плавно играя ей, пробовал уловить момент запуска. Автомобиль фыркал, чихал, но не заводился. Краем уха он улавливал звуки первых аварий. Позади него скапливались машины не сумевшие вовремя его объехать. Теперь они присоединились к какофонии гудков. Стартер крутился казалось целую вечность, Форд качал педалью газа уже практически не надеясь на благополучный исход. Он останется здесь стоять в окружении бедолаг из столкнувшихся машин, непреложный закон — все едут, вы стоите, пока не урегулированы все финансовые претензии. Развязка наступила неожиданно. Стоявший позади автомобиль, водитель которого не в силах смириться с творящейся несправедливостью, совершил то единственное, что мог в сложившейся ситуации. Он нажал на газ и со всего размаху въехал в задний бампер его автомобиля. Форд сам удивился своей прыти, но в тот самый момент он бросил педаль сцепления. Двигатель, получив хорошего пинка, фыркнул и завелся. Из трубы вырывался черный дым заволакивающий все позади. Запах бензина ударил в нос, но теперь это не важно — двигатель работал. Сцепление, передача, газ. Форд держал высокие обороты, чтоб не заглохнуть. Автомобиль с ревом разгонялся, извергая клубы черного дыма. Машины, что не успели тронуться за ним, огрызнулись обиженными сигналами. Водитель позади гудел торжествующе!
Сначала наверстать. Сведем счеты потом. Где-то там впереди маленькая красная машинка, суть всех его мыслей. Автомобили набирали скорость и не думали останавливаться. Он с ужасом смотрел по сторонам, не узнавая привычную пробку. Двигатель ревет, второй передачи уже мало, давно ли он включал третью? Уже и не вспомнить, может включал еще его отец. Он вспомнил его лицо, а рядом добродушное лицо матери. Они переглядываются и умиленно смотрят друг на друга. Он никогда не понимал этих чувств, они казались ему странными и непостижимыми. Внезапно он их понял.
В потоке был хаос. Было ранее утро и впопыхах, спросонья, многие не могли совладать со стремительно меняющимся положением. Уже произошли первые легкие столкновения. Никто не обращал на это внимания. Паника охватила всех. Люди бросали пожитки, бросали близких. Повсюду сновали кричащие люди в поисках своих близких, бросивших их уехав. Дети, обычно легко прибивающиеся к другим авто, стояли зареванные, не в силах сдвинуться с места, лишь размазывая слезы по чумазым лицам. Никому до них не было дела. Машины ехали не разбирая препятствий, не считаясь с жертвами и ущербом. Они сбивали людей, таранили машины на своем пути, пролетали через костровища и разбросанные повсюду пожитки. Громко гремя, из под колес выскакивали котелки и чайники. Разливалась вода из бидонов и топливо из канистр. Повсюду вспыхивали новые пожары. Машины подхватывали пламя и загорались на ходу. Напуганные водители, не готовые к такому, не сознавая, что делают, останавливались, открывали капоты, давая доступ кислороду, чем только усиливали горение. Очаги пожара множились. Паника охватила равнину. Пытаясь избежать пожаров, автомобили сталкивались, корежили кузова, пробивали колеса, присоединяясь к погорельцам, что уже больше никуда не поедут.
Один раз, поддавшись внезапно накатившему чувству жалости, Форд остановился у одной из машин. Владелец стоял подле, на коленях и всполохи пламени отражались на его разгоряченном лице. Кисти рук обреченно обхватывали колени, нервно вздрагивая, словно агонизирующее животное. Форд разрывался между желанием помочь, утешить и пониманием бессмысленности всех его усилий. Огнетушителем уже не поможешь. Мимо на всех парах пронеслась пожарная машина, она, зараженная всеобщей страстью к движению, старалась не отставать от других, лихо объезжая горящие машины и аварии. Серый Форд неторопливо тронулся, объехав горящий автомобиль и только пару сотен метров спустя, выбросив песок из под колес, резко ускорился.
Расстояние между машин никогда не достигала таких величин, буквально пропасть, так всегда бывает, когда растет скорость. Далеко впереди маячил хвост пробки. Автомобили немного замедлились, но по прежнему уверенно двигались, расстояние между ними сокращалось. Пробка постепенно уплотнялась и почти достигала своей привычной плотности, но движения не прекратила. Внезапно ландшафт, словно перекатившись через высшую точку, резко ушел вниз, открывая взору невероятную перспективу.
Сколько позволял видеть глаз, впереди расстилалась обширная долина с линзой небольшого озера посередине, каким-то чудом не пересохшего в этом сплошь заполненным разгоряченными автомобилями месте. Наверно озеро пополнялось подземными источниками. Вокруг озера, ставшего естественной преградой, бесчисленные разноцветные песчинки-автомобили сливались в обширный красочный вихрь. Питавшееся мощным потоком, в котором изнывал от нетерпения Форд, огромное автомобильное кольцо, наверно в добрую тысячу рядов, расходилось множеством меньших потоков во все стороны света.
Так вот в чем разгадка этих безумных рывков в движении. То самое место, что они видели ночью. Великое автомобильное кольцо. Слухи о нем передавались из уст в уста, но мало кто мог представить, что хоть раз увидит его воочию.
Перебравшись через пик местности, весь поток устремились под гору. Едва успевая тормозить, они неминуемо приближались в центру водоворота, чтоб навсегда изменить свой путь и перемешаться с совсем другими людьми.
Форд обомлел от увиденного и только многолетняя закалка в пробке не позволила ему потерять самообладание и способность управлять автомобилем. Вцепившись влажными ладонями в руль, он спускался по сужающейся спирали приближаясь к самому центру. И только одно не давало ему покоя — маленькая красная машинка. В какой их бесчисленных поворотов она свернет, какой путь выберет, где ее искать?
Рев водоворота нарастал. Стихия, своей неминуемостью страшнее водопада, засасывала его автомобиль. Один неверный маневр и возможно он навсегда застрянет в этом круге, муравьином кольце смерти, так и не выбравшись на внешний край из которого можно съехать в любом направлении. Если такой проезд вызывал сложности на перекрестках мегаполисов, упорядоченных знаками и сигналами светофора, то представляете, что такое стихия тысячи рядов машин? В голове пульсировала мысль, что это возможно последний шанс в его жизни выбраться из пробки. Каждое решение здесь становилось судьбоносным. Люди меняли направление движения и тем меняли свою жизнь, часто до неузнаваемости. Многие большие семьи распадались, не имея прочной связующей силы. Повзрослевшие отпрыски семей, только оперившиеся птенцы, что воодушевленные, покидали родительские гнезда чтобы может больше никогда не увидеть своих родителей.
Водители в потоке изрядно нервничали, подгоняя друг друга автомобильными гудками, единственному средству позволяющему выпустить пар на дороге. Кажущийся невероятно стремительным спуск, тем не менее занял наверно не один час, тело Форда, непривычное к такому длительному переезду, ныло. Руки, плечи, скованный позвоночник, затекшие ноги, липкие и влажные ладони на руле. Но все это не имело никакого значения. Все мысли его, были обращены к маленькой красной машинке, неизменно возникавшей в прорехах потока. Призрачно маячившей, вспыхивающей то в одной, то в другой стороне, но неизменно исчезавшей в плотном потоке. Впереди, сбоку, в
