Моё внимание привлекают мечети. Я никогда не была в мусульманских странах, а в Европе предпочитала старые улочки, хранящие следы христианской культуры, поэтому местный урбанистический пейзаж вызывает восторг своей новизной и экзотикой.
Покидаем границы города и устремляемся в сторону гор. Я не успела поинтересоваться, где всё это будет происходить. Почему-то думала, что мы остановимся в большом городе – разве может родовое поместье такого богатого человека располагаться в глуши?
Подъезжаем к огромному дому. На глушь совсем не похоже. Машины въезжают во двор. Нерешительно выбираюсь наружу, нервно оглядываюсь по сторонам. Люди вокруг говорят на незнакомом мне языке, из-за чего нервы натягиваются ещё сильнее. Становится страшно. Кручу головой – Бахрамова не видно. Отец тоже выглядит растерянным, хотя однажды он здесь уже был.
Проходит несколько мгновений, а мне кажется – целая вечность. Наконец появляется Ризван и представляет меня родственникам, среди которых его кузина.
- Николь, Аиша отведёт тебя в твою комнату. Я говорил, что ты будешь жить в женской части дома, а Марк – в мужской. Осваивайся пока. Когда накроют на стол, сестра тебя позовёт.
Всё это кажется неправильным. Я не хочу расставаться с папой, страшно оставаться одной в этом чужом и пугающем меня доме. Что за нелепое деление на мужскую и женскую части? Кто и зачем его придумал? Внутри нарастает протест. Но знаю заранее, что возмущаться бесполезно, – тут я должна подчиняться их порядкам. Бахрамов очень просил меня держать себя в руках, не спорить и не дерзить. У меня будет возможность отстоять свои принципы, когда мы вернёмся домой.
Аиша приводит меня в небольшую спальню. Обстановка довольно аскетичная, но есть всё необходимое. Прохожу в комнату, осматриваюсь. Из окна открывается потрясающий вид на горы, за который я готова терпеть любые неудобства.
Когда остаюсь одна, переодеваюсь в купленные заранее вещи непривычного для меня фасона. Это ещё одна просьба жениха. Я похожа на монашку, но Ризван наверняка будет доволен.
Устраиваюсь возле окна, завороженно рассматриваю горные вершины. Красота! Смотреть можно бесконечно. Со двора доносятся голоса. Не понимаю ни слова, но мелодика речи не раздражает. Я должна стать частью этой семьи, принять свою судьбу и смириться. Эта мысль по-прежнему вызывает боль, хотя за последнее время она стала не такой острой, как поначалу.
Наутро завтракаем и отправляемся с женихом и охранниками на прогулку в горы. Дом Бахрамовых расположен у подножия. Мы долго идём по неширокой тропинке, по обеим сторонам от неё – луг, цветут травы. Их аромат настолько сильный, что голова начинает кружиться. Воздух тут совсем иной, чем у нас.
Поднимаемся в гору по пологому склону. Тропинка бежит вдоль ручья. Он маленький, но очень быстрый и шумный. Спускаюсь по камушкам, осторожно зачерпываю ладонью воду. Ледяная!
- Вода чистая, её пить можно, если хочешь, – комментирует Ризван, и в его голосе чувствуется гордость.
Я умываюсь. Жарко, ледяная вода хорошо освежает.
Тут отлично. Конечно, если не жить постоянно, а изредка приезжать в отпуск, дышать вкусным местным воздухом, гулять по горам.
Бахрамов подаёт мне руку и помогает выбраться на тропинку. Касание ладоней не обжигает, но и не вызывает отвращение. Откуда-то появляется уверенность: я к нему привыкну и всё у нас будет хорошо. Улыбаюсь своим мыслям. Ризван это замечает и улыбается в ответ. Он расслаблен и очень доволен. Смотрю на него и не узнаю – куда подевался железный суровый бизнесмен, которого я знала на родине? Таким он мне нравится гораздо больше. Хочется, чтобы не отпускал мою ладонь, а вёл за собой, страхуя, как маленькую девочку.
Завтра у нас первая свадьба, через три дня – вторая вместе с росписью, после чего у нас будет первая брачная ночь. Остаётся совсем мало времени. Так быстро настроиться на близкие отношения с малознакомым мужчиной непросто, но я стараюсь. Хочу, чтобы он был со мной таким же, как сейчас. Кажется, именно такой он настоящий.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Доходим до небольшого водопада и делаем привал.
- Башир, давай рюкзак, – Бахрамов командует, один из охранников снимает с плеч свою ношу, достаёт одеяло, расстилает и жестом предлагает мне садиться.
Я уже прилично устала, поэтому с радостью плюхаюсь на подстилку и вытягиваю ноги. Ризван жестом фокусника извлекает пакет с пирожками и термос с чаем на травах.
Водопад шумит совсем рядом. Обожаю этот звук! Наслаждаюсь моментом, радуюсь, что Бахрамов привёл меня сюда.
- Когда приедем в следующий раз, я отвезу тебя к озеру Казенойам. Тебе там наверняка понравится.
Киваю.
Назад идти легче. Ризван ведёт меня за руку. Мы уже почти муж и жена, но это единственный контакт, который он себе позволяет. Верчу головой. Пытаюсь насмотреться и надышаться на целый год до следующего приезда. Как жаль, что нужно возвращаться домой! Эмоции не умещаются в грудной клетке и рвутся наружу.
Может, это и есть счастье?
Ночью накануне свадьбы сплю, как убитая. То ли сказывается усталость от длительной прогулки, то ли душа, наконец, перестаёт метаться, смирившись со своей судьбой.
Утром на телефоне пиликает таймер, лезу в сумку за спрятанным на дне блистером - нужно принять противозачаточное. Я пью его уже почти две недели. По моим подсчётам, оно уже начало действовать, но пока стопроцентной гарантии нет, а я очень надеюсь на него.
Шарю рукой по дну, но пластинку с лекарством не нахожу. Меня охватывает лёгкое волнение. Знаю, что прерывать приём этих таблеток нельзя. Нервно выкладываю содержимое сумки на кровать, тщательно пересматриваю каждую вещь. Таблеток нет! Куда они могли подеваться? Ещё вчера утром они там были!
Пока раздумываю, кто мог рыться в моих вещах, в дверь стучатся, входят женщина и девушка. Имена я запомнить никак не могу – они тут у всех вычурные и очень непривычные для моих ушей. Но если не ошибаюсь в родственных связях, то девушка – сестра Аиши, а женщина – их мама.
Начинается театральная постановка, в которой я по какой-то нелепой случайности должна играть главную роль. Сколько бы я ни читала материалов о свадебных традициях, прочувствовать их можно, лишь окунувшись в это действо самой.
Мне начинает казаться, что я тут – всего лишь кукла. Со мной совершают какие-то манипуляции, а я безропотно позволяю, непрерывно повторяя себе, что этот день нужно просто пережить, скоро он закончится. Никто тут не желает мне зла, напротив, родственники жениха хотят сделать этот день особенным и запоминающимся для нас с Ризваном. Может быть, когда-нибудь я буду им благодарна.
В комнату приносят платье. Оно потрясающе красивое, хоть и не похожее на современные платья, которые я видела в каталогах. Белоснежное, расшитое, абсолютно закрытое: с длинными рукавами и воротником-стойкой, прячущим шею. Как я буду в нём в жару?
Про себя посмеиваюсь, пытаясь представить лица обитателей этого дома, если бы они увидели меня в одном из платьев, которые продаются у нас в магазинах, – без рукавов, с открытыми плечами и декольте.
- Мы поможем тебе одеться, – ласково говорит кузина Ризвана, и я снова сдаюсь на милость кукловодам.
Платье роскошное, сидит прекрасно. Но из зеркала на меня смотрит мумия, замотанная во всё белое. Только небольшое яркое пятно лица выдаёт во мне живого человека.
Просто пережить…
Меня куда-то ведут, что-то говорят. Я даже иногда улыбаюсь, выполняю инструкции.
Все вокруг веселятся. А я стою в углу, как бедная родственница.
Наверное, именно так меня тут все и воспринимают – бедной родственницей. Ни матери, ни подруг. Даже отца не видно. Наверное, он где-то празднует с гостями. Ризвана тоже в зале нет. Меня предупреждали – такова традиция.
После вчерашней прогулки я быстро устаю стоять. Мышцы ноют, хочется пить. Кажется, ни гостям, ни родственникам нет до меня дела. Если я упаду в обморок, никто даже не заметит. Душат обида и злость на Бахрамова и папу.
