В XVI в. королевства Северной Европы – Дания и Швеция – оказались вовлечены в сферу международных отношений. Революция цен и развитие европейского рынка, рост мануфактуры и мореплавания, увеличение армий и флотов привели к усилению связей западноевропейских государств со Скандинавией, Польшей, Прибалтикой, Россией и повышению значения балтийского торгового региона. Вопрос о господстве на Балтийском море и прилегающих к нему областей приобрел общеевропейское значение. Менялось и соотношение сил между прибалтийскими странами.
Во время Гражданской войны в Дании («графская распря» 1534–1536 гг.) Любек, самый влиятельный город в Ганзе, вмешался в эти события, направив на датские территории наемные войска. Дания одержала верх над некогда могущественным ганзейским купечеством и теперь ее главным соперником на Балтике стала Швеция. В войнах с ней (1563–1570; 1611–1615) датское государство сохранило свое военное преобладание на Балтийском море. У шведской короны были отобраны важный балтийский город-крепость Кальмар и ее единственный порт на Северном море – Эльвсборг. Дания продолжала владеть очень значительными в стратегическом и торговом отношениях островами на Балтике и обеими берегами пролива Зунд, который лежал на пути из Балтийского моря в Северное.
Дания, а в еще большей степени Швеция, приняли участие в крупном международном военном конфликте второй половины XVI в. в Восточной Прибалтике. Разложение военной организации Ливонского ордена, постоянные конфликты с Орденом богатых прибалтийских городов и его собственных ленников не могли не привлечь внимание соседей этого духовно-рыцарского государства. Ливония – одна из житниц Европы – с городами Ригой, Таллинном, Нарвой, имеющими особое значение в посреднической торговле между различными европейскими регионами, представлялась богатой и доступной добычей.
Ливонские города при поддержке Ордена всячески препятствовали Великому княжеству Литовскому и Российскому государству расширить выход к Балтийскому морю (Литва выходила к морю лишь небольшим участком своего побережья, а Россия владела Ижорской землей, – лишенной крупных населенных пунктов территорией вдоль Финского залива между устьями рек Плюса и Сестра). К середине XVI в. стремление устранить эти барьеры стало занимать видное место в политике польско-литовского короля Сигизмунда II Августа (1548–1572) и русского правительства. С попыток Москвы военной силой принудить Орден к соблюдению достигнутых ранее между ними соглашений началась Ливонская война (1558–1583).
В мае 1558 г. русские войска взяли Нарву, ставшей на несколько десятилетий первым портом России на Балтике, а в начале следующего года заняли большую часть Ливонии. Когда в августе 1560 г. русские разгромили лучшие вооруженные силы Ордена, государство рыцарей-меченосцев в качестве самостоятельной военной силы перестало существовать. Впечатляющие успехи России заставили другие государства вмешаться в схватку в Прибалтике. Император Фердинанд I, считавшийся сеньором Ордена, обратился к царю Ивану IV с предложением прекратить войну в Ливонии, а получив отказ, объявил блокаду Российскому государству. Дания захватила эстонские острова Эзель (Сааремаа) и Муху и купила владения Курляндского епископства. Швеция утвердилась в Ревеле и стала расширять свое военное присутствие в Северной Эстонии. Литва предприняла поход на Ригу и Пярнов. Таким образом, России пришлось столкнуться уже с мощной коалицией европейских стран. На заключительной стадии войны против нее выступило и Польское королевство во главе с королем Стефаном Баторием (1576–1586). Чтобы отвлечь силы русских от Прибалтики польские правители пытались вовлечь Крымское ханство и Османскую империю в войну на южных границах России.
При общем желании противников России не допустить ее на Балтику, соперничество в разделе ливонского наследства делало их соглашения между собой временными и непрочными. Царское правительство пыталось использовать это обстоятельство. В ходе войны в Прибалтике датская корона обычно выступала его союзником против их общего врага – Швеции, что впрочем не мешало датчанам использовать затруднения России в своих торговых интересах. Иван IV (1533/47–1584) рассчитывал на поддержку Дании, пытаясь создать на Балтике собственный флот для защиты плывущих в Нарву торговых судов от шведских и польских каперов. В Копенгагене на это не пошли. В 1570 г. в Москве был провозглашен «королем Ливонии» брат датского короля – принц Магнус, которого Иван IV женил на своей племяннице. Но попытка создать в Ливонии вассальное от России государство не увенчалось успехом. Магнус, получивший еще в 1560 г. от брата владения Курляндского епископства, перешел на службу к Баторию.
В конфликте со Швецией оказалась Польша, которая стремилась к власти над Северной Эстонией в целях подчинения своему контролю торгового пути, ведущего из России на Запад по побережью Финского залива. Острые разногласия по поводу раздела земель Ливонского ордена возникли в самом Польско-Литовском государстве. Когда в 1563 г. русские войска заняли Полоцк и начали угрожать Вильне, Великое княжество Литовское оказалось на грани военно-политического краха. Влиятельные группировки польской шляхты использовали этот момент для осуществления своих давних планов – лишить Литву политической самостоятельности и открыть себе возможности для колонизации белорусских и украинских земель, входивших в ее состав. По Люблинской унии 1569 г. Польша и Литва объединились в одно государство – Речь Посполитую, где при формальном равноправии сторон главенствующая роль принадлежала полякам.
Ливонская война завершилась тяжелым поражением России, которая потеряла не только все завоевания в Восточной Прибалтике, но и уступила Швеции свою территорию, прилегающую к Финскому заливу (кроме узкого коридора вдоль реки Невы), а также часть Карелии с Приладожьем. Владения Ливонского ордена поделили Речь Посполитая и Швеция. Вся Латвия и большая часть Эстонии отошли к Речи Посполитой. Власть ее королей к началу 80-х гг. XVI в. распространилась на значительную территорию балтийского побережья, но отсутствие у Речи Посполитой большой постоянной армии и, главное, военного флота делало позиции этой державы на Балтике очень уязвимыми. Финский залив с Северной Эстонией и городами Ревелем и Нарвой оказались под властью Швеции, что гарантировало ее казне большие финансовые поступления и создавало удобный плацдарм для установления господства на северных торговых путях.
После окончания Ливонской войны началась борьба за передел бывших владений Ордена между Швецией и Речью Посполитой. Короной последней в 1587–1632 гг. владел Сигизмунд III Ваза, сын шведского короля и его жены польской принцессы и единственной наследницей своего брата Сигизмунда II Августа. Избирая его, шляхта надеялась мирным путем урегулировать польско-шведские столкновения из-за Восточной Прибалтики (в Кракове мечтали о присоединении всего балтийского побережья с западными областями Эстонии) и создать мощную польско-шведскую коалицию против Российского государства. В 90-х гг. XVI в. Речь Посполитая и Швеция оказались соединенной личной унией: Сигизмунд III после смерти отца стал одновременно и шведским королем. Для скандинавского королевства возникла угроза включения в польско-литовское государство и начала католической Контрреформации (шведский принц был воспитан иезуитами и являлся фанатичным католиком). Мощное сопротивление в лютеранской Швеции привело к низложению Сигизмунда III со шведского престола. В 1598 г. он вовлек Речь Посполитую в войну со Швецией. Война, длившаяся с перерывами около четверти века, имела характер религиозно-политического конфликта. Сигизмунд III опирался на католические силы Европы, в том числе получал финансовую помощь и военные контингенты от австрийских и испанских Габсбургов. В Мадриде даже обсуждался проект посылки испанского флота на Балтийском море. В ответ шведское правительство сблизилось с протестантскими странами – противниками Габсбургов, подписав в 1612 г. договор о союзе с Голландией.
Изменение взаимоотношений Речи Посполитой с австрийскими Габсбургами стало новым явлением европейских международных отношений рубежа XVI–XVII вв… Традиционное австро-польское соперничество в Дунайско-Карпатском регионе стало сменяться политическим сотрудничеством. Провозглашение Сигизмундом III распространения католицизма как одной из целей государственной политики особенно упрочило это сотрудничество. Габсбурги стали рассматривать Польшу как орудие собственной политики Восточной Европе. Папство, в свою очередь, пыталось придать войнам Сигизмунда против России и Швеции характер крестовых походов. Соглашение породнившегося с австрийскими Габсбургами Сигизмунда и императора Маттиаса превратилось в межгосударственный союз. В 1615 г. его ратифицировал польский сейм.
