Воспоминание
Об А. А. Воейковой
Ее уж нет, но рай воспоминанийСвященных мне оставила она:Вон чуждый брег и мирный храм познаний,Каменами любимая страна;Там, смелый гость свободы просвещенной,Певец вина, и дружбы, и прохлад,Настроил я, младый и вдохновенный,Мои стихи на самобытный лад —И вторились напевы удалыеПри говоре фиалов круговых!Там грудь моя наполнилась впервыеВолненьем чувств заветных и живыхИ трепетом, томительным и страстным,Божественной и сладостной любви.Я счастлив был: мелькали дни моиЛетучим сном, заманчивым и ясным.
А вы, певца внимательные други,Товарищи, как думаете вы?Для вас я пел немецкие досуги,Спесивый хмель ученой головы,И праздник тот, шумящий ежегодно,Там у пруда, на бархате лугов,Где обогнул залив голубоводныйЗеленый скат лесистых берегов?Луна взошла, древа благоухали,Зефир весны струил ночную тень,Костер пылал – мы долго пировалиИ, бурные, приветствовали день!Товарищи! не правда ли, на пиреНе рознил вам лирический поэт?А этот пир не наобум воспет,И вы моей порадовались лире!Нет, не для вас! – Она меня хвалила,Ей нравились: разгульный мой венок,И младости заносчивая сила,И пламенных восторгов кипяток;Когда она игривыми мечтами,Радушная, преследовала их;Когда она веселыми устамиМой счастливый произносила стих —Торжественна, полна очарованья,Свежа, – и где была душа моя!О! прочь мои грядущие созданья,О! горе мне, когда забуду яОгонь ее приветливого взора,И на челе избыток стройных дум,И сладкий звук речей, и светлый умВ лиющемся кристалле разговора.Ее уж нет! Всё было в ней прекрасно!И тайна в ней великая жила,Что юношу стремило самовластноНа видный путь и чистые дела;Он чувствовал: возвышенные благаЕсть на земле! Есть целый мир труда,И в нем надежд и помыслов отвага,И бытие привольное всегда!Блажен, кого любовь ее ласкала,Кто пел ее под небом лучших лет…Она всегда поэта понимала —И горд, и тих, и трепетен, поэтЕй приносил свое боготворенье;И радостно во имя божестваСбирались в хор созвучные слова:Как фимиам, горело вдохновенье!
1831
Бессонница
Что мечты мои волнуетНа привычном ложе сна?На лицо и грудь мне дуетСвежим воздухом весна,Тихо очи мне целуетПолуночная луна.
Ты ль, приют восторгам нежным,Радость юности моей,Ангел взором безмятежным,Ангел прелестью очей,Персей блеском белоснежным,Мягких золотом кудрей!
Ты ли мне любви мечтамиПрогоняешь мирны сны?Ты ли свежими устамиНавеваешь свет луны,Скрыта легкими тенямиСоблазнительной весны?
Благодатное виденье,Тихий ангел! успокой,Усыпи души волненье,Чувства жаркие напойИ даруй мне утомленье,Освященное тобой!
1831
Весенняя ночь
(Татьяне Дмитриевне)
В прозрачной мгле безмолвствует столица;Лишь изредка на шум и глас ночнойОткликнется дремавший часовой,Иль топнет конь, и быстро колесницаПродребезжит по звонкой мостовой.
Как я люблю приют мой одинокий!Как здесь мила весенняя луна:Сребристыми узорами онаРассыпалась на пол его широкийВо весь объем трехрамного окна!
Сей лунный свет, таинственный и нежный,Сей полумрак, лелеющий мечты,Исполнены соблазнов… Где же ты,Как поцелуй насильный и мятежный,Разгульная и чудо красоты?
Во мне душа трепещет и пылает,Когда, к тебе склоняясь головой,Я слушаю, как дивный голос твой,Томительный – журчит и замирает,Как он кипит – веселый и живой!
Или когда твои родные звукиТебя зовут – и, буйная, летишь,Крутишь главой, сверкаешь и дрожишь,И прыгаешь, и вскидываешь руки,И топаешь, и свищешь, и визжишь!
Приди! Тебя улыбкой задушевной,Объятьями восторга встречу я,Желанная и добрая моя,Мой лучший сон, мой ангел сладкопевный,Поэзия московского житья!
Приди, утешь мое уединенье,Счастливою рукой благословиТруды и дни грядущие моиНа светлое, святое вдохновенье,На праздники и шалости любви!
25 марта 1831
Перстень
Татьяне Дмитриевне
Да! как святыню берегу яСей перстень, данный мне тобойЗа жар и силу поцелуя,Тебя сличавшего со мной;В тот час (забудь меня камена,Когда его забуду я!),Как на твои склонясь колена,Глава покоилась моя,Ты улыбалась мне и пела,Ласкала сладостно меня;Ты прямо в очи мне гляделаОчами, полными огня;Но что ж? Так пылко, так глубоко,Так вдохновенно полюбяТебя, мой ангел черноокой,Одну тебя, одну тебя,—Один ли я твой взор умильныйК себе привлек? На мне ль одномТвои объятия так сильноЖивым свиваются кольцом?Ах, нет! Но свято берегу яСей перстень, данный мне тобой,Воспоминанье поцелуя,Тебя сливавшего со мной!
26 марта 1831
Мечтания
Поэта пламенных созданийНе бойся, дева; сила ихНе отучнит твоих желанийИ не понизит дум твоих.Когда в воздушные соблазныИ безграничные мечты,В тот мир, всегда разнообразныйИ полный свежей красоты,Тебя, из тягостного мираТелесных мыслей и забот,Его пророческая лираНа крыльях звуков унесет,Ты беззаботно предавайсяОчарованью твоему,Им сладострастно упивайсяИ гордо радуйся ему:В тот час, как ты вполне забыласьСим творческим, высоким сном,Ты в божество преобразилась,Живешь небесным бытием!
1831
Элегия (Блажен, кто мог на ложе ночи…)
Т. А.
Блажен, кто мог на ложе ночиТебя руками обогнуть;Челом в чело, очами в очи,Уста в уста и грудь на грудь!Кто соблазнительный твой лепетЛобзаньем пылким прерывалИ смуглых персей дикий трепетТо усыплял, то пробуждал!..Но тот блаженней, дева ночи,Кто в упоении любвиГлядит на огненные очи,На брови дивные твои,На свежесть уст твоих пурпурных,На черноту младых кудрей,Забыв и жар восторгов бурных,И силы юности своей!
26 марта 1831
А. И. Полежаев
1804—1838
Зачем задумчивых очей…
Зачем задумчивых очейС меня, красавица, не сводишь?Зачем огнем своих речейТоску на душу мне наводишь?Не припадай ко мне на грудьВ порывах милого забвенья —Ты ничего в меня вдохнутьНе можешь, кроме сожаленья!Меня не в силах воспалить
Конец ознакомительного фрагмента.
