И Кабарда очень был рад тому, что в этой операции они участвовали вместе – Зураб Шенгелия был одним из самых опытных саперов…
– Что тут? – спросил прапорщик, приблизившись.
– Вот! Сюрприз нашли…
Сапер молча осмотрел фугас, а потом подозвал к себе двоих саперов из своего взвода:
– Так, бойцы… По кабелю пойдете… Где-то там, наверху, есть пульт управления. Только очень осторожно! Он может быть заминирован «противопехотками»… Все ясно?
– Так точно! – ответили два сержанта и стали протискиваться по щели вверх.
– Серьезная хреновина! – проговорил сапер, глядя на Каху. – И сейчас мы их будем находить раз за разом…
– Почему? – удивился Кабарда.
– Мне по рации сообщили… У самого входа нашли… Перед входом в каньон был заложен огромный фугас из большой зажигательной авиабомбы и наложенных на нее мин, и тоже управляется дистанционно… – прапорщик говорил, а его умелые пальцы уже что-то там делали с проводкой, подведенной к снаряду. – «Духи» скорее всего предполагали, что наша колонна, втянувшись в каньон и встретив вот эту заминированную узкость, остановится…
– И будет расстреляна охраной базы, как мишени на полигоне?! – догадался Кабарда.
– Вот именно! А взрыв фугасов в тылу колонны создаст мощную огневую завесу, не позволяющую подойти подкреплению… К счастью, после артподготовки все провода, приготовленные к дистанционному взрыву этой махины, были перебиты… М-да!.. Кто-то очень грамотный здесь потрудился!.. И это точно не местные дикие афганцы! – Прапорщик наконец-то отсоединил провода. – Здесь, Каха, чувствуется рука того, кто вот такие МВЗ ставил всю свою жизнь!
– Американцы?
– Да кто его знает… – И тут сапер улыбнулся: – А все-таки напугали мы «душариков», напугали!
– Как это?
– Да тут, в этом, бля, Мармоле, уже несколько операций проводилось! В 81-м, я слышал… А полгода назад, летом, я уже и сам участвовал… Их тогда отсюда толком выкурить не удалось, но я помню, что вот этого всего тогда не было!.. Такая мощная система обороны базы и ее инженерное обеспечение организованы уже после той неудачной попытки разгромить эту базу, значит, мы им уже тогда здорово наступили на мозоль!..
Кабарда посмотрел понимающе на своего земляка:
– Как думаешь, Зураб, много здесь еще таких подарков?
– Не знаю… Но узкость уже заканчивается… Еще метров двести-триста, и каньон расходится в стороны… Дальше будет немного полегче… Но расслабляться нельзя, Кабарда! Здесь поработал кто-то очень ушлый!..
В этот момент к ним приблизился один из разведчиков Кабарды, у которого за плечами висела рация:
– Срочное сообщение от командира, Кабарда!
– Что?
– На одной из тропинок в горах над ущельем на противопехотной мине подорвались наши саперы, срочно требуется медицинская помощь!..
– Бля! – вскочил прапорщик. – Это, наверное, мои сержанты!
– Давай срочно вызывай сюда фельдшера, со всеми его сумками! – рявкнул Кабарда радисту. – Чтобы через минуту был здесь!
– Мне самому надо туда идти, Каха! – проговорил прапорщик. – Если уж мои подорвались, то фельдшер…
– Вместе пойдем!.. Как ты один двоих выносить будешь?! – Каха жестко взглянул на своего земляка. – А если вместе, то мы твоих пацанов обязательно вытащим!
Кабарда был прав, и сапер это понимал, как никто другой:
– Ладно!.. Только там, наверху, где наверняка все заминировано, командуешь уже не ты, а я! – Сапер улыбнулся, показав крепкие зубы: – Да я и по званию намного тебя старше, младший сержант! И опыта афганского у меня чуток побольше!..
Кабарда улыбнулся в ответ:
– Хорошо, товарищ прапорщик! Но когда вернемся, здесь опять командовать буду я!..
– Пойдем, «командир»!.. Пацанов надо вытаскивать оттуда, да поскорее!..
Они отобрали у запыхавшегося, наверное, бежал весь путь, молоденького фельдшера медицинские шины, большую сумку с нарисованным на ней красным крестом и, подхватив свои автоматы, отправились к тому месту, где ждали помощи раненые саперы…
Оба они были довольно щуплыми, иначе никогда не сумели бы протиснуться по этой расселине наверх… Здесь, правда, от дна прохода было уже не высоко, метров десять – каньон постепенно начинал сходить на нет…
Перед тем как уйти наверх с земляком-прапорщиком за ранеными саперами, Каха связался по рации со своим взводным и получил от него «добро». Теперь разведчиков третьего отделения вел дальше вперед сам капитан Мальчев.
Колонна боевой техники постепенно продвигалась по Тангимармольскому проходу, следуя за разведчиками и саперами, и уже был виден его конец. Тащить раненых на себе три с половиной километра к его входу по горам, в которых наверняка понатыкано множество мин, было глупо, долго и очень опасно! Поэтому Мальчев приказал выносить их к выходу из прохода… К тому времени, когда они выйдут, там их уже наверняка будут ждать медики. Да и «вертушке» подсесть, чтобы эвакуировать раненых, уже будет где…
Добирались земляки до своих раненых товарищей минут двадцать или даже немного больше…
…Наконец, когда до ребят оставалось метров тридцать и они уже были четко видны, лежавшие на окровавленном и «обугленном» после взрыва снегу, один из них крикнул:
– Здесь везде мины, осторожней!..
Между саперами было метров десять – подорвались они на разных минах… Случайно или просто опыта не хватило – теперь это было совершенно неважно! Главное, раненых сержантов надо было отсюда выносить, и поскорее, а во-вторых… Во-вторых – они шли по кабелю, который вел к основному пульту…
И опять дилемма. Прямо перед тобой лежат раненые товарищи, которые могут умереть на твоих глазах… А где-то там, на конце кабеля, может сидеть бородатый «дух»… И если он замкнет провода, то умереть могут уже не двое, а несколько десятков человек!.. Там, внизу, в этом узком проходе, мать его! И время, что для этих двоих, что для тех, которые идут в колонне, ведет счет уже даже не на минуты! Здесь уже давно пошел счет на секунды и мгновения…
– Каха! – крикнул прапорщик-сапер. – Помоги пацанам! Сделай, что сможешь! Вызывай подмогу! Если получится… А я пойду по кабелю!.. Пульт надо обезвредить любой ценой!..
Это был настоящий, геройский поступок простого сапера… Кто знал тогда, сколько ему еще придется гулять по минам? Кто знал, сколько «духов» сидит на этом дистанционном пульте, один или два десятка? Что он вообще тогда мог знать, этот прапорщик? Но он об этом даже не думал!.. Он просто знал наверняка, что обязан приложить свое умение и знания, чтобы спасти другие жизни…
– Кабарда! – крикнул он еще раз. – Старайся ступать на большие камни – под ними наверняка ничего нет!.. Все! Я пошел!..
– Осторожнее, Зураб!..
Каха посмотрел, как прыгает его земляк с камня на камень, и сам сделал несколько прыжков… Только… Камни-то не везде!..
«…Что делать? – подумал он, застыв на секунду на одном из камней. – До сержанта еще метра три, а камней больше нет… Куда идти?! Ладно… Попробуем… Может, и пронесет…»
Он ступил с камня на землю наобум… Туда, куда встала его нога… И еще раз… И еще один шаг…
Когда Каха повалился в небольшую воронку рядом с первым раненым, то он него, вспотевшего на двадцатиградусном морозе, валил пар, словно он только что выскочил распаренный из бани, а по лбу катились огромные капли пота…
– Ты как, братишка?
– Терпимо… Только нога, с-сука, в кашу…
Не задерживаясь больше ни на секунду, Кабарда стал врачевать…
У парня взрывом «противопехотки» была раздроблена стопа… И обезображенная нога обильно кровоточила…
Разведчик раскрыл медицинскую сумку и стал доставать из нее то, что, как ему казалось, было сейчас самым необходимым: резиновый жгут, бинты, шприц-тюбик с промедолом…
– Потерпи, дорогой… Потерпи… Сейчас все сделаю…
Он наложил жгут, срезал разодранный «на ремни» сапог, перемотал бинтами ногу, сделал обезболивающий укол, и… парень «повеселел»!..
– Витьку помоги, «младшой»… – проговорил он. – У него там, кажется, полная жопа… Ему минеха помощнее моей досталась… А я сам к нашим пойду, помаленьку…
