Ждать пришлось недолго — и пяти минут не прошло с того момента, как я устроился в «гнёздышке», а батюшка с Цзяном уже явились. Видимо, шаг ускорили, скрывшись из вида толпы и спутниковой группировки. Впрочем, это взаимно — как только хозяин мероприятия с гостем оказались под крышей, по толпе словно вихрь прошёлся, до такой степени быстро она рассосалась. Ну а чего? Встретили? Встретили. Пыль в глаза пустили? Пустили. Визитёр не оскорбился? Не оскорбился. Всем спасибо, все свободны. За исключением, разумеется, охраны. Той, что должна обеспечивать безопасность на протяжении всего процесса. А вот личные телохранители испарились вместе с хранимыми телами. И, несмотря на мнимую хаотичность движения людских масс, проблем с отбытием не возникло — каждый знал свой маршрут и выделенный коридор для старта. Так что ещё десять, край пятнадцать минут, и вся массовка будет в безопасной зоне. В том смысле, что под удар не попадёт, если вдруг вайгожэнь решат сровнять Аверин-холл с поверхностью острова. Кста-а-а-ати… как там дело продвигается? Ага, более шестидесяти процентов уже эвакуировано. Хм… а вот Аверины и кое-кто ещё из ранее приближённых родов, включая Пестрых, почему-то остались, хотя, если планируется подлянка с ракетным обстрелом, должны бы в первых рядах смотаться… затевают что-то иное? Просто атаку собственными силами? А что, может и прокатить. Особенно если кто-то из СБ клана на их сторону переметнётся. В таком случае даже тупо массой задавить попробуют. Не, бред! Я куда охотнее поверю в крайне сомнительную версию, что это их кураторы вынудили остаться на вилле, чтобы усыпить нашу бдительность. Но на всякий случай ещё раз убедился, что Милли контролирует Евгения Викторовича, а дядька Митяй ошивается поблизости от стартовой площадки, где ждут эсбэшные глайдеры.
Ладно, буду считать, что все возможные — разумеется, в сложившейся ситуации — меры приняты, так что остаётся только ждать. А это, как известно, самое сложное. К тому же отец со стариком Байху уже расположились в креслах и демонстративно вырубили «нейры», хотя избавляться от гаджетов не стали. Такое даже для сверхнедоверчивого Цзяна уже слишком. А вот чайной церемонией не пренебрегли — батюшка на правах хозяина решил лишний раз продемонстрировать мастерство в оной, каковым раньше славился чуть ли ни на половину Протектората Чжунго. Опять же, за этим замысловатым действом есть возможность собраться с мыслями и обуздать эмоции. А мне, значит, сиди да слюной давись — отец элитной заварки не пожалел.
Одно хорошо — весь лишний народ с острова таки убрался. Эйгена бы ещё спровадить, но нет, он может понадобиться в качестве эксперта, если, паче чаяния, удастся хоть о чём-то договориться. О полном мире вряд ли, но хотя бы о заморозке конфликта — почему нет? Тем более, старик Байху как-то подозрительно благодушно настроен. Хотя мне могло и показаться, всё-таки я его не так хорошо знаю, как батюшка. Впрочем, чаем Цзян восхищался вполне искренне, как и самим мастером чайной церемонии. Только не долго. А потом вдруг замолк, вперив в моего отца тяжёлый взгляд.
Забавное, кстати, ощущение, когда видишь одну и ту же картину с двух ракурсов — через смотровое отверстие в стене и в «дополненной реальности» из глаз Ильи Фаддеевича. Пожалуй, ограничусь видом от первого лица. Отца-то я достаточно хорошо знаю, чтобы представлять мимику, которой он сопровождает такие вот не самые приятные беседы, а на старика Байху посмотреть стоит.
— Илюша, не напомнишь, сколько мы уже с тобой знакомы? — нарушил, наконец, тягостную тишину Цзян.
И снова, что характерно, заговорил на росском.
— Э-э-э… дай подумать… — перешёл на путунхуа батюшка, но сразу же был перебит:
— Говори по-своему, Илюша. И не напрягайся, я тебе сам скажу: больше двадцати лет.
— Практически всю мою карьеру, — хмыкнул отец, последовав совету визитёра, то бишь переключившись на великий и могучий. — Отец нас, кажется, познакомил?
— Да-да, Фаддей, в день твоего полного совершеннолетия, — подтвердил Банда.
Фига се, какие подробности выясняются! Хотя ума не приложу, при чём здесь это всё.
— Так это я к чему? — продолжил Цзян. — Я тебя знаю больше двадцати лет, мы с тобой пересекались не раз и не два, бывало, что и вздорили. И чуть ли не до драки доходило. Я тебя изучил, как свои пять пальцев! И я понять не могу, какого демона ты тут устроил⁈
— Я⁈ — натурально прифигел отец. — Ничего я не устраивал, обычная междоусобица. Да и чисто технически, Сергея Аверина сместил не я, а Ванька…
— Вот именно! — обвиняюще ткнул в батюшку пальцем Цзян. — Пацана своего мелкого укротить не сумел! Где твой отцовский авторитет⁈ Где твой авторитет главы рода, а теперь ещё и клана⁈ Что это за фокусы⁈ Что всё это значит⁈
Ничего себе наезд! Такое ощущение, что Байху не пришлый дипломат-вайгожэнь, а чуть ли не родственник! Какой-нибудь двоюродный дядюшка, или дед. Ну или на худой конец крёстный, что нонсенс, поскольку вайгожэнь буддисты, а мы, пусть и номинально, православные. Лично я такое поведение могу объяснить только тем, что между моим дедом, Фаддеем Гавриловичем, и Цзян Банда существовали очень близкие отношения, почти братские. Возможно, они друг другу жизни спасли. И часть этой братской дружбы перепала батюшке. Иначе с чего бы Цзяну врубать «родственника»?
Впрочем, батюшка этот эмоциональный взрыв пропустил мимо ушей:
— Успокойся, Ба! Всё ты прекрасно понимаешь! И нечего мне тут истерики устраивать.
— Ладно, как скажешь, — невозмутимо кивнул высокий гость, мгновенно изменив линию поведения. Дипломат, что с него взять. — Но учти, Илюша, это был твой последний шанс спустить дело на тормозах, и ты им не воспользовался.
А, то есть надо было возопить что-то типа «простите, вайгожэнь добрыя, бес попутал»⁈ Фига се! А батюшка вместо этого, получается, всем своим видом продемонстрировал, что руководствуется исключительно холодным расчётом, а не эмоциями. То есть вызов кланам Чжунго бросил вполне осознанно. Вернее, бросил-то я, а он подтвердил намерения.
— Увы, Ба! — с лёгкой улыбкой развёл руками отец. — Времена нынче такие, беспокойные. Остаётся только смириться с тем фактом, что нам с тобой выпало жить в эпоху перемен.
— Да будь они прокляты, — кивнул Цзян. — Ладно. Я правильно понимаю, что на наших условиях договариваться ты не намерен?
— На старых? — на всякий случай уточнил Илья Фаддеевич, и, дождавшись кивка, твёрдо заявил: — Однозначно нет! Хватит с нас колонизации. Мы хотим жить своим умом. А вам придётся с этим смириться. И принять уже наши условия.
— То есть ты, Илюша, намерен стоять на своём?
— До конца! — отчеканил отец, глядя в глаза Цзяну. — Надеюсь, ты это осознал, Ба.
— Жаль, — как-то разом сник старик, растеряв всю солидность.
— Меня? — удивился батюшка.
— Нет, моих иллюзий, — пояснил Банда. — Тех, которых я только что лишился по отношению как к своим соплеменникам, так и к тому, кого я считал почти сыном. Вы все упрямые бараны. И это упрямство выйдет вам боком. Всем.
— Смирись, старый. Времена изменились, обстоятельства тем более, — философски вздохнул отец. — Всем нам хочется стабильности, но у всего есть цена. И цену такой стабильности мы не приемлем.
— Жаль… — повторил Цзян. — Что ж, тогда остаётся лишь одно — огласить наши условия.
— Какие ещё условия? — заломил бровь батюшка.
— На которых мы сможем закрыть глаза на все творящиеся здесь бесчинства, Илюша, и вернуться к нормальным отношениям между нашими кланами. И заметь, твоё отречение в них не входит! Ну как, будешь слушать?
— А смысл? — хмыкнул отец. — Что я там нового услышу? Нет уж, уважаемый господин Цзян, извольте вы выслушать наши условия. На которых мы сможем закрыть глаза на творившиеся здесь ранее бесчинства и вернуться к нормальным отношениям между нашими кланами. И когда я говорю «нормальным», я именно это и имею в виду, а не откровенную кабалу, в которой вы держали нас десятилетиями!
— То есть ты жаждешь равноправия, — моментально сориентировался Цзян Банда, снова собравшись и превратившись в жёсткого дипломата. — Боюсь, мои соплеменники этого не поймут. Мало того, решат, что потеряли лицо. Не все, конечно, но «боевая» ветвь клана точно.
