– Куда?! – удивился Кабарда. – Куда ты на хрен пойдешь?!
– Вон, смотри… – Сержант показал рукой. – Видишь, как снег лежит?.. По нему ходили не больше десяти часов назад… Это тропа… А чтобы минировали ее, так признаков не видно… Точно тебе говорю… По ней наверняка к пульту ходили… Жаль только, что я ее заметил уже после подрыва… А так мы бы по ней, как трамвай, проскочили…
– И что? Ты что, собрался по ней идти?
– Именно, братишка… – улыбнулся Кабарде сержант. – Она ведет вниз, к нашим… Ты Витьку помоги, а потом за мной по ней пойдешь… А я пока лыжню пробью… Выйдем! Если повезет…
Сержант оперся на плечо Кабарды, встал и, опираясь на свой автомат, как на какой-то сделанный для карликов костыль, совершенно неестественно запрыгал по тропе…
– С-суки рваные!.. Падлы гнидные!.. Какую ногу порвали, гады! – сержант кряхтел и матерился на весь свет, но постепенно уходил вниз по тропе. – Мать вашу, падлы бородатые!..
Каха посмотрел ему вслед и, сделав несколько шагов, от которых опять взмок, как в бане, добрался до второго сапера…
У него дело было намного серьезнее: и нога, и бок – все в клочья…
Кабарда несколько минут перевязывал бессознательного сержанта, а потом, взвалив его на спину, стал выбираться с минного поля по свежим следам. Сначала своим, а потом по тем, которые оставил первый сержант, ушедший «своим ходом»…
– Терпи, дорогой! – приговаривал маленький «младшой», сгибаясь под весом довольно крупного сапера. – К нашим выйдем, потом домой поедешь! Тебя там лечить будут! Там врачи хорошие! Да!.. Здоровым будешь! Женишься на красавице! Много детей будет!.. Все будет! Только ты сейчас терпи!
…Те триста метров, которые им, двоим, нужно было пройти, казалось, растянулись на километры…
Таскать на себе тяжести Кабарда привык еще тогда, когда занимался спортом. Да и кузнечное ремесло, которому он учился в своем техникуме, добавило крепости его рукам, только… Тогда, раньше, ему приходилось таскать все больше бездушные рюкзаки и железяки, которые, в случае усталости, можно было попросту сбросить на землю и немного передохнуть. А сейчас… Сейчас у него за спиной безмолвствовал живой человек. Пока живой… И отдыхать, и переводить дыхание, задерживаясь хотя бы на минуту, Кахе было нельзя – сержант истекал кровью, и эта минута могла оказаться для него решающей…
Когда до дороги оставалось метров пятьдесят, Каха увидел стоявшую там, возле самого выхода из каньона, медицинскую «шишигу» – их ждали!.. И тут словно какая-то невидимая сила приподняла раненого сержанта за спиной Кабарды…
«Пиздец! – подумал разведчик, еще не поняв, что произошло. – Неужели я тоже на мину наступил?..»
Он вздохнул поглубже, словно собирался нырять, и посмотрел вниз, под ноги… Странное дело, но с ними все было в полном порядке!.. Он продолжал стоять на земле!.. И только тут услышал за спиной голос:
– Давай вдвоем, земляк! Так легче и быстрее!
– Зураб! – выдохнул радостно Кабарда и улыбнулся.
Но на эмоции времени не было, и они уже вдвоем понесли раненого сержанта вниз, к санитарной машине.
– Нашел я этот пульт, мать его… – сказал прапорщик словно между прочим.
– И что там было?
– Очень просто и очень надежно соорудили… Там пещерка небольшая… Туда вывели целый пучок проводов и сплели в один большой жгут, но так, что все концы остались свободны. И аппарат простого полевого телефона… Посмотрел по схеме, где какой фугас заложен, прикрепил его провода к клеммам, крутанул ручку телефона – и готово!.. Только там уже не было никого, скорее всего поняли, что провода перебиты, и теперь крути не крути, а толку мало… В общем… Пульт даже не заминировали, а просто бросили и смылись… Короче, земеля… Бросил я туда три «эфки», вот и все – пульта больше нет!..
– Ты молодец, Зураб! – улыбнулся Кабарда.
– Нормально, – ответил прапорщик. – Ну, вот… Кажется, пришли!
Они положили раненого сержанта на носилки возле машины. Он в этот момент пришел в сознание и тихо прошептал:
– Спасибо, мужики…
Над раненым засуетились медики, а Каха тем временем стал оглядываться по сторонам и разглядывать номера на бортах бронемашин, проносившихся мимо них, чтобы понять, какая часть уже успела выйти из прохода, – ему надо было догонять своих… Только вот… Бортовые номера говорили ему о том, что к Мармолю мимо него проносится техника той ММГ, которая была позади всех… И машины шли одна за одной, даже и не думая останавливаться – боевая операция по захвату «духовского» укрепрайона разворачивалась все шире и шире, и никому не было дела до одинокого младшего сержанта, метавшегося среди машин…
«…Как же мне своих догнать?! Не бежать же по дороге! – занервничал Кабарда. – Хоть на вертолете за ними лети!..»
И случилось маленькое чудо!..
На небольшую площадочку, в пятидесяти метрах в стороне от дороги, зашел на посадку «Ми-8», прилетевший со стороны Мармоля!.. Видимо, медики запросили вертолет, чтобы эвакуировать раненых, а этот возвращался после высадки десанта в Мазари-Шариф…
Солдаты-медики подняли носилки с двумя сержантами-саперами и побежали к вертолету. Не отставали от них Кабарда и прапорщик-сапер…
Они подскочили к кабине «вертушки» и застучали кулаками в стекло пилотской кабины.
– Открой! – кричал прапорщик. – Открой, поговорить надо!
Сдвинулась в сторону небольшая форточка, и они увидели пилота «вертушки», у которого на плечах были полковничьи погоны:
– Полковник Тарин! Командир авиаполка! В чем дело, мужики? – проговорил пилот хорошо поставленным, командным голосом.
– Мы разведчики из Артходжинской ММГ! – доложил прапорщик. – Ходили на разминирование основного пульта, товарищ полковник! Пока вернулись, наши ушли… Подбросите?
Полковник посмотрел на двоих раненых:
– Это вы их вынесли?
– Да… Мои ребята, саперы… Не повезло им…
– Добро, разведка! Грузитесь на борт! Доставим ваших сержантов в госпиталь, а потом вернемся! Я именно ваших, Артходжинских ДШ, на плато высаживал, только… Немного не туда, кажется… Ну, ничего!.. Разберемся – исправим этот непорядок! – Полковник улыбнулся: – На борт, разведка! Взлетаем!..
…9.50 АМ…
…Замысел операции состоял в следующем: прикрывая вход в каньон силами ММГ и батареи гаубиц, нанести авиационный и артиллерийские удары по «духовской» базе и опорным пунктам бандитов на вершинах, окружающих Мармольскую впадину гор. Затем одновременной высадкой 10 десантов, по 60–70 человек каждый, уничтожить противника в опорных пунктах на горах вокруг Мармоля, организовать оборону этого района двумя обходящими отрядами 18-й дивизии афганской армии, и по сходящимся направлениям по вершинам горного хребта завершить разгром отходящего противника, не допустив подхода подкрепления к нему из-за горных перевалов…
Одним из таких десантов на «точку № 5» была высажена сводная десантно-штурмовая группа из ММГ «Артходжа»…
…Каха сидел на скамеечке вертолета и, как мог, поддерживал раненых сержантов, а прапорщик тем временем стоял у двери пилотской кабины «вертушки» и о чем-то разговаривал со вторым пилотом.
Вернулся он к Кабарде минут через пять:
– Такие дела, земляк… По всему видать, лопухнулся наш полковник немного – не в ту точку высадил десант… Да оно и понятно – все плато заснежены и похожи друг не друга, как близнецы, а точной карты местности нет… В общем, наши там ведут бой…
– Так им же надо помочь! – вскинулся Кабарда.
– Обязательно! Сейчас сержантов передадим на руки медикам, и двумя «вертушками» вернемся снимать десант!
– Побыстрее бы! – Лицо Кахи стало «темнее тучи». – Как бы беды не случилось!..
– Полковник сказал, что должны успеть… Там капитан Игнатьев командует… Доложил, что десант успел окопаться и занять «круговую»… На них особо не напирают, так что полчаса продержатся…
Дальше для Кахи все пошло, как в кино при ускоренной перемотке пленки…
Вертолет зашел на посадку по очень крутой траектории, и к нему тут же подскочила темно-зеленая, армейская «таблетка».[8] Носилки в две минуты перенесли в машину, и вертолет тут же пошел на взлет. В иллюминатор Каха заметил, что одновременно с ним с заснеженной площадки аэродрома стартовал еще один такой же «Ми-8» и пара грозных «крокодилов»…
