издавалась и другие исламские книги — так, с 1800 г. были сняты все ограничения на издание мусульманской религиозной литературы57.
Первый раз в России Коран был издан в типографии Академии наук 1787 г. по приказу Екатерины II.
Главной заслугой Габдрахимова перед российской уммой является окончательная структуризация Духовного собрания и строительство в Уфе резиденции его председателя, включавшей в себя Соборную мечеть и ряд зданий. В настоящее время там находится резиденция председателя ЦДУМ верховного муфтия Талагата Таджуддина. Кроме того, при Габдрахимове, который весьма интересовался медициной и писал труды по ее истории, началось обучение мусульман на медицинском факультете Казанского университета. За верную службу России он и его сыновья получили звание тархана, предусматривавшее освобождение от налогов и повинностей58.
Последующие муфтии царского периода — Габдельвахит Сулейманов (1840-1862), Салимгарей Тевкелев (1865-1885), Муха- медьяр Султанов (1886-1915) и Мухаммад Сафа Баязитов (1915- 1917) также были незаурядными людьми, однако к дипломатической работе их больше не привлекали — казахи и киргизы были выведены из подчинения Духовного собрания и оно превратилось во сугубо внутрироссийский муфтият, лишенный необходимости осуществлять активные внешние сношения. С 1796 г. Уфимский муфтият стал именоваться Оренбургским Духовным Магометанского закона собранием, а с 1846 г. — Оренбургским Магометанским Духовным собранием (ОМДС).
По мере расширения Российской Империи и ухудшения отношений с сопредельными Турцией и Ираном для властей стала приоритетной работа с мусульманами Кавказа и Крыма, которая требовала особых подходов и особых структур. Цели же этой политики оставались неизменными — настроить местных мусульман в пользу России и уменьшить в их среде зарубежное влияние.
23 января 1794 г. Екатерина II подписала Именной Указ «О бытии в Таврической области Магометанскому Духовному Правлению под председательством муфтия», которым был назначен Сеит Мегмет-эфенди. Императрица особо подчеркивала, что «начальники духовенства, увещевая народ соблюдению предписаний их закона и учения, обязаны наипаче утверждать оный в непоколебимой преданности и верности к Нам». Впрочем, в Указе Екатерины II не была определена структура нового муфтията и механизм его работы, поэтому в 1831 г. император Николай I прописал это в дополнительном распоряжении. В итоге в зону ответственности Таврического муфтияты были отнесены Таврическая губерния и территории к северо-западу, включая территорию современной Белоруссии59. Структура нового духовного управления была похожа на структуру ОМДС, а мусульманские духовные лица получили такие же льготы60.
Постекатерининский период
Создание новых муфтиятов
Преемники Екатерины II продолжили ее продуктивную политику по отношению к исламскому сообществу, значительно развив самые перспективные направления. С 1805 г. стали издаваться указы, призванные упорядочить жизнь мусульман Закавказья, которые до этого ориентировались на Персию и Османскую империю61. В 1823 г. был учрежден титул шейх-уль-ислама Кавказа, который получил шиитский ахунд Тифлиса Мухаммад Гуссейн-заде, в 1832 г. для управления мусульманами- суннитами региона была введена должность муфтия Кавказа, первым из которых стал казанский улем Таджуддин Мустафин62.
Более пятидесяти лет рассматривался вопрос об организации мусульманского духовенства в Закавказье, который получил законодательное оформление только в 1872 г. После окончания Кавказской войны, наряду с проблемами административного и судебного устройства края, вновь приобрел важное значение вопрос об структуризации духовного управления мусульман. В проекте организации закавказского духовенства 1869 г. кавказский наместник великий князь Михаил Николаевич обозначил цели, которые, по его мнению, должна была преследовать правительственная власть в предстоявшей реформе:
«1. Обеспечить за правительством средства надзора за духовными лицами; 2. Противодействовать укреплению корпоративного духа в среде духовного сословия; 3. Препятствовать вторжению из Турции и Персии чужеземных духовных лиц;
4. Ограничить, по возможности, круг действий духовенства в среде мусульманского населения; 5. Поставить влиятельную часть духовенства в непосредственную зависимость от правительства, путем соединения его материальных интересов со служением правительству; 6. Организовать надзор за духовными учреждениями»63.
Из этого следовало, что, как и в случае с ОМДС, главной задачей образования новых структур стало желание инкорпорировать местных мусульман в систему управления Российской Империей и оградить их от влияния внешних сил.
В Закавказье, за исключением областей, состоявших в военно-народном управлении, создавалось два духовных управления: суннитское, возглавлявшееся муфтием; и шиитское, во главе с шейх-уль-исламом закавказским духовенством предполагало трехстепенную систему. Первоначально руководство ими поручалось ахунду, «имеющему смотрение над всеми муллами», а к 1872 г. была выстроена вертикаль власти из двух правлений — Шиитского духовного во главе с шейх-уль-исламом и Суннитского духовного во главе с муфтием64. Официально они именовались Закавказскими мусульманскими духовными правлениями суннитского и шиитского учений. Как правило, шейх-уль-исламами становились азербайджанцы, а должность муфтия могли занимать и казанские татары65. Как отмечает современный глава мусульман Закавказья шейх-уль-ислам Аллахшукюр Паша-заде, муфтии Кавказа первоначально назначались из казанских татар, а затем их стали выбирать из тифлисских улемов- азербайджанцевьь.
Оба правления имели одинаковый штат и лишь по числу кадиев (20 против 16) Шиитское правление превосходило Суннитское. Определенную помощь в их формировании российской администрации оказал тебризский улем Ага Мир Фаттах Табатабаи, имевший большое влияние на заселенных азербайджанцами территориях67.
Дополнительной инстанцией между приходским духовенством и правлениями стали губернские меджлисы (Тифлисский Эриванский, Елизаветопольский и Бакинский), являвшиеся коллегиальными органами, члены которых назначались губернатором по соглашению с Духовным правлением. Закон более подробно регламентировал положение духовных лиц. Важным условием для занятия духовной должности было русское подданство (ст. 1454, 1569), а также свидетельство об отсутствии связей с мюридизмом (ст. 1458). Духовенству предоставлялись особые льготы. Духовные лица и их дети освобождались от уплаты повинностей, дети лиц высшего духовенства, прослужившего двадцать лет, могли пользоваться правами детей личных дворян и личных почетных граждан. За заслуги духовные лица могли быть удостоены высоких наград. Фактически мусульманское духовенство Закавказья было выделено в отдельное сословие. Как отмечают авторы фундаментального исследования «Северный
Кавказ в составе Российской империи», «положение закавказского «мусульманского духовенства» было гораздо лучше, чем «указных мулл и муэдзинов» Поволжья и Крыма»68.
Приходскому духовенству в области гражданского права принадлежало лишь ведение актов гражданского состояния. Брачными делами занимались особые чины мусульманского духовенства — кадии. Если при судебном разбирательстве обнаруживалось преступление, подлежащее уголовному суду (например, применение насилия при заключении или расторжении брака), то необходимо было обращаться к прокурору. Имущественные дела закавказскому духовенству не принадлежали69.
Духовные лидеры новых управлений также доказали свою преданность России. Как пишет известный исследователь истории российского ислама Р.Г.Ланда, «известно, что османский консул в Тифлисе Хасан Хасиб жаловался в Стамбул на Кавказского муфтия Хусейна Гаябова как главного проводника политики России среди мусульман награжденного за это царским орденом Св. Владимира. Мусульманские круги на Кавказе и в Средней Азии, в Поволжье и
