прям
настоящий?
Что ж, мне точно не нужна подделка.
– Ты уверена? – спросил Джейс.
– Абсолютно. – Я вдруг почувствовала себя виноватой. – Я понимаю, что вы, ребята, хотите, чтобы я супер правильно питалась и все такое, но…
Коул рассмеялся.
– Не хотим.
Я засмущалась.
– Нет?
Джейс покачал головой.
– Бьянка, ты вегетарианка и преданная фанатка здоровой пищи. – Джейс усмехнулся. – Я даже вспомнить не могу, когда ты в последний раз ела чипсы.
Это что-то новенькое.
– Правда?
– Ага… ну или, по крайней мере, так было раньше. – Он взглянул на Уолтера. – Это нормально?
Тот кивнул.
– Для тех, кто столкнулся с травмой головы, вполне допустимы какие-то личностные перемены.
Джейс и Коул обменялись взглядами.
– Логично, – пробормотал Коул.
Джейс кивнул, соглашаясь.
– Точно.
Мне не нравилось быть человеком, который не понимает в чем шутка, поэтому я спросила:
– Хотите поделиться с классом?
Вздрогнув, Джейс спрятал руки в карманы своей толстовки.
– Ничего плохого. Ты просто стала… другой.
– Ты хотел сказать доброй, – проворчал Коул.
Погодите.
На прошлой неделе я напала на своего бедного доктора и медсестру, не говоря уже о них самих, и они считают меня доброй?
Коул снова попытался заговорить, но Джейс стукнул его по плечу.
– Давай-ка отложим этот разговор, чтобы мы могли сходить и купить тебе этот желанный бургер.
На губах Коула расплылась усмешка.
– Нужно зайти в «Фэтти».
Я понятия не имела, что такое «Фэтти», но готова была съесть все, что угодно, если это будет что-то вредное.
– Это будет лучший бургер в твоей жизни, – заявил Коул, когда они направились к двери. – Уверена, что хочешь соленые огурцы, кстати? Раньше ты их боялась.
– Боялась соленых огурцов?
Джейс засмеялся.
– Ага. Когда тебе было пять, ты почему-то решила, что соленые огурцы на самом деле – мертвые лягушки в банке, так что ты до ужаса боялась их есть.
Я совсем этого не помнила.
– Это так… странно.
Не говоря уже о том, что совершенно не логично.
– Это точно, – сказал Коул. – Но наблюдать за тем, как ты кричала на людей, чтобы они перестали есть лягушек, каждый раз, когда мама и папа водили нас в ресторан, было чертовски смешно.
Еще бы.
Уолтер поднялся.
– У меня сейчас следующий пациент, но как ты смотришь на то, что я зайду через пару дней, и мы еще с тобой пообщаемся?
– Конечно. – Я указала на кровать. – Я буду здесь.
Думая о том, кем я была раньше и что стало с этой девушкой.
Глава шестая
– Тебе что-нибудь принести? – спросила Сойер. – Я могу что-то для тебя сделать?
Кроме того, что вернуть мою маму из мира мертвых и найти Лиама… пожалуй, нет.
Я бездумно пялилась в потолок.
– Нет.
– Хочешь, я сделаю тебе макияж? – предложила она. – Или накрашу ногти?
Судя по тому, как часто она говорила о макияже и ногтях, должно быть, мне это очень сильно нравилось.
– Нет, спасибо. – Повернув голову, я взглянула на нее. – Сойер?
– Да?
– Где Лиам?
С тех пор, как я узнала, что он жив, прошла неделя, но он так и не объявился. Без него в этом мире было холодно и одиноко. Словно кто-то выключил солнце.
Сойер нахмурилась.
– Я…
Она затихла, когда Коул вошел в палату.
– Привет. – Он указал на бумажный пакет с жирными пятнами в своей руке. – Принес тебе бургер и картошку. – Усмешка. – Без огурцов.
– Нет, спасибо.
Я закрыла глаза, тихо надеясь, что все оставят меня в покое.
– Что случилось?
– Она скучает по Лиаму, – сказала ему Сойер.
Больше, чем просто скучаю.
Ощущение такое, словно я потеряла очень важную часть себя.
– Я очень устала, – процедила я сквозь зубы, надеясь, что они поймут намек.
– Поспи. – Сойер сжала мою руку. – Если тебе что-то понадобится, зови нас.
Мне нужен Лиам.
Прошлое…
– Д‐д-думаешь, мама п-п-попала в Рай? – прошептал Лиам в темноту.
Я взглянула на лицо брата, спрятанное в тени.
– Конечно, она попала в Рай. С чего ты решил, что могло случиться иначе?
С тех пор, как мама умерла, прошло почти шесть месяцев, а боль так никуда и не ушла. Иногда я просила Лиама поспать со мной в комнате.
Прогнать кошмары.
– Дрю Харрисон, – серьезно сказал мне Лиам. – Он с-с-сказал, что т-т-те, кто с-с-совершают с-с-самоубийство, отправляются в ад.
– Дрю Харрисон – идиот, – перешла я на шепот, чтобы никто, кроме него, меня не услышал. – Кроме того, мама не совершала самоубийство.
Лиам нахмурил брови.
– Да, с-с-сове…
–Нет, не совершала, – принялась спорить я, включая маленькую лампу на прикроватной тумбочке. – Она хотела не умереть в тот день, а избавиться от боли. Разные вещи.
По крайней мере, так должно было быть.
Перевернувшись, Лиам стал рассматривать потолок моей спальни.
– Да, наверное, ты права. – Он шумно выдохнул. – Бьянка?
– Да?
– Как ты думаешь, кто такой Марк?
Мое сердце сжалось.
– Не знаю.
И не уверена, что хочу знать.
– Она с-с-сказала, что любит его, – прошептал Лиам.
– И?
Мама была хорошим человеком. Она многих любила.
Братец бросил на меня острый взгляд.
– А к-к-как же папа?
– А что папа?
Я понятия не имела, на что он намекает.
Он снова нахмурил брови.
– Ч‐ч-что, если папа не б-б-был единственным мужчиной, к-к-которого она л-л-любила?
От ярости, подкатившей к горлу, у меня едва не перехватило дыхание. Прежде чем я успела остановить себя, мой кулак встретился с его предплечьем.
– Папа – ее муж, придурок.
– Ауч, – вскрикнул Лиам. – Больно.
Я снова стукнула его. Сильнее, чем в первый раз.
– Забери свои слова обратно.
– Нет. – Лиам с угрюмым видом встал с постели. – Я х-х-хочу рассказать п-п-папе правду.
У меня в желудке мгновенно свернулся комок ужаса.
– Ты обещал.
Его глаза застлали слезы.
– А м-м-мама всегда обещала л-л-любить нас, – он ударил себя в грудь, – но она б-б-бросила нас. Она п-п-пыталась уби…
Я прикрыла его рот ладонью, прежде чем он успел закончить предложение.
– Она была больна, Лиам. Так больна, что люди этого не замечали, потому что болезнь пряталась в мозге.
Я изучила этот вопрос после аварии. Пыталась выяснить, что с ней было не так. Почему она решила, что уйти из жизни было единственным вариантом.
Я мало что поняла, но, очевидно, что-то было не так в ее голове. Мозг работал не так, как нужно, поэтому ей часто было грустно. Настолько грустно, что ничто не могло заставить ее почувствовать себя лучше.
Даже ее родные дети.
– Возможно, я т-т-тоже б-б-болен. – Лиам опустил взгляд в пол. – Иногда я д-д-думаю о т-т-том, чтобы п-п-поступить так же, к-к-как она.
Мое сердце сжалось от боли, заставив мир вокруг
