Дав вынужден был признать тот факт, что ему не прожить так долго, чтобы добыть эти деньги и воспользоваться ими.

Тогда он стал перебирать своих знакомых — не может ли кто-нибудь из них помочь? И вспомнил своего давнего друга по японскому лагерю для военнопленных. Он отыскал Картера в Чикаго, тот сделал карьеру и стал владельцем завода. Дав рассказал ему свою историю. Потом нарисовал карту и заставил поклясться, что если тот найдет деньги, то третью часть передаст его сестре.

— Так значит, Картер первым получил ту карту? — спросил я.

Корво кивнул.

— К несчастью, Дав, вернувшись к сестре, все рассказал ей. Она заставила его нарисовать карту, прежде чем он скончался. Потом договорилась с Каном, который дал денег, и они решили попытать счастья сами.

— А как же вы с Тесс появились на сцене? Тесс улыбнулась.

— Мы с Картером были друзьями. Од спросил меня, не хочу ли я поехать с ним, и я согласилась.

— А я служил с ним на Филиппинах в начале войны, — добавил Корво. — Мы выполняли кое-какие разведывательные задания. Он взял с собой в Манилу мисс Донаван. А я возглавлял там бюро расследований. Картер предложил мне присоединиться к экспедиции на долевых условиях с полностью оплаченными расходами. Официально мы считались туристами. Картер считал, что присутствие мисс Донаван придаст поездке больше достоверности.

— Спасибо за информацию, — сказал я. — А вы знаете, что Натали Дав сейчас в Гонконге?

— Да, — ответил Корво, — знаем.

— И это вас не тревожит? Он пожал плечами.

— Мы провели в Гонконге уже неделю до того, как решили обратиться к вам, и все это время наблюдали за Натали. Мы знаем, когда она обратилась к вам, и хотели посмотреть, что из этого получится. И мы ждали появления Кана. Он приехал вчера.

Я закурил вторую сигарету.

— Но почему Натали обратилась в первую очередь ко мне? Ведь она знала, что будет работать вместе с Каном.

— Скорее всего, она вела хитрую игру. Она понимала, что вы — единственный белый человек, который мог бы помочь им в этой экспедиции. Кроме того, она могла знать, что в любой момент здесь может появиться Картер. Возможно, она опасалась, что он приедет раньше Кана и опередит их. Поэтому и сделала вам это предложение. Решила: если вы откажетесь, то откажете и Картеру, когда он приедет.

— А она привлекательная женщина, верно? Может, она из рода Лукреции Борджиа?

— Да, мистер Кэйн, я тоже так думаю, — отозвалась Тесс.

— Кто, по-вашему, убил Картера? — спросил я Корво. Он пожал плечами.

— Не могу сказать. Еще вчера я мог бы предположить, что это Натали или Кан. Или они вместе. Но после того ночного нападения можно допустить, что это сделали люди из тайного китайского общества.

— Очень может быть, — согласился я.

— Я не хотел, чтобы Картер шел к вам один, но он настоял на своем. Я полагал, что вы могли уже принять предложение Натали, и тогда его визит был бы напрасен, но я не видел больше никого, кто бы мог нам помочь.

— Ну, это уже академический вопрос, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Я свяжусь с вами, когда все будет готово.

— Не откладывайте надолго, Кэйн. Иначе я начну подозревать, что вы не хотите выполнять вашу часть работы. Я опасный человек, когда меня стараются провести!

— Ну, партнер, что за подозрения?

За двадцать минут я добрался от апартаментов Тесс в отеле “Ориентал” до офиса Вонга в Тайшан-Билдинг. Я назвал хорошенькой девушке-секретарше свое имя, и уже через несколько минут меня пригласили в его кабинет.

— Энди! — воскликнул он. — Какой приятный сюрприз!

— Благодарю вас.

— Не угодно ли присесть?

Я подсел к письменному столу напротив него. Вонг уютно сложил руки на своем пухлом животе и вопросительно посмотрел на меня.

— Может быть, вы изменили свое решение по поводу того дельца, Энди?

— Нет, — ответил я. — Я случайно проезжал мимо и решил заглянуть к вам. Надо поговорить.

— Я в восторге от того, что вы зашли. — Он улыбнулся. — Разговор будет серьезный?

— Да как сказать... Со мной говорила полиция по поводу смерти Картера. Они склонны обвинить некое тайное общество, которое называется “Братья Золотой Лилии”. Я подумал, что вы можете что-то знать о них, Вонг. Вы очень влиятельный человек в Гонконге.

— Конечно, я слышал о них, — ответил он. — Они действительно держат в руках всю колонию. Но я коммерсант, Энди, и не интересуюсь делами, которые меня не касаются.

Я сохранял “каменное” выражение лица.

— Рад слышать это. Потому что, насколько я могу судить, у “Братьев” сложилось ложное представление о предложении, с которым приходил ко мне Картер. Оно их совершенно не задевает.

— Очень интересно. Но если бы я хоть немного понимал, о чем вы говорите!

— Я понимаю, что “Братья” — единственные импортеры и экспортеры некоего очень ценного товара. Интересы Картера не были связаны с этим товаром. Он вообще не имел в виду какое-нибудь дело, связанное с регулярным импортом — экспортом. Это была разовая акция.

Вонг зацокал языком и покачал головой:

— Энди, к чему столь странные разговоры?

— Мне показалось, что вам это было бы интересно узнать, — ответил я.

— Почему мне должно быть интересно узнать об этом? — спросил он. — Какое мне дело до Картера и его проблем? Или до “Братьев Золотой Лилии”, о которых вы мне рассказали? — Он сокрушенно покачал головой и изрек:

— Лучше оставаться в тени, чем оказаться без головы.

Я поднялся со стула и кивнул.

— Спасибо, что уделили мне время, Вонг. Выйдя на улицу, я решил, что морская прогулка освежит меня, поэтому на ближайшем же пароме отправился в Коулун. После десятиминутного путешествия я почувствовал себя лучше, достаточно хорошо, чтобы навестить своего старого приятеля, который продавал туристам антиквариат и произведения искусства. Дела у него шли настолько хорошо, что в задних комнатах он мог держать целую команду мальчиков и девочек, которые и изготовляли для него этот антиквариат и произведения искусства. Моего приятеля звали Ченг Цеток. Когда я вошел в его магазин, меня обдало холодом от кондиционера, словно я наткнулся на ледяную глыбу. Ченг сам вышел поприветствовать меня.

— У вас есть что-нибудь для меня, мистер Кэйн? — расплылся он в улыбке. — Что-нибудь особенное, импортное?

— В другой раз, Ченг.

— Тогда, может быть, вы хотите что-нибудь купить? У меня есть прекрасный нефрит.

— А вы уверены, что это не кость? — усмехнулся я.

— Для вас, мистер Кэйн? — Он укоризненно улыбнулся. — Разве вы турист, у которого денег больше, чем здравого смысла?

— Нет, — ответил я. — Я пришел с предложением, Ченг. И я готов платить.

— Да? — Он взглянул на меня с интересом. — Может, пройдем в заднюю комнату, мистер Кэйн?

Миновав прошуршавший занавес из бусинок, я проследовал за ним по грязноватому коридору, где были расставлены столы, за которыми его люди прилежно трудились, создавая антикварные вещи. Наконец мы добрались до задней комнаты.

— Не желаете ли выпить, мистер Кэйн? Вон там, в лакированном шкафчике, ваше любимое шотландское виски. Извините, что не присоединюсь к вам, но вчера моя молодая племянница выходила замуж, и было слишком много рисового вина. Я крепко выпил. Теперь раскаиваюсь.

Я налил себе виски. Уселся на стул.

— Вы сказали, что есть какое-то дело, в котором я могу быть полезен?