не станет винить тебя, потому что если она разбита, то разбита, что произошло, то произошло. Это не изменить, прими это, а затем посмотри правде в глаза.
Чэн Ю скрестил руки на груди. Он больше не принимал ее нападки на свой счет, это не имело лично к нему никакого отношения, и точно так же его эмоции не имели никакого отношения к ней. Подбирая осколки вазы, Линь Ин пристально и злобно смотрела на него.
– Линь Ин, ты смело выражаешь свою боль. Это даже хорошо, но я не несу ответственности за твои чувства и эмоции. Потому что ты – это ты, а я – это я.
«Боже мой, как это опасно! Ох, учитель мой, ваш ученик рискует своей жизнью прямо на консультации!» – почти кричал про себя Чэн Ю.
Казалось, Линь Ин, державшая осколок вазы, сначала не знала, как воспринимать все происходящее, но потом еще больше разозлилась.
«Ох, будет больно. Надеюсь, стекло не сильно повредит лицо, а то встречи с пациентами придется отложить», – подумал Чэн Ю и остался стоять, продолжая улыбаться.
Время консультации почти истекло.
В этот момент дверь внезапно открылась. В кабинет вошли три соседки Линь Ин. Выражение лица девушки тут же смягчилось. Она опять состроила жалобную гримасу, которая вынуждала других заботиться о ней.
– Наконец-то вы пришли… Я не видела вас несколько дней. Где вы пропадали? – с грустью спросила Линь Ин.
– Мы решили, что больше не можем жить с тобой в одной комнате, Линь Ин. Ты заставляешь нас чувствовать себя ужасно некомфортно, – храбро высказалась девушка, стоявшая впереди.
Две другие молча кивнули.
– Почему? Почему вы меня бросаете? – все так же печально спросила Линь Ин.
– Потому что все, что ты нам говоришь – вранье. Линь Ин, ты манипулируешь нашей жалостью, это неправильно. Каждый сам должен нести ответственность за свои чувства!
Чэн Ю добавил:
– Представь, что между тобой и другими людьми есть невидимая граница. Твои эмоции могут оставаться только на твоей стороне и не должны распространяться на кого-то еще. Тебе необходимо понять и принять, что ты чувствуешь, но этого не достичь, пытаясь манипулировать другими.
– Разве это так? – Линь Ин опять заплакала и обратилась к соседкам:
– Вы нужны мне. Никто меня не понимает, никто не хочет слушать, никто не хочет находиться рядом со мной. Если вы уйдете, кто же останется?
У девушек промелькнуло сожаление на лицах.
– Линь Ин, после того как ты изменишься, мы будем готовы снова дружить с тобой.
– Да, будем.
Девушки дружно закивали.
Они были очень отзывчивыми, но их лишили личных границ. И подобное может привести к тому, что ими будут снова манипулировать. По сути, люди, которые позволяют себя использовать, теряют уважение к собственным чувствам.
– У меня больше нет подруг. Я снова одна! – горько воскликнула Линь Ин.
– Вовсе нет, – ответил Чэн Ю, глядя на настенные часы.
Вот-вот должен был наступить нужный момент. И наконец дверь кабинета открылась, зашла Лин.
– Я нашел для тебя новую соседку. Я считаю, что вы очень хорошо подходите друг другу с точки зрения взаимного психологического воздействия, – сказал Чэн Ю воодушевленно.
Молодой человек решил не упоминать, что всего несколько месяцев назад Лин носила в школьной сумке нож и ни с кем не общалась.
Он спросил, не хочет ли девушка пожить в одной комнате с Линь Ин, и Лин поинтересовалась, входит ли это в план ее лечения. Чэн Ю просто кивнул, и та сразу же согласилась.
– Господин Чэн, если бы я вас не знала, то решила бы, что вы просто бросаете меня в яму с огнем. Но, я думаю, у вас есть весомые причины, – произнесла Лин.
Девушка отличалась от всех: она тщательно выстроила личные границы и никому не позволяла их нарушать, была сверхрациональной и наименее подверженной эмоциональному контролю.
– Но… это же… – на лице Линь Ин отразился страх.
– Ну что такое? Я, конечно, могу кого-нибудь, например, ударить, но делаю это нечасто, так что не волнуйся, – проговорила Лин. – Я готова быть твоей соседкой, потому что мы обе неидеальны, у нас есть свои проблемы и мы обе ходим к психотерапевту. Раз он считает, что мы справимся, то так же считаю и я.
– Правда? – Линь Ин не могла поверить своим ушам.
Лин гордо кивнула.
– Однако я не тот человек, с которым легко поладить. Я стремлюсь к совершенству. Будешь пытаться мной манипулировать, я уйду и больше никогда не буду с тобой разговаривать, – добавила Лин.
Она не выглядела так, будто шутила, и в ее глазах даже появились прежние льдинки. Лин однозначно говорила всерьез.
Линь Ин растерялась; а потом обида ушла, и осталась одна только радость.
– Таков мой план лечения для вас двоих. Если нам холодно, мы можем попытаться согреть друг друга. Даже несмотря на то, что у каждого есть собственные травмы и проблемы, – удовлетворенно произнес Чэн Ю.
На самом деле у него не было никакого плана. А лишь возмутительное предположение. Бороться с ядом другим ядом? Однако Чэн Ю был убежден, что люди с разной психологической энергией – одна очень спокойная, другая чересчур эмоциональная – могут помочь друг другу достичь баланса эмоций и в итоге преобразиться.
Это правда: никто несовершенен, у каждого есть свои проблемы, но, по крайней мере, люди могут быть рядом, исцеляя сердца друг друга.
7
– Почему ты согласилась жить с ней в одной комнате?
Рано утром Чэн Ю случайно встретил Лин в школьном коридоре, и у него наконец появилась возможность спросить ее об этом.
Теперь Линь Ин каждый день крутилась вокруг Лин, либо выполняя поручения школьного совета, либо работая секретарем на школьных мероприятиях.
Пурпурный утренний туман, характерный для местности, окружавший школу Наньшаня, рассеялся.
Чэн Ю ждал ответа.
– Ну, думаю, из эгоизма. Однажды вы сказали: мне больно от того, что отец старается контролировать меня. Хотя Линь Ин и мой отец на первый взгляд совершенно разные, но суть у них одна. Они оба пытаются манипулировать другими. Так что, вероятно, если я научусь находить общий язык с Линь Ин, это поможет решить проблемы и с отцом, – легко произнесла Лин.
Чэн Ю вздохнул с облегчением. Удивительная девушка.
– Тогда я могу расслабиться.
Молодой человек думал, что предложение поселить Лин и Линь Ин в одной комнате закончится битвой характеров, но Лин проявила себя невероятно зрелой и мудрой.
– Хочу кое о чем вас попросить… – тихо произнесла девушка.
Ветер развевал ее юбку на фоне багряной сливы.
– Я хочу быть вашим ассистентом, хочу стать величайшим психотерапевтом в Китае, – попросила она.
Прежде чем Чэн Ю успел ответить, Лин добавила:
– Подумайте об
