Прошло ещё минут десять. Наступила относительная тишина. Воспользовавшись оперативной паузой, на крышу поднялась Мария, узнавшая о моем ранении. Разрезав штанину и смыв запекшуюся кровь, жена внимательно осмотрела уже затянувшуюся рану.
- Никак не могу привыкнуть к нашим суперменским возможностям, - задумчиво сказала супруга, - слушай, если на нас всё заживает, потому что мы из другой реальности, то с этими неграми должно происходить то же самое!
- В принципе, да! – ответил я. - Но ты забываешь, зайчик, каким боеприпасом мы в них попадаем. То минигранатами, от которых мягкое человеческое тело превращается в кучку мяса. Или титановыми болванками, летящими со скоростью в несколько звуковых. Помнишь, как выглядят тела, у которых водосодержащие ткани разрушены на клеточном уровне? То-то!
Внезапно от порта вверх по аллее рвануло три десятка человек в набедренных повязках. Я дал длинную очередь, положил десяток, остальные повернули. И тут же вокруг меня стали посвистывать пули. «Началась разведка боем, - подумал я, - сейчас они проверят таким образом остальные участки, а потом опять ударят всей силой». И точно – по всей линии обороны стали вспыхивать перестрелки. Но тут над бухтой скользнула черная тень. В бой вступил турболет. Залп его ракет оставил на сетчатке глаз отпечаток, словно от вольтовой дуги. В порту моментально запылало несколько катеров. Потом наступила очередь десантных барж. Одна за другой они были пущены на дно.
На правом фланге, у самой кромки воды вдруг началась нешуточная пальба. Она стала быстро смещаться к центру, вдоль берега. Так ударить во фланг мог только Шевчук, со своими морпехами.
- Андрюха атакует вдоль бульвара! – заорал я в микрофон, - Влад, Мишка, Гарик, поддержите Шевчука!
Ребята уже сами сообразили, что делать. Сверху вниз словно покатилась волна. Вскоре в порту завязался рукопашный бой, в котором преимущество африканцев в автоматическом оружии было сведено к нулю. Я спустился с крыши, собрал всех уцелевших из дежурного взвода и двинулся вниз по аллее. Идти пришлось по щиколотку в практически жидком месиве, оставшимся от человеческих тел. Сопротивление негров уже было сломлено. Несколько катеров рванули к выходу из бухты, но наткнулись на заградительный огонь наших кораблей.
- Отбой, отбой! – надрывались мои друзья, в попытке утихомирить разошедшихся солдат, - брать пленных, нам нужны «языки»!
Наконец резню удалось остановить. Уцелевших негров сгоняли в пустой склад. Из клубов дыма появился Андрюха Шевчук, таща за собой на веревке упирающегося рослого красавца, в какой-то невиданной нами ранее раскраске. Пленник дико вращал глазами и рычал сквозь стиснутые зубы.
- Андрюха! Ты где был? – увидев пропащего друга, заорал я.
- Нет, ну, ты прикинь, Серега! Решил устроить своим бойцам ночную учебную тревогу. Устроил, блин! – ответил запыхавшийся Андрей, - только вывел роту из города, приплывают эти уроды! – Шевчук злобно пнул пленного ногой. – Мне бы связаться с вами, скоординировать действия, а я рацию дома забыл! Пришлось импровизировать на ходу.
- Да, ладно, Андрюха, не переживай! Ведь справились! – сказал я, - а что это у тебя за экземпляр на веревочке?
- Похож на офицера, - ответил Шевчук, - командовал своими, да и размалёван как-то по-другому! А когда увидел, что окружен, попытался растаять в воздухе. В прямом смысле! Еле успели скрутить!
- Ни хрена себе! Видать важная птица нам в руки попала! – восхищенно присвистнул я. – Кто-то из потомков Великого Чаки. Живая машина времени! Отправь его под конвоем в Адмиралтейство, да скажи своим, чтобы веревку из рук не выпускали!
До самого рассвета разбежавшихся боевиков ловили среди многочисленных строений Нижнего города. С восходом солнца мы стали подсчитывать потери и очень скоро убедились, что наша победа оказалась Пирровой. Два корвета сгорели дотла, остальные корабли были серьезно повреждены. Практически можно считать наш флот выведенным из строя. Людские потери составили триста пятьдесят два человека убитыми и семьсот сорок шесть ранеными. И это при том, что треть пятитысячного гарнизона не принимала участие в бою, находясь на постах внешней линии обороны и береговых батареях. Африканцы потеряли около полутора тысяч убитыми, да двести двадцать человек попало в плен. Их раненые, получившие повреждения от мушкетных пуль или штыков, действительно быстро излечились. Пленниками оказались также четыре пенетратора[5], в звании от лейтенанта до капитана, остальные либо погибли, либо сумели соскользнуть из нашей реальности. Но самым интересным моментом стало обнаружение на одном из катеров ядерного взрывного устройства, кустарной сборки. Судя по всему, оно должно было послужить для окончательной зачистки местности после нашего уничтожения.
Допрос, проведенный с помощью нашего штатного знатока суахили Кати Тихомировой показал, что нападение было тщательно спланировано. Африканцы действовали не вслепую. Их действия предварялись тщательной агентурной разведкой. Лазутчики, имеющие европейскую внешность, неоднократно бывали в городе под видом купцов. А мы то дураки, черных высматривали! Почему они тайно не ввезли свой ядерный заряд, под видом мирного товара? Видимо мы настолько разозлили оппонентов, что они непременно хотели пустить нам кровь лично.
Тот рослый красавец, пойманный Шевчуком, оказался полковником Йенге, командиром гвардейской дивизии «Пурпурные львы», возглавлявшим нападение. Но он оказался крепким орешком, на вопросы не отвечал, только рычал, да пучил глаза.
- Стало понятно, что в покое они нас не оставят. И в следующий раз они не пойдут врукопашную, а сразу шарахнут своей бомбой! - сказал Андрюха на совещании, собранном на следующий день после сражения. – В связи с этим возникает вопрос – не пора ли нам переходить от обороны к нападению?
- Как ты себе это представляешь? – спросил я, - мало того, что они территориально находятся где-то в центре экваториальной Африки, так ведь ещё и неизвестно в какой реальности они сидят. Допустим, мы приезжаем в Африку, в какой-нибудь Конго или Заир, открываем «окно» в пятнадцатый или шестнадцатый век, а там мирно пасутся стада зулусов или масаев[6], которые знать не знают ни о каком государстве Великого Чаки.
- Насколько мне помнится, Великий Чака – реальный исторический персонаж! – ляпнул Гарик.
- Игорь! Реальный персонаж, зулусский правитель Чака, которого ты упомянул, действовал в конце восемнадцатого - начале девятнадцатого века, - внесла ясность Маша. – А тот с кем мы воюем, просто присвоил его имя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
