О чем она думала в эту ночь? Не по годам развитая, она наверняка задавала себе вопрос: почему другие люди не могут так же, как и она, предчувствовать несчастье? Почему мать сердилась на нее, когда она говорила ей, что в их доме будет пожар? Если бы они знали о том, что должно произойти, – может быть, и несчастья не случилось бы и не было бы горьких слез и жертв? Но они не только ничего не чувствуют сами, но и не верят, если кто-то говорит им о том, что может произойти несчастье… Почему? Никто не смог бы ответить ей на этот вопрос, даже если бы она и задала его кому-то.
Но то, что ее пророчествам никто не верил, а мать даже сердилась на нее за это, заставило ее сделать соответствующие выводы – она поняла, что о своих предчувствиях лучше никому не говорить. Все равно не поверят, да еще и отругают!
Девочка очень любила своего отца – он был духовно ближе ей, чем мать. Но – увы – ее вещее сердце подсказывало, что жизнь отца будет недолгой. Она предчувствовала его смерть лет за десять до того, как это горе пришло в их семью. Сознание неминуемой утраты было мучительно. Все эти годы тяжелое предчувствие висело над ней мрачной тенью; оно подтверждалось снами, в которых отец внезапно умирал. Девочка тосковала, зная нависший над отцом и над ней неумолимый рок, и по вечерам, если отец задерживался на работе допоздна, она не могла заснуть, пока не услышит стук парадной двери и знакомые шаги отца по лестнице.
Когда ей было семь лет, видение предупредило ее о будущей утрате – смерти маленькой сестренки Анечки. Это произошло за три года до несчастья. «Днем, часов около трех, маленькую сестренку укладывали спать в детской. Кормилица и няня обыкновенно уходили в людскую, девочка же занималась в комнате [гувернантки-] француженки. Забыв нужную ей книжку в детской, девочка побежала за ней. Войдя в комнату, девочка была поражена необыкновенно приятным голубым полусветом от спущенных штор, через которые светило солнце, и ее потянуло остаться и прилечь на постель. Сколько минут или даже секунд пролежала она, впитывая в себя эту тишину, трудно сказать, как вдруг она услышала тонкий, чистый звук, как бы от маленького серебряного или хрустального колокольчика. Девочка насторожилась и увидела, как от окна отделилась голубоватая тонкая женская фигура, вся закутанная в длинные светлые одежды, и, скользя по воздуху вдоль стены, где стояла кроватка сестры, пролетела над ней и исчезла. Движения ее сопровождались этим мягким звоном. В сознании девочки встало – это смерть пролетела, и сестренка недолго проживет» [36] .
За год с небольшим до смерти сестры Елена увидела еще один пророческий сон, предупредивший ее о неизбежной утрате. Эти предвидения сбылись: сестренка умерла в пятилетнем возрасте. Елене тогда было десять.
Вскоре после смерти сестры девочке приснился необычный сон: ей предстала большая фигура Христа на розово-лиловом фоне. Вокруг него были три маленьких ангела. Один – над головой Христа; девочка узнала в нем своего умершего брата; второй ангел, державшийся у плеча Христа, оказался ее сестрой; и третьим ангелом, ухватившимся за одежды Христа, была она сама. Символизм сна оказался понятным для девочки: ее брат уже умер, поэтому он может летать, сестра уже поднялась над землей и скоро улетит, а сама она останется привязанной к земле.
Дар ясновидения проявлялся у Елены не только в форме вещих снов и видений наяву – иногда девочка просто знала о том, что именно и как произойдет в будущем, то есть информация о будущих событиях просто возникала в ее сознании в виде четкого знания. Способность получать знания по любым вопросам из глубины своего сознания в Агни-Йоге называется чувствознанием ●.
Интуиция вела ее по жизни, словно волшебный компас. Девочка всегда знала, когда и где обстоятельства будут благоприятны, знала также, как лучше поступить в затруднительных случаях. Также всегда хорошо разбиралась в людях [37] .
Тайна света и цвета
Помимо книг, Елену неудержимо тянуло к красочным изображениям. При кабинете ее отца в их доме была небольшая комната, в которой на полках стояли огромные папки с чертежами, цветными изображениями различных орнаментов и рисунками архитектурных сооружений. Девочка любила забраться в эту комнату тайком от старших, не разрешавших ей трогать рабочие принадлежности отца. Взяв с полки какую-нибудь папку, до которой ей удавалось дотянуться, она раскладывала прямо на полу большие листы плотной бумаги и рассматривала красочные детали и орнаменты мировых архитектурных памятников. Перед ее взором возникали сказочные мозаики дворцов Альгамбры и Гренады…
Это было рискованным занятием – папки из отцовского кабинета своими размерами были много больше самой девочки, и часто нужная ей папка оказывалась заставленной другими. Одно неосторожное движение – и все папки могли обрушиться друг за другом, а поставить нужную папку на прежнее место она не смогла бы без посторонней помощи. Но если бы кто-то узнал о ее «искусствоведческих занятиях», им пришел бы конец: ей не разрешили бы больше любоваться красочными орнаментами древних дворцов.
Магия цвета не случайно имела такое влияние на ее детское сердце: пройдут десятки лет, и в учении Агни-Йоги, которое выросшая ученица Махатм вместе со своим супругом передаст миру, будут объяснены многие тайные аспекты воздействия цвета на сознание человека и на незримые энергетические центры, активно реагирующие на цветовые волны…
Был у Елены и еще один вид игры с цветом. Она называла его «Смотреть персидские ковры». Занятие это состояло в следующем: девочка закрывала глаза, слегка надавливала на глазные яблоки – и перед ее внутренним взором появлялись красочные световые сплетения исключительно красивых тонов и рисунков, все время меняясь от густых насыщенных тонов до тончайших радужно-светлых. Елена очень любила заниматься этим, лежа в постели, перед тем как заснуть. Но и днем это явление легко вызывалось, особенно красивы бывали эти красочные образования в солнечные дни.
Возможно, это занятие стало отголоском необычного явления, начавшего посещать ее лет с семи-восьми. Именно в этом возрасте она впервые увидела световые образования Тонкого мира, в Учении Жизни называемые «цветными звездами». Они появлялись спонтанно, независимо от ее воли, при вечернем освещении или когда девочка в полутемной комнате закрывала глаза. Так, однажды вечером девочка сидела в гостиной в глубоком кресле с любимой книгой – «История кусочка хлеба». Комната была вся в желто-красных тонах от большой лампы под тяжелым японским абажуром, бросавшей вокруг красный свет. В какой-то момент юная читательница перевела задумчивый взгляд на противоположную стену, покрытую золотистым штофом и освещенную красноватыми отблесками от лампы, и вдруг «заметила, как на этом фоне поплыли яркие, необычайной чистоты световые образования – синие, лиловые, пурпуровые, зеленые, желтые и серебристые. Они неожиданно появлялись и все время в движении меняли свои очертания и так же незаметно, неожиданно исчезали. Иногда они, рождаясь в пространстве, как бы неслись на нее и на недалеком расстоянии от нее разворачивались в самые причудливые формы» [38] .
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
