спросила Ань Ань.
– Я обратил внимание на твое поведение в последнее время. Ты раздала друзьям многие свои вещи, в том числе и нефритовый браслет. Но, что окончательно утвердило меня в подозрениях, так это рассказ о девушках, спрыгнувших с крыши. Эта история проецирует твои страхи, не так ли? Дин Лань, Сэнь и Мэй – ты знала их, они были твоими лучшими подругами. Но их выбор не должен стать и твоим. Те, кто живы, должны жить, внутренние страхи и чувство вины можно преодолеть иными способами, – медленно произнес Чэн Ю.
– Почему вы не спрашиваете меня, что случилось? – пробормотала Ань Ань.
– Мне не нужно знать. Это твое прошлое, твоя тайна, но прошлое уже прошло, – сказал психотерапевт, делая шаг вперед и снова протягивая девушке руку. – Иди сюда, Ань Ань, в безопасное место.
Луна мягко освещала лицо Чэн Ю – такое спокойное, умиротворенное, что, казалось, он мог избавить любого от всей печали и боли этого мира.
– Господин Чэн, три года назад, в ночь перед тем, как Дин Лань спрыгнула, мы были вместе. Вчетвером пошли на вечеринку за пределами школы, хорошо провели там время, но решили ночью вернуться в общежитие. По дороге обратно нам встретились плохие люди… – Ань Ань глубоко вздохнула, и слезы хлынули из ее глаз, что удивило ее саму.
– Поплачь, это хорошо, Ань Ань, – сказал Чэн Ю и присел перед девушкой, – я слушаю.
– Мы были в ужасе, все были в ужасе. Сэнь, Мэй и я бежали так быстро, как только могли, но в какой-то момент мы услышали отчаянный крик. «Может быть, мне послышалось», – говорила я себе. Наконец мы оказались в безопасности, на хорошо освещенной улице. Только тогда я поняла, что среди нас нет Дин Лань.
Ань Ань закрыла лицо руками.
– Я сожалею, что тогда струсила! Я часто думаю, что на самом деле больше всего на Дин Лань повлияло не то, что с ней случилось, а то, что мы сбежали, оставив ее одну! Она звала на помощь и слышала, как мы убегаем! Мы держали эту историю в секрете, как будто ящик Пандоры, который нельзя открывать. Но в следующем году Сэнь тоже умерла, поступив как Дин Лань, это было как страшный сон. А потом не стало Мэй, и вот теперь пришла моя очередь.
Ань Ань перестала всхлипывать и шагнула еще ближе к краю крыши.
– Жить с такой тайной и чувством вины, да еще и под постоянным давлением учителей невероятно сложно. Но если ты совершишь задуманное, твои родители возьмут твою вину на себя и будут жить в боли и страдании, так что порочный круг продолжится. И ты не сможешь освободиться, – Чэн Ю по-прежнему сидел перед девушкой и говорил спокойно и убедительно. – Мы с госпожой Чэнь Мэй совсем недавно узнали об этих происшествиях в твоей школе. И сегодня я хочу освободить тебя от проклятых оков. Пожалуйста, ты должна жить, Ань Ань!
– Нет, это наша негласная договоренность! Теперь все зависит от меня, – печально произнесла девушка.
– Тогда я помогу тебе принять решение, – Чэн Ю встал, – давай покончим с этим кошмаром здесь.
Он достал из кармана безликую тряпичную куклу.
– Господин Чэн, это же кукла из истории, которую вы только что рассказали…
– Она действительно может говорить. Прислушайся, – Чэн Ю прижал палец к губам.
Кукла больше не выглядела жуткой и пугающей. Ее гладкое лицо, казалось, выражало сострадание – тряпичная кукла с добрым сердцем была готова выслушать и принять всю боль и все секреты.
– Ань Ань, мы с твоим отцом любим тебя, хотя и не понимаем, что за тайну ты хранишь, но мы правда очень любим тебя. Неважно, что произошло или что ты могла сделать, мы любим тебя. Ты так давно не смеялась по-настоящему. Ань Ань, малышка, ты нам очень дорога! – прозвучал из куклы женский голос.
Это была мама! Голос мамы! Неужели история о кукле-двойнике была правдой? Слова матери звучали так нежно, что слезы Ань Ань полились рекой.
В этом мире еще остались люди, которые заботятся о ней. Те, кто ушел, уже ушли, но те, кто остался, все равно должны заплатить. Можно ли ей, вместо того, чтобы прыгнуть с крыши, продолжить жить? Ань Ань колебалась.
– Кукла впитала в себя всю твою грусть, страх и вину. А теперь пусть она положит конец этому кошмару вместо тебя.
Чэн Ю подбросил куклу высоко в небо, и она, пролетев перед ними, приземлилась на асфальт перед зданием.
Ань Ань посмотрела на куклу. Слова матери продолжали крутиться у нее в голове. Она уже давно не слышала, чтобы мама говорила с ней так. В своем сердце, давно отчаявшемся, девушка почувствовала прилив тепла, и из-за этого стала ярче ощущать мир вокруг.
Чэн Ю шагнул вперед, крепко схватил ее за руку и притянул к себе.
– Все кончено, кукла-двойник умерла за тебя.
В объятьях Чэн Ю Ань Ань почувствовала себя в безопасности и громко расплакалась.
В этот момент за спиной психотерапевта появились Лин и Чэнь Мэй.
– Господин Чэн, вы настоящий волшебник, – сказала Лин с искренним восхищением.
– А мне интересно, не сломался ли мой диктофон? Он всегда так поступает: использует чужие вещи в лечении пациентов? – фыркнула Чэнь Мэй, но ее взгляд выражал признательность. – Дело о девочках, прыгающих с крыши женского общежития школы Сингуана, закончится здесь!
Она посмотрела на Лин.
– А ты хороша. Догадалась об этой истории, основываясь на собственной интуиции. Хотя ты еще и очень молода, но однажды сможешь стать отличным психологом-консультантом.
Лин не ответила. Она продолжала смотреть на Чэн Ю и тряпичную куклу на земле. Девушка задумалась, не таит ли эта кукла в себе боль и переживания самого Чэн Ю?
На сердце ее нахлынула печаль.
«Если не мне, то кому же спускаться в ад, жертвуя собой ради пациентов?» – казалось, Лин услышала тихий голос Чэн Ю, ответивший на ее немой вопрос.
Время наконец перевалило за полночь, и в одно мгновение во всем здании зажегся свет. Этот свет изгнал и ощущение холода ночи. В сосновом лесу витал аромат хвои, и сияние луны постепенно становилось ярче. Ветер и шум волн затихли, как и весь мир вокруг.
Пророчество
В комнате общежития, заполненной различными фигурками из игры Warcraft, сидел юноша. Перед ним лежал черный блокнот с датами и заметками. Почерк в блокноте выглядел неаккуратным, чернила кое-где размазались, а некоторые слова едва не выходили
