мотылек, гоняющийся за слабым светом в темноте.
На четырнадцатый день Чэн Ю наконец решил, что должен встретиться с проблемой лицом к лицу. Психотерапевт сидел и стучал пальцами по поверхности стола, глядя, как дрожат красные листья сливы за окном, когда за дверью в очередной раз послышались шаги. Темнело, и, казалось, заморосил дождь.
Чэн Ю приблизился к двери, глубоко вдохнул и, решительно открыв, произнес:
– Проходи.
5
– Расскажи мне, как ты себя сейчас чувствуешь, – попросил Чэн Ю.
– Я счастлива, когда рядом со мной кто-то есть, – тихо ответила Линь Ин.
– Я понимаю, что ты боишься одиночества… Но и в одиночку можно многого достигнуть. Никто не сможет решить твои проблемы – ни друзья, ни одноклассники, ни учителя, ни даже я, – попытался объяснить психотерапевт.
– Меня это не волнует, я просто хочу, чтобы кто-то всегда был рядом, – бесстрастно сказала девушка, глядя в потолок и избегая таким образом зрительного контакта с Чэн Ю.
– Ты считаешь меня потрясающим и нужным тебе, но у меня много других пациентов, которых тоже надо консультировать. Тебе не стоит сосредоточивать свое внимание только на мне одном.
Выражение лица Линь Ин мгновенно изменилось. Улыбка исчезла, и девушка заплакала. Она рассказала, что сегодня у нее день рождения, но никто не помнит об этом, даже ее родители. А затем продолжила нагнетать атмосферу историями о том, как несчастна, как все к ней безразличны и как ею все пренебрегают. Как ей приходится сталкиваться с равнодушием каждый день наяву, а ночью – еще и в своих кошмарах.
Чэн Ю смотрел на девушку с сочувствием и в то же время твердил себе, что не несет ответственности за ее эмоции.
Однако боль Линь Ин опять мало-помалу превращалась в бушующую реку обиды. Чэн Ю наконец понял: на самом деле, когда обида и ненависть возникали внутри, девушка совершенно не могла их контролировать.
Он посмотрел на ее руки. Слегка пухлые, в этот момент вены под ее кожей вздулись от напряжения. Теперь это были руки, крепко державшиеся за добычу.
– Тогда, что ты скажешь на это? – спокойно произнес Чэн Ю и положил перед ней стопку документов.
Ее глаза скользнули сначала по молодому человеку, а потом по столу.
Семейное фото Линь Ин. Девочка стояла посередине, а мужчина и женщина средних лет обнимали ее за плечи. Они выглядели самыми обычными, любящими людьми, но девочка на фотографии хмурилась – выражение ее лица напоминало холодные глаза ребенка с картины Ёсимото Нара1.
Также на столе лежала выписка из домовой книги с информацией о составе семьи девушки: отец, мать и Линь Ин. За шестнадцать лет эта информация не поменялась. То есть биологическая мать Линь Ин никогда не уходила из семьи.
– Зачем ты выдумываешь столько небылиц? – холодно спросил Чэн Ю.
Он знал, что мрачная энергия Линь Ин вот-вот вырвется наружу и ему придется столкнуться с ней напрямую.
– Вы… столько всего нашли обо мне! Это наверняка было нелегко, господин Чэн!
Линь Ин совсем не чувствовала себя подавленной. Она, казалось, уже давно была готова к такому повороту событий.
– Твои родители не разводились, и над тобой никто не издевался. Ты рассказываешь эти истории, чтобы вызвать сострадание и привлечь внимание к себе. Потому что тебе кажется, будто любовь зависит от внимания и количества людей вокруг, – медленно произнес психотерапевт.
Итак, Чэн Ю отбросил щит и смело вышел на поле боя, столкнувшись лицом к лицу с Линь Ин. Он собирался вывести ученицу на чистую воду, указать на истинные мотивы ее поведения.
– Что вы такое говорите? – спросила девушка в ответ.
В ее глазах читалась насмешка. Она выставила щиты и приготовилась к защите.
– Живет на свете девушка, не особенно красивая, без каких-либо талантов. Она похожа на маленького зверька. Пока зверек бегает себе по лесам, его никто не замечает и не трогает. А вот если зверек ранен, ему требуется помощь – ситуация меняется, не так ли?
Линь Ин продолжала с усмешкой смотреть на Чэн Ю.
– Ты потрясающая актриса, вся эта обида и ненависть настолько реальны… – откровенно продолжил молодой человек.
– Вы тоже себя хорошо показали. Потратили столько времени, чтобы изучить меня… Я и не думала, что вы практически во всем разберетесь. Однако никто не способен меня изменить, господин Чэн, и вы ничего не можете сделать… – холодно произнесла Линь Ин.
6
– Я не собираюсь нести ответственность за твою боль, Линь Ин, потому что у меня есть своя. В подростковом возрасте я однажды попытался покончить с собой, – спокойно сказал Чэн Ю.
Это внезапное признание явно заинтересовало Линь Ин.
– Когда я учился в средней школе, пережил кое-что настолько болезненное, что чуть не покончил с собой. Но один телефонный звонок спас меня тогда и возродил желание жить. Какой-то мужчина выслушал меня, а потом сказал, что ему недавно исполнилось двадцать два. Затем он спросил, не хочу ли я увидеть в свои двадцать два, как выглядит солнце. Солнце… Это слово вдруг вызвало яркий образ в моей голове: теплое могущественное светило, сияющее для целого нового мира. И я сказал себе, что буду жить, я сумею стать солнечным – оптимистичным – человеком. Линь Ин, у каждого из нас своя боль и свое счастье, но никто не имеет права возлагать на окружающих ответственность за его чувства. Ты сама для себя собственное солнце, – не торопясь, объяснял Чэн Ю.
– Но я не хочу так! Почему я?
Линь Ин внезапно встала, оперлась руками на стол и сердито посмотрела на психотерапевта.
За окном ветер трепал красную листву, ветки с глухим стуком ударялись об оконное стекло.
– Потому что у всех есть свои препятствия на жизненном пути и боль, которую нужно превозмогать самостоятельно. Мы начинаем жить как беспомощные создания, но как ты будешь жить дальше уже зависит от твоего выбора, от твоих действий.
Чэн Ю посмотрел на школьницу и вдруг понял, почему испытывает такой сильный дискомфорт. Скорее всего, он когда-то был таким же – источником такой же темной энергии.
«Она – это я, только я в итоге выбрал другой путь», – думал Чэн Ю и смотрел на Линь Ин с жалостью. Девушка плакала и кричала. Он же, сидя в кресле, молча слушал. В порыве эмоций Линь Ин разбила вазу. Чэн Ю хотел было прикрыться от осколков, но решил абстрагироваться от любых эмоций и, никак не отреагировав, продолжил спокойно наблюдать за каждым действием ученицы. Когда Линь Ин выдохлась, молодой человек мягко произнес:
– Это не твоя вина, и в то же время никто другой не отвечает за твои эмоции. Посмотри, ваза разбита, но она
