Однако эти столкновения могут быть катастрофическими и причинять психике серьезный вред. В этом случае нарождающееся Эго не усиливается, а скорее повреждается и получает настолько глубокую травму, что дальнейшее его функционирование радикально ухудшается. Пережитое в детстве насилие и сексуальная травма являются примерами таких психических катастроф. Из-за них Эго часто повреждается в самых глубоких психических слоях. Оно может функционировать нормально в когнитивном плане, но в менее сознательных частях эмоциональный разлад и отсутствие связной структуры создают серьезные нарушения характера и тенденции к диссоциации. Такое Эго не просто уязвимо естественным образом, как и любое другое Эго, оно хрупко и склонно к чрезмерной защите. В состоянии стресса оно легко теряет целостность и поэтому имеет тенденцию возвращаться к примитивному (но очень мощному) способу защиты: отгородиться от мира стеной и защищать психику от вторжений и возможного ущерба. Такие люди не могут доверять другим. Как это ни парадоксально, их и в самом деле постоянно подводят и серьезно разочаровывают другие люди и жизнь вообще. Постепенно такие личности изолируют себя от окружающей среды, которая воспринимается ими как чрезвычайно угрожающая, и могут прожить всю жизнь в защитной изоляции.
Глава 2
Внутренняя вселенная (Комплексы)
В предыдущей главе мы отметили, что эго-сознание как поверхность психического является объектом тревоги и эмоциональных реакций, возникающих вследствие противоречий между человеком и внешней средой. Юнг предполагал, что коллизии между психическим и миром выполняют положительную функцию. При умеренной выраженности они стимулируют развитие Эго, так как требуют более совершенной способности фокусироваться на определенной части сознания. В конечном счете, это ведет к развитию внутренних возможностей по разрешению проблем и к большей личностной автономии. Человек, которому приходится совершать выбор и самоопределяться, развивает в себе способность делать больше и лучше. Это можно сравнить с развитием мускулатуры при помощи изометрического напряжения. Эго развивается благодаря множеству таких стимулирующих столкновений с миром. Опасности, влечения, раздражение, угрозы и фрустрации, исходящие от других людей и от различных факторов окружения, пробуждают в сознании некоторый уровень сфокусированной энергии, и Эго мобилизуется, чтобы иметь дело с этими бросающими вызов элементами окружающего мира.
Существуют, однако, и другие тревожащие сознание факторы, прямо не связанные с окружением, как и с другими внешними причинами. Причины этих тревог проистекают, скорее, из внутренних коллизий, чем из внешних. Люди временами приходят в бешенство по самым незначительным поводам. Или они проявляют весьма причудливые представления о мире, которые ведут к необъяснимым формам поведения. Они становятся психотиками, галлюцинируют, уходят в мечты или просто сходят с ума, влюбляются до безумия или впадают в ярость.
Люди далеко не всегда действуют рационально и в соответствии с собственными интересами. «Рациональный человек», на котором основываются экономические теории, в лучшем случае только частично описывает реально существующих людей. Люди находятся под воздействием психических сил, руководствуются мыслями, которые вряд ли основаны на рациональных процессах и подвластны образам и влияниям, которые не могут быть измерены в наблюдаемом мире. Проще говоря, мы – создания, ведомые эмоциями и фантазиями в той же мере, в какой мы рациональны и приспособляемы к окружению. Мы мечтаем столько же, сколько и размышляем, а чувствуем, возможно, много больше, чем думаем. По крайней мере, многие мысли окрашены эмоциями и большинство наших рациональных расчетов служат нашим страстям и страхам. Стремление понять эту менее рациональную сторону человеческого характера побудило Юнга взяться за прикладные научные методы и посвятить свою жизнь исследованию того, что формирует и обусловливает человеческие эмоции, фантазии и поведение. Этот внутренний мир был terra incognita[4] в его время для его современников. И он обнаружил, что этот мир населен.
Исследование бессознательногоВообразите на мгновение, что психика – это трехмерный объект, подобный солнечной системе. Эго-сознание – это Земля, terra firma[5], место, где мы живем, по крайней мере, в часы бодрствования. Космическое пространство вокруг Земли заполнено спутниками и метеоритами самых разных размеров. Этот космос можно сравнить с понятием бессознательного у Юнга, а объекты, с которыми мы встретимся в первую очередь, если отважимся на космическое путешествие, – это комплексы. Бессознательное населено комплексами. Эта территория поначалу привлекла Юнга как психиатра. Позже он назвал ее личным бессознательным.
Он начал составлять карту этой области психического еще до того, как подробно исследовал эго-комплекс и природу сознания. Юнг предпринял это первое исследование, используя научный инструмент, высоко оцененный на рубеже столетий, – словесный ассоциативный эксперимент1. Позже он также использовал некоторые идеи, позаимствованные из ранних произведений Зигмунда Фрейда. Вооруженный представлением о бессознательной обусловленности душевных процессов и словесным ассоциативным экспериментом, Юнг возглавил группу исследователей в научном проекте, целью которого было проведение тщательно спланированных лабораторных экспериментов для проверки возможности опытным путем оценить влияние бессознательных психологических факторов.
Результаты этого проекта были собраны в книге «Diagnostische Assoziationstudien» под редакцией Юнга. Эти исследования были проведены в психиатрической клинике Цюрихского университета при поддержке его преподавателя Ойгена Блейлера2. Проект был задуман в 1902 году и выполнялся последующие пять лет. Результаты отдельно публиковались с 1904 по 1910 год в «Journal fur Psychologie und Neurologie». В ходе этих экспериментов Юнг впервые использовал термин «комплекс», который он заимствовал у немецкого физиолога Г. Циена, расширив и обогатив это понятие, основываясь на собственных исследованиях и теории. Позже этот термин был принят Фрейдом и широко использовался в психоаналитических кругах3, до тех пор пока Фрейд и Юнг не разорвали свои отношения и это понятие не было почти полностью исключено из фрейдовской лексики, как и упоминание Юнга и всего юнговского.
Теория комплексов стала наиболее важным вкладом Юнга в понимание структуры бессознательного. Эта теория явилась развитием точки зрения Фрейда относительно психологических результатов вытеснения: безусловной важности детства в структуре характера и проблемы сопротивления в анализе. Эта теория сохраняет свою актуальность и в современной аналитической практике. Как же Юнг пришел к открытию этой стороны бессознательного?
Вопрос, собственно, состоял в том, как могут быть преодолены барьеры сознания. Сознание можно исследовать путем простого задавания вопросов и фиксации ответов или с помощью интроспекции. Но как можно погрузиться глубже в субъективный мир, исследовать его структуру и функционирование? Решая этот вопрос, Юнг и его исследовательская группа психиатров провели серию экспериментов с добровольцами, наблюдая, как при воздействии вербальными стимулами возникают ответы сознания – «следовые реакции», если можно так выразиться, тонкие эмоциональные реакции, которые делают очевидным существование более глубоких структур. Работая в тесном сотрудничестве со своими коллегами Блейлером, Верлином, Руерстом, Бинсвангером, Нунбергом и более других с Риклином, Юнг сначала усовершенствовал словесный ассоциативный тест в соответствии со своими целями. Он остановился на четырехстах общих, повседневных и относительно нейтральных словах-стимулах, например: стол, голова, чернила, игла, хлеб, лампа4. Среди этих слов были рассеяны и более провокационные: война, честный, протестовать, ударить. Затем количество слов было сокращено до 100. Слова-стимулы последовательно зачитывались испытуемому, который отвечал первым словом, которое приходило на ум и проявлял при этом самые разнообразные реакции. Были зафиксированы длинные паузы, бессмысленные ответы, рифмованные и повторяющиеся ответы и даже физиологические реакции, которые измерялись с помощью устройства под названием психогальванометр5.
Юнга интересовал вопрос, что происходит в психике испытуемого в момент, когда звучит слово-стимул? Его внимание привлекали эмоциональные реакции, особенно признаки возбуждения, свидетельствующие о тревоге и ее воздействии на сознание. Фиксировался не только сам ответ, но и время ответа. Затем все слова-стимулы повторялись снова и испытуемого просили воспроизвести его первые ответы. Снова фиксировались результаты. Анализ теста, в частности, заключался в сравнении времени ответов на разные слова-стимулы. Ответы на одни слова следовали через 1 секунду, на другие – через 10 секунд, а некоторые слова вовсе оставались без ответа. Затем учитывались другие типы реакций. Некоторые слова сопровождались особенными ответами типа рифм, бессмыслицы или необыкновенных ассоциаций. Юнг полагал, что такие ответы были индикаторами комплекса признаков тревоги и проявлением защитных реакций от бессознательных психологических конфликтов. Что они могли сказать ему относительно природы бессознательного?
